Сомнений нет (СИ)

***
Свет разгулявшегося за шторами утра заставил меня проснуться и открыть глаза. И, кажется, впервые за долгое время я встретила новый день с ощущением легкости внутри. Не обремененная угнетающими мыслями, переживаниями, тревогой… Ничего из этого я просто не слышала или не слушала! Даже чувствуя позади обнаженное мужское тело, к которому была тесно прижата рукой, обвивающей мою талию. Будто Валиеву было мало того, что он делал со мной ночью, и в любой момент он готов был повторить…
Я прикусила губу и зажмурилась. Не верилось, что это реальность. Но не хотелось копаться в каких-то сомнениях. Хотелось просто вот так лежать в теплых, кажущихся надежными объятиях и с отголосками возбуждения в животе вспоминать вчерашний вечер.
И все же в какой-то момент я осторожно приподнялась, высвободившись из-под тяжелой руки Илата. Только с кровати вставать не спешила. Прикрылась краем одеяла и завороженно уставилась на мужчину, который мирно спал на моих простынях.
В это утро еще кое-что было впервые. Я позволила себе свободно восхищаться его безмятежным, по-мужски красивым лицом. Его мощным, накачанным телом, которое едва прикрывало одеяло, необычными татуировками, покрывающими руки и плечи.
«Действительно, элитный самец…»
Задумчиво улыбнувшись, я тихонько слезла с постели и на носочках подошла к комоду. Вытянула трусики, топ, а по пути в коридор прихватила с кресла легкий бежевый халат. Быстренько смылась в ванную, не желая быть замеченной в обнаженном виде. Детский сад, но я не могла подавить это чувство.
Спустя минут двадцать я стояла на кухне и в приподнятом настроении готовила завтрак. Периодически внутри появлялось желание все произошедшее хорошенько проанализировать и взвесить, но я упрямо это игнорировала. Хотелось подольше удержать момент эйфории, которая томилась внутри.
Мое уединение нарушили, когда я только сделала тесто для быстрой пиццы. Краем глаза уловив движение возле двери, я тут же поставила сковородку, которую успела достать из шкафчика, и неловко застыла у плиты.
Илат остановился в проеме, опершись плечом о косяк. Без рубашки, сунув руки в карманы брюк, и умытый, судя по мокрым прядям в волосах.
– Доброе утро, – тихо проговорила я.
Испытывая меня загадочным пристальным взглядом, он ровно отозвался:
– Привет.
– Я тут… пиццу готовлю, – поделилась я, неловко оглянувшись на замешанное тесто. – Будешь?
Илат коротко глянул на миску, затем вновь сосредоточил свое пробирающее до мурашек внимание на мне.
– Чай сделаешь? – скорее велел, а не попросил он, оттолкнувшись от косяка и направившись к столу.
Проследив за тем, как мой полураздетый гость устроился на стуле, я неуверенно обернулась к кухонному гарнитуру и включила чайник. Затем, будто желая занять руки, схватилась за помидор, который еще не успела нарезать. И так явно ощущала взгляд позади, что пальцы подрагивали.
Вообще, в присутствии Валиева в воздухе витала какая-то напряженная, волнительная атмосфера.
– Тая, – вдруг услышала я твердое за спиной. Нож завис над доской, и я вопросительно оглянулась. – Сними халат.
Зависнув на пару секунд, я нахмурилась и недоуменно спросила:
– Зачем?
– А зачем ты его надела? – наводящим тоном спросил Илат, дернув бровью. – Кого-то стесняешься? Кроме меня здесь никого нет.
 
Уверенность и твердость во взгляде серебряных глаз заставила меня растеряться. Я и сама не могла себе ответить: почему закрываюсь от этого мужчины даже после откровенной ночи?
– Мне так комфортно… – обронила я, дернув плечом.
– То есть когда ты одна в квартире – без халата не ходишь? – Наверное, мое молчание оказалось красноречивее любого ответа, поэтому Валиев подытоживающим тоном велел: – Сними его.
По телу пробежала волнительная дрожь. Я опустила взгляд на пояс, несмело ослабила его и стянула по плечам шелковую ткань. Встретившись с серебряными глазами, неуверенно повесила халат на спинку стула и только хотела вернуться к делу, как последовал новый приказ:
– Майку тоже.
– Что?..
– Сними майку, – невозмутимо повторил Валиев.
– Это обязательно?
Он уверенно кивнул.
– Я хочу видеть твое красивое тело. Как можно чаще, – добавил он лукаво, и внутри неожиданно пробежало щекоткой будоражащее чувство.
Черт!..
Я будто окончательно отлепилась от реальности, забыла, кто я, забыла правила приличия и принципы! Но мне безумно нравилась властность, исходящая от моего Атланта. Она не отталкивала, а напротив – подпитывала желание подчиняться!
Подавив смущенную улыбку, я снова спрятала глаза и аккуратно захватила края топа. До груди тянула медленно, а дальше быстренько стянула его через голову. Не глядя бросила на тот же стул и, не дожидаясь какой-либо реакции от Илата, отвернулась к столу, чтобы дорезать помидор. На мне остались лишь простые белые трусики.
Понимая, что за мной неотрывно наблюдают серые волчьи глаза, я двигалась очень скованно. Добавила масла в сковородку, вылила тесто и распределила начинку. Включив конфорку, сразу направилась к раковине сполоснуть посуду, как вдруг увидела, что Валиев подошел к плите и отключил газ. Затем он двинулся ко мне и остановился сзади.
Я так и застыла, будто замороженная. Илат убрал мои волосы, собранные в хвост, со спины и провел горячей ладонью от лопатки до поясницы.
– Продолжай, – велел он, напоминая о воде, которая бесцельно била по посуде.
Я послушно взялась за губку, ощутив, что мужские пальцы поддели резинку трусов. Валиев потянул их вниз, и, вытянувшись в струнку, я позволила ему снять белье, слегка оглянувшись из-за плеча.
Одна тарелка кое-как была помыта и оставлена на полотенце. Когда же я взялась за вторую, мужские руки ревностно обвили меня, точно канаты, и одна без церемоний скользнула мне между ног.
Я тут же зажмурилась и выпустила тарелку, жалобно всхлипнув от резкого прилива возбуждения. Вторгаясь в складочки, Илат сделал пару движений, наверняка сразу ощутив пальцами отзывчивость моего тела – я была очень мокрой и горячей. И, боюсь, еще до того, как он прикоснулся ко мне!
Вода перестала бежать, а сзади лязгнула пряжка ремня. Продолжая волнующе сминать в ладонях мою грудь, Валиев спустил джинсы, и неимоверно твердый член коснулся моей разгоряченной плоти. Но он не спешил входить. Дразняще разводил складочки, доводя меня до исступления. Дыхание перемешалось с тихими стонами, все тело натянулось струной – от дикого желания ощутить его в себе я готова была умолять не медлить!