Сомнений нет (СИ)

Что тогда сказал Тихомир?.. Он убедил меня, что я зря испугалась и что это действительно его давний друг. Единственное, что мне удалось вытянуть – они из одного детдома. Каким образом эти двое могли сдружиться там, я недоумевала… Мужчина выглядел гораздо старше Тиши!
Боже...
Я зажмурилась от боли в груди – так сильно сжалось мое сердце. Наивная дура… ДУРА! Все было сделано так, чтобы я не поняла, чтобы слепым влюбленным сердцем поверила!
А этот негодяй… Почему именно он?! И так бессовестно воспользовался мной…
Сделав судорожный вдох, я приподнялась на ослабленных руках, схватила простынь и торопливо сползла с кровати. На цыпочках выбежала в коридор и наконец поверила, что незваный гость ушел. Тут же кинулась к двери и замкнула все замки, что были на ней. Только тогда страх и титаническое напряжение начало освобождать мое тело.
Затрясшись в прорвавшихся рыданиях, я осела прямо на пол и прижалась боком к двери. Принялась беспощадно тереть кожу на бедре, которую стянуло от липкого следа.
Боже… Боже мой!
Унижение, стыд, шок – все это кипятком разливалось в груди. Реальность, в которой я существовала, надкололась – я просто не могла поверить в то, что случилось со мной! Разве такое может произойти без причины? Разве такое вообще бывает? Я думала, о подобном предательстве можно прочесть только в книгах… В ужасных историях, где люди – не люди, а чудовища, мерзавцы, беспринципные отморозки!..
Громкие всхлипы безостановочно срывались с губ, и по щекам все скатывались соленые дорожки. Как он мог? Так хладнокровно… Разбить мое сердце, втоптать в грязь, подсунуть этому… мужчине. За что?!
Я чувствовала себя грязной и понимала, что мне не отмыться от этого чувства. Поэтому отчаяние пронизывало сознание, и мысли лихорадочно бились в поисках ответов, в поисках хоть какого-то объяснения, чтобы стало легче.
Но все сводилось к одному: ничто не может оправдать этот поступок. Ничто.
Илат
Хлопнув темно-синей дверью «Чероки», я откинулся на водительском сидении и вперил взгляд исподлобья на высотку. Не по доброй воле оставил девчонку, вот и разъедал внутри червь недовольства. Да остыть надо милашке, примириться. Много острых ощущений для одного вечера.
Ее голубые, как чистое озеро, глаза глубоко отпечатались на подкорке. Дрожащие, полные слез – они все еще жалили меня застывшей обидой, непониманием и в то же время возбуждали. Как больную фантазию извращенца.
Да, в нутре дергало что-то, оседало неприятным сгустком, заставляя осознать, насколько жестко я поступил с девчонкой. Только, к ее несчастью, чувства жалости в моей природе не существует. А попытки совести успешно разбивались о стену хладнокровной уверенности, ведь я не собирался сбрасывать с себя ответственность за грехи.
Милашка еще не знает, что у нее с самого начала не было выбора. Девочка оказалась нетронутой, и этот сюрприз простимулировал меня пересмотреть планы. Черт полосатый, выходит, берег ее и джентльменом прикидывался? С чего бы такое снисхождение?
При любом раскладе подсознательно я принял решение, еще когда она кончала в моих руках. Осталось принять его сознательно.
Шумно втянув носом воздух, я попытался угомонить очнувшийся стояк. Запах рыжеволосой будто кожу пропитал и теперь въедался в нос. Так же, как кадр ее обнаженной фигуры проник в сознание. Сочная девочка, богатая от природы тонкой талией, пышными бедрами и налитой грудью. Несмотря на обстоятельства, ее тело было послушным, отзывчивым и гостеприимным.
 
Вот что делает химия с людьми. Она могла меня не видеть, но другие чувства не обманешь, и скоро ей предстоит посмотреть этой правде в глаза.
Вены вдруг прострелила жгучая неприязнь. Ведь сегодня все могло сложиться иначе, и это чудо досталось бы какому-то мудлу! И что за бабы такие пошли? Ослепли совсем, потеряли бдительность. Если бы не какой-то случай – и не успел бы перехватить милашку чистой.
Гаджет на панели ожил, и, нехотя отвлекшись от мыслей, я принял звонок.
– Вал, ты закончил дела? – поинтересовался Талик.
– Что там у тебя?
– Упоротый заебывать начинает, – раздраженно выдал близкий.
– Ну так дай ему разок, – беспечно посоветовал я, заводя мотор.
– Уже дал. Не убивать же?
Я поджал губы и глянул на часы.
– Нет. Убивать не надо, – нехотя ответил. – Ему еще послушать меня придется. Придержи – скоро приеду.
Сбросив звонок, я резко сдал назад и выехал со двора дома, оставляя мысли о той, что осталась реветь в квартире.
Джип Талика стоял на парковке за клубом. Остановившись нос к носу, я моргнул фарами, и через пару секунд дверь с водительской стороны отошла в сторону. Друг вышел, размялся и дернул заднюю дверь. Выволок из салона тело и потолкал к моей машине.
– Вал, братишка… что за дела? – нервно, но осторожно заговорил Тихон, когда я опустил окно. Шары до сих пор стеклянные. – Я думал, мы договорились?..
– Договорились-договорились, – уверил я, усыпляя его бдительность дружелюбным тоном. – Сказать тебе кое-что забыл.
Подманив бедолагу к себе, я обхватил ладонью его затылок и низким голосом предупредил:
– К хатенке рыжей дорогу сотри из памяти. Узнаю, что рядом отирался – башку об асфальт разобью, понял?
Тиша хотел было отшатнуться, да я не дал, вцепился в его кудри короткие намертво.
– Братан, а че такое?.. – спросил он, хлопая широко открытыми глазами. – Телка моя здесь при каких делах?
– Какая разница, Тихон?! – грозно рявкнул я. – Тебе эта телка и даром не нужна была, так что жуй и радуйся! Моя она теперь забота.
Издав неясный звук, Тиха продолжал ошарашенно пялиться на меня. Понял он все, да сказать было нечего.
Расцепив пальцы, я позволил ему отступить и сухо выдал:
– И не вздумай больше теряться. Сейчас – свободен.
Дернув передачу, я выкрутил руль и неспешно покатил к выезду. Отдаляясь от фигуры старого знакомого, никак не мог отделаться от не спокойствия, осевшего в грудине. Для чего же нужна была этому кретину милашка по имени Тая?
Чуял я подвох какой-то. На коротком поводке бы его придержать.
Ну а девчонка… Рано или поздно эмоции утихнут, и неизбежно смирится наивная с тем, что произошло. Сейчас она уверена, что это конец.
На самом деле это только начало.