Сомнений нет (СИ)
Много лет прошло с тех пор. Но сегодняшний вечер заставил меня вспомнить того пацана, провести параллель. Как только вынудил Таю признаться в своей тайне, нутро будто чей-то кулак сжал, и разжиматься он не торопился. И кто ее довел до этого? Мать. Не отчим-ушлепок имел больше вины. Она! Та, что должна была защищать свою дочь. Единственную дочь!
Эгоистичная дрянь. Настолько озабоченная собой, удобствами для себя, что попускала скотство, которое творилось с ее ребенком! Полагаю, она нашла комфортный уголок в своей куриной башке, где Тая вовсе не жертва, а хищница, имеющая виды на Андрюшу. Потому и отпустила дочь со спокойной душой, когда та в прямом смысле бежала из отчего дома.
Мать не поскромничала похвастаться мне этим. Она реально считала себя дохрена умной и снисходительной, излагая историю со своей колокольни, когда мы остались наедине в зале. В тот момент я и перестал любезно скалиться. Сказал ей, как реально смотрю со стороны на такие решения. Тоже не стеснялся, а потому отбил мамаше все желание строить из себя святую, блядь.
Лучше вообще не иметь родителей, чем таких. И жизнь не переставала подкидывать мне эту истину от случая к случаю.
Лишние полчаса по городу остались позади, а в голове все стояла чертова история того пацана и ситуация моей Русалки. Было не по себе… Настолько не по себе, что я три раза открывал окно, чтобы покурить! В обычный день эти три сигареты тянул бы весь день, а то и два. Слишком привык все держать под контролем… Привык к тому, что знаю ответ на любой вопрос, но здесь я реально ощутил себя беспомощным!
Оказалось, не все можно предвидеть и контролировать. Однако я заболел идеей излечить девчонку от этой губительной привычки искать выход для боли. Выверну ее психику наизнанку, но чтобы она на всех уровнях боялась причинить себе вред!
Вся дорога прошла в густом молчании. Тая была поглощена переживаниями, как и я своими. Или она спала, как мне почудилось в какой-то момент. Однако, когда мы въехали на парковку возле высотки, Русалка заметно встрепенулась. Я сам открыл дверь с ее стороны, но выходить она не спешила.
– Куда мы приехали?.. – спросила в замешательстве.
– Домой.
Не ожидала, что привезу ее к себе, но мне было не до сантиментов. Оставаться ночевать в квартире, где еще пахло двумя бесами, я точно не планировал. А Тая, похоже, не планировала настолько радикально менять обстановку.
Пришлось держать ее тонкую руку от двери подъезда и до самой двери квартиры. На пороге раздеть и как упрямого бычка проводить на идеально убранную уборщицей кухню. Там я усадил Русалку за стол, а сам сразу ушел искать аптечку.
Ожог на руке выглядел паршиво, так что перевязывал я его без ловкости и спешки. А она ни звука не проронила за весь процесс. Терпеливая какая. На фоне ее хрупкости это смотрелось так противоестественно, что челюсть сводило.
После процедуры я привел Таю в спальню. Там раздел ее до трусов, но, прежде чем она успела занервничать, велел ложиться спать. Малышка была совсем не против. Забралась под одеяло по самую шею и мгновенно уснула.
Некоторое время я сидел в кресле и, перебирая зажигалку между пальцев, наблюдал за ее мерным посапыванием. Затем тоже разделся и лег как можно дальше от Русалки. До дикости хотелось прижать ее к себе, пахом впиться в упругие ягодицы, но я понимал, что не остановлюсь. А девочке стоило выспаться перед завтрашним днем.
Тая
У него очень большая квартира. Высокие панорамные окна, вид на город, два этажа, стильный мужской интерьер в темных тонах… Я не знала, насколько она необъятна, но кухни и спальни хватило, чтобы впечатлиться.
Я давно проснулась, но никак не решалась подняться с большой кровати, застеленной красивым бельем. Вообще, как переступила порог квартиры Илата, не могла прийти в себя и расслабиться. Если бы не эмоциональная выпотрошенность после вчерашнего вечера, вряд ли я смогла бы так быстро уснуть.
Воспоминания о вчерашнем мгновенно пронзили сознание, и я крепко зажмурилась. Казалось, сегодня было хуже, чем вчера. Сегодня я была слабее и уязвимее! Поэтому и лежала, боясь шелохнуться, да все пялилась на окно, занавешенное тяжелыми шторами. Через них вообще не пробивался свет. Лишь тонкая полоска проходила сквозь щель и ложилась теплом на одеяло.
Неожиданно я услышала, что дверь в комнату открылась. Тут же закрыла глаза, как ребенок, притворившись, что сплю. Ветер коснулся кожи, и волоски на теле встали дыбом… Но вскоре тихо хлопнула еще одна дверь, а через пару мгновений до меня донесся шум воды.
Досчитав до трех, я открыла глаза и осторожно огляделась. Уставилась на дверь ванной, а затем на ту, что уходила в коридор.
Внутри заворочалось горячее желание сбежать.
Я не готова с ним пересекаться. Не готова смотреть ему в глаза! Все слишком сложно… Оставаясь для меня чужим, Илат заглянул непозволительно глубоко в мою душу. Наверное, больше поэтому я чувствовала стыд и хотела закрыться. Но все же не до такой степени, чтобы убегать вот так – трусливо и глупо.
А может, хозяин квартиры уйдет после душа? Ему же вроде на работу нужно, а я… Успею прийти в себя до его возвращения.
Пока я сомневалась, вода в ванной перестала шуметь. Закусив губу, я вновь прокрутила мысль о побеге, но все же плюхнулась обратно на подушку. Заняла то же положение и закрыла глаза.
Слух обострился, когда дверь ванной тихо открылась, и в комнате раздались глухие шаги. Илат приблизился к кровати, провоцируя в моей груди гулкое сердцебиение, из-за которого дыхание стало чаще заходить в легкие. Ощутив прикосновение к волосам, я непроизвольно приоткрыла губы, но упрямо продолжала смыкать веки. Прикосновение перенеслось к щеке, затем к шее, а затем… Одеяло неожиданно поползло вниз.
Распахнув глаза, я растерянно повернула голову. Хозяин комнаты был обнажен по пояс, а его бедра прикрывало черное полотенце. Он смотрел на меня сверху из-под полуприкрытых век и так упрямо, что мурашки разошлись по коже. Будто мысли мои читал, знал все намерения и не собирался их допускать!
Слегка наклонившись, Илат вдруг забрался рукой мне под шею, а второй взял за предплечье, вынуждая меня оторвать голову от подушки. Я села на край кровати, смущенно наблюдая, как он поддел низ своей белой майки, чтобы снять ее с меня. Сразу прикрыла грудь руками, так же, как и вчера. Сегодня с еще большим желанием. От его взгляда даже кожа стала как оголенный нерв…
Сковав пальцами мой подбородок, Валиев заставил меня посмотреть на себя и отрицательно качнул головой. Поддавшись этому тихому давлению, я медленно опустила руки, а его взгляд переместился на мою обнаженную грудь. Теплые пальцы коснулись ареолы, обвели по кругу и задели сосок. Я судорожно вдохнула. Илат приласкал ладонью чувственное полушарие, затем так же терпеливо сжал второе, пробуждая внутри меня сладкий, пьянящий жар.