Берсеркер

— Но ведь оккультисты, вампиры, оборотни и некроманты по идее на порядок сильнее обычных магов. Тогда почему бы не усиливать вашу фракцию постоянным массовым расширением своих рядов за счёт новых членов?
— Абсолютно правильное заявление, — довольно кивнул Илланиэль. — Члены четырёх каст нашей фракции действительно намного превосходят обычных магов. И на то, почему всех подряд не обращают в вампиров и оборотней и не делают из них некромантов и оккультистов, есть объективная причина.
— И какая же? — поинтересовался я, изрядно заинтригованный.
— У каждой касты своя причина. Вампиры, например, как ты знаешь, нуждаются в крови. При том, что нас относительно немного, всё равно часто бывает очень сложно добыть нужную кровь. А если бы вампиров было в десятки или даже сотни раз больше, представь, чтобы тогда было. Мы бы массово умирали. У оборотней другая проблема. Если чтобы обратиться в вампира нужно выпить его кровь, то для обращения в оборотня нужно совсем другое. У каждого оборотня на верхней части челюсти имеются скрытые выдвижные клыки. В них вырабатывается особый яд, который при укусе, попадает в организм мага и обращает его в оборотня. Но проблема в том, что этот яд в теле оборотня воспроизводится ужасно медленно. Так что оборотни физически не могут быстро расширять свою популяцию.
— Но как же половое размножение. Или вампиры и оборотни бесплодны? — задал я резонный вопрос.
— Ты угадал. За могущество мы расплачиваемся невозможностью продолжить свой род в традиционном смысле, — кивнул Илланиэль.
— А что по поводу оккультистов и некромантов?
— У оккультистов другая ситуация. Они обладают огромным могуществом. Я желаю тебе никогда не стать врагом одного из них.
Что же, вампир немного опоздал с этим желанием. Я уже по факту враг всех оккультистов.
— Так вот, — продолжил Илланиэль, — за эту великую силу им приходится всё равно платить. Для того чтобы становиться сильнее, оккультисты проводят ритуалы с помощью изъятых у взятых в рабство магов средоточий. Принеся тысячи жертв, один оккультист получает огромную силу, ну а некоторые, кто принёс десятки тысяч жертв, получает запредельное могущество. Однако есть один очень большой минус. Если вдруг по какой-то причине оккультист перестал иметь возможность регулярно проводить ритуалы, то он быстро откатится назад в силе и станет даже слабее, чем был до этого.
Поэтому, чтобы оккультисты продолжали быть опорой и главной силой нашей фракции, нам приходится иметь постоянный приток рабов высоких ступеней. Из-за такого огромного количества затрачиваемых сил и требующихся ресурсов для развития каждого отдельного оккультиста, их среди четырёх каст меньше всего. Но они самые сильные. Один оккультист может стоить с десяток магов той же ступени что и он.
Как ты видишь, по всем сложившимся обстоятельствам лишь малой части из всех желающих позволено примкнуть к одной из четырёх каст. Так что в наших городах, где живут обычные маги, постоянно происходит отбор лучших из лучших, которые в итоге становятся частью нашей общей силы.
Если учитывать, что я своими действиями практически лишил оккультистов поставок рабов от орков, то очевидно, что тем самым сильно их ослабил. Что ж, получите-распишитесь. Это у меня пока что ещё ступень низкая, но когда я поднимусь на вершину могущества, вам всем мало не покажется.
— Но подождите, вы так и не рассказали по поводу некромантов, — заметил я.
— У некромантов всё немного иначе. Если вампиры и оккультисты малочисленны из-за огромных ресурсов на поддержание их жизни и силы, а оборотни просто не могут воспроизводить себе подобных с достаточной скоростью, то некроманты не слишком многочисленны из-за огромной сложности в их обучении. Чтобы ты понимал, для управления одним-единственным мёртвым существом нужно с помощью магии создать подобие примитивного интеллекта и наделить им мёртвого. Ты сам понимаешь, что чем сложнее интеллект нежити, тем она более эффективна в боевом плане. А чтобы стать сильным некромантом и представлять явную угрозу, ты должен быть способен поднимать сотни мёртвых существ. Так что стать хорошим некромантом очень сложно. Для этого у тебя должен быть большой талант, и всё равно понадобятся десятилетия учёбы и практики. Однако если получилось найти самородка, который к тому же обладает должным упорством, то через несколько десятков лет на свет появится могущественный некромант, способный поднимать десятки тысяч трупов за раз и стирать вражеские армии с лица земли. Однако на это способны единицы. Очень часто бывает, что из магов получаются посредственные некроманты, которые мало на что способны.
Я сидел, пытаясь переварить полученную информацию, а её действительно было очень много. Благодаря Илланиэлю, я узнал немало важных вещей. Сам эльф-вампир, видимо, увидев, что мне нужно время на обработку информации, решил не мешать, удалившись по каким-то своим делам.
Целый день пребывая в ничегонеделании, если не считать поглощения еды и прогулок по замку вампиров, мы с Алией и Ланией тем не менее не забывали про развитие своих искусств. Так что под вечер я с чувством выполненного долга завалился в кровать и предался сну. На следующий день сразу после завтрака Илланиэль вместе с Висиеной и орком, создавшим аналитическое плетение, вновь отвели меня в покои Рафаэля. Когда мы вошли в комнату, в которой он лежал, я сразу заметил, что язв на его теле стало меньше, да и вообще выглядел он лучше. Словно почувствовав наш приход, Рафаэль открыл глаза и, повернув голову в мою сторону, устало улыбнулся.
— Ну привет. Вот ты какой, мой спаситель, — произнёс он тихим голосом.
 
    
Глава 19
Голос у Рафаэля оказался приятным и доброжелательным, что, конечно же, располагало к нему. Да и вообще, мне было жаль парня, которому пришлось пережить такую мучительную для вампиров болезнь.
— Я очень благодарен тебе за твою кровь. Если бы не ты, участь моя была бы незавидной, — улыбнулся он.
— Лучше скажи спасибо Висиене, — посоветовал ему я, — это она беспокоилась о тебе, и как только увидела мои способности, тут же привела меня сюда.
После моих слов внимание всех присутствующих перешло на девочку-вампира. Висиена смотрела на Рафаэля мокрыми от слёз глазами. Было видно, что она пыталась не показывать свои чувства, но получалось у неё это плохо.
— Разумеется, Висиена всегда была невероятной девушкой — большое счастье, что судьба свела меня с ней, — сказал Рафаэль, глядя на девочку каким-то затуманенным взглядом. — Я знаю, насколько мне повезло.
Судя по всему, он тоже в неё влюблён, как и она в него. Довольно занятно. Два вампира, которые выглядят как дети, но обладающие опытом взрослых. Они необычная пара, но кто имеет право запретить им любить друг друга? Я полагаю никто.
И, кстати, теперь я мог с уверенностью сказать, что Рафаэль находится на ступени Магистра. В прошлый раз, когда я его видел, его аура была настолько хаотична, что я не мог точно определить уровень его могущества. Наверное, это была одна из особенностей бескровия. Вообще, если учитывать, что Висиена в сорок два года находится на ступени Повелителя, а Рафаэль в тридцать пять на ступени Магистра, можно сказать, что они крайне талантливы. Однако я собирался достичь высоких ступеней намного раньше, чем они, да и Алия, чтобы выполнить задачу по возвращению рода Сарендар в империю Кельтон, должна была стать настолько сильной гораздо раньше. Так что можно сказать, что в таланте к развитию Висиены и Рафаэля не было чего-то экстраординарного. Но всё же тот факт, что они талантливее большинства других магов, признать стоило.