Инсомния 4

— Точно там они? — устало спросил я.
— Врум-врум.
— Как же достало, — проворчал я.
Реально, превращаюсь в старого деда. Даже клюка имеется, правда это посох одного из Семерых. Зато, если такой кому по харе садануть — зубы еще долго собирать будут.
Я одним прыжком перемахнул через частокол и медленно приземлился на ноги. Местных мой полет впечатлил, отчего они разбежались в стороны, а затем выставили перед собой нехитрое оружие.
Вилы, топоры, ножи, но в основном копья. Если можно так назвать заостренные палки в руках мужичья.
Я уже механически поправил отросшие волосы, не забыв при этом сверкнуть браслетом. Просто этот жест немного остужает пыл большинства людей. Если нет, то в ход идет тяжелая артиллерия в виде демонического проявления. Клинки, ядро или броня, не важно.
— Уходи, — стукнул клюкой пожилой дедуля с седой бородой чуть ли не пояса. Похоже и есть местный голова.
— Не уйду, — спародировал я его, стукнув посохом.
— Чего надобно? — пробасил детина с молотом.
Ну да, в каждой деревне есть свой кузнец. И обычно это дородный детина, который любому оружию предпочитает знакомый инструмент. В бою он практически бесполезен, но если такой и достанет, то мало не покажется.
— Еда нужна, — пожал я плечами. — Торговать пришел. Мы с отрядом тут проездом, закупимся и двинем дальше. Проблемы никому не нужны.
— Не нужны, так и тикайте отсюда, — прошамкал старик. — Нет у нас еды. Самим мало.
— У меня есть орлы, голова, — произнес я миролюбиво и достал монеты. — Золото. Куплю втридорога.
— Золото? — усмехнулся голова. — Так что же ты его не жрешь, а? Или нам предлагаешь твое золото жрать, пес?
И так уже в третьей деревне подряд. В первой еще удалось кое-как договориться с местными, во-второй дело чуть ли не до драки дошло, так что пришлось уйти.
— Голова, я ведь тоже могу обзываться начать, — произнес я, теряя терпение. — И никому от этого хорошо не станет. Продай еды, какой не жалко, в дорогу. Сухарей хоть, да картохи немного.
— Нету, говорят тебе. У самих малышни по три на хату. Чем кормить будем? Император проехался со своими псами, все забрали. И баб попортили, и погреба все вскрыли, какие нашли. Так и вы тут еще.
Внезапно за моей спиной послышался треск. Я обернулся как раз вовремя, чтобы успеть отойти в сторону, как частокол посыпался. Примерно два метра укреплений разлетелись в стороны, а в деревню вошел Кай, на ходу превращая длинный клинок обратно в ладонь.
— Долго ты тут еще будешь? — произнес он, брезгливо осматривая столпившуюся толпу.
— Пошли вон отсюдова, — завопил обезумевший старик. — Ироды проклятые. Ничего не дам.
— Э-э, мужик, — протянул Кай, сверкнув зубами. — Пасть закрой. К господам ловцам надобно обращаться уважаемые господа ловцы. А ирод здесь только ты и твои шавки.
— Пошли отсюда, — бросил я, выходя обратно в пролом. Затем развернулся и бросил голове одну золотую монету. — За забор. Спасибо за гостеприимство.
Не хотелось общаться ни с местным головой, ни с крестьянами. Обнаглевшему Каю тоже хотелось леща прописать, но это мое стандартное желание. И как раз при посторонних выяснять отношения не стоит.
Все-таки мы временно в одной лодке, а как боец он может быть весьма полезен. Да и Ева к нему крайне хорошо относится. Да и он все это время о ней заботился, как-никак. Может по приказу, может и не только.
Когда мы обходили деревню по кругу, чтобы вновь вернуться к дороге, я чуть подзадержался, стоя спиной к частоколу. Затем выбрал небольшую рощу неподалеку и двинул туда. Скомандовал привал и отряд развалился среди деревьев, просто немного перевести дух.
А я все ждал, когда кто-нибудь появится. Золото засветил, щедрость показал, намерения обозначил. Кай, конечно, все подпортил, но мало ли повезет. В любом случае, золотой Орл стоит больше, чем десяток палок, перевязанных веревкой. Должен же кто-то поддаться жадности, не может быть все так плохо. Или может?
Через десять минут к нам наконец-то прибыл посыльный. Чумазый мальчонка со впавшими от усталости глазами. Он тащил за собой небольшой, но явно тяжеловатый для его возраста мешок. Вряд ли его путь остался незамеченным, и сильно сомневаюсь, что деревенский голова давал на это добро. Скорей всего, как и в первой деревне, какой-то местный решил подзаработать и отдал часть своих припасов.
— Господин, — произнес пацаненок тихо, подходя ближе. — Господин ловчий. Я это… Тут… Принес. На торг.
— И тебе привет, — постарался улыбнуться я. — Чем торгуешь?
— Так это, — замялся он. — Картоха. Не бог весть какая, год у нас сухой был. Да еще и эти краснозадые на своих коняхах. Все поля потоптали. Но вот.
Я встал со своего места и подошел ближе, отчего пацаненок испуганно попятился, пряча руку за спину. Молодец, с оружием пришел. Не совсем дурак, значит проживет дольше других.
Я присел возле мешка и развязал тесемки. Картошка как картошка, мелковата немного, но хоть без гнилья. Килограмма три будет, примерно. До города доберемся.
— Держи, — протянул я ему три монеты. Кажется, он до конца не верил, что я расплачусь.
— Это золото? — он принялся разглядывать незнакомый металл.
— Ну, не чистое, но монеты именно из такого сплава и делают. Вернешься, не юли. Лучше отдай голове все, что потребуют, иначе побьют и все равно отберут все.
— Так я это. Не от головы. Батя велел отнести. Оно из наших, я сам собирал, сам копал, сам поливал, сам ухаживал с батькой.
— Я знаю, — прервал я говорливого мальчонку. — Но сути не меняет, мужики видели, как я золото тебе отдал за картошку. Вернешься в деревню, сразу отберут, потому и говорю, чтобы отдал все монеты, — я принялся рыть небольшое углубление в земле. — А вот то, что я у этого камня закопал еще три монеты, они не видят. Потому, как все утихнет, придешь и заберешь. Их уже отдашь отцу. И от меня спасибо передай. Все понял?
— Понял, — засиял мальчишка, глядя, как я закапываю монеты прямо у него на глазах и накрываю место приметным камнем.
— Ну, раз понял, — улыбнулся я, вставая и подхватывая картошку, — то бывай.
Я развернулся и первым пошел к своим, на ходу показывая, что привал окончен. Мальчишке надо видеть, что я его не обманул и не собираюсь выкапывать золото, как только он уйдет. Потому мы уйдем первыми.
В конце концов, деньги меня не интересовали и в более спокойные времена. Все, что мне было нужно, я достать мог. А излишки ни к чему. Как-нибудь и без омаров с черной икрой проживу.
— Господин ловчий, — окликнул меня парень. — Вы если к Эдо идете, то там на большом тракте купчие стоят. Их никто не трогает, потому что они с охраной. Там можете за золото и еды купить, только цены у тех купчих зверские. Они не местные, потому и обдирают без совести. Но коль золота не жалко, еда у них есть.