Любовь, в которую трудно поверить

– Я сейчас вернусь.
Пока Джейсона не было, Брианна положила конверт на кровать и села. Достала письмо и еще раз перечитала. Теперь это далось ей легче. Наверно, потому, что оно уже пролежало у нее какое-то время. Голос Дерека в ее голове сделался глуше.
Брианна надеялась, что теперь отыщет в его словах новые намеки, но увы. Отложив фотографии, она принялась рассматривать рисунки.
– Похоже, все в порядке, – сообщил Джейсон, вернувшись в спальню. Сев рядом с Брианной на кровать, он взял в руки рисунок, который изображал ее в галерее Лос-Анджелеса. – Это Дерек нарисовал? Где?
– В тюрьме, – ответила она. – Эти рисунки были в письме, которое мне передал адвокат. Я понятия не имела, что он там рисовал. Я приносила ему книги и журналы. Но он ни разу не просил у меня карандаши и блокнот. Не знаю, где он их взял.
– Очень хорошие рисунки, – похвалил Джейсон, перебирая листы.
– Он и тебя нарисовал, ты не находишь? – сказала Брианна, беря в руки очередной рисунок. На листе были изображены два мальчика, пробирающиеся через камни ко входу в пещеру, похожую на ту, которую Джейсон ей показал в Укромной Бухте.
– Интересно, почему? Он даже изобразил меня в человеческом облике, а не с хвостом и с вилами в руках, – с кривой улыбкой произнес Джейсон.
– Наверно, вспомнил старые добрые времена.
Ей понравились рисунки, изображавшие Лукаса. Дерек в мельчайших деталях ухватил черты его лица – полные любопытства глаза, выразительные брови, широкую улыбку.
Отложив эти рисунки, Брианна взяла в руки еще один.
– Дерек любил рисовать берег моря. Это же скорее похоже на мастерскую художника. – Брианна помолчала, разглядывая размытые силуэты мужчины и женщины, слившиеся в страстных объятиях. – Как ты думаешь, кто эти двое?
Джейсон посмотрел на рисунок.
– Может быть, Дерек?
– Интересно, тогда кто эта женщина? – Брианна наклонила голову. – Тебе не кажется, что есть в этих рисунках нечто странное? В них как будто все не на своем месте.
– Это точно, – согласился Джейсон. Было видно, что он тоже озадачен. Он еще какое-то время рассматривал рисунки. – Я понял, – произнес он наконец. – Это зеркальное отражение. Он рисовал нечто такое, что видел в зеркале.
Похоже, он прав.
– Кэтрин сказала, что Дереку нравилось находить для своих картин необычные ракурсы. В отличие от большинства других художников, он видел окружающий мир под иным углом, – сказала Брианна и со вздохом отложила рисунки. – Жаль, что он не рассказал мне о том, что делал и чего не делал. Мне постоянно кажется, что я никак не могу разглядеть некую важную подсказку.
– Похоже на то, – к ее удивлению, произнес Джейсон.
– Но ведь ты всегда считал, что Дерек виноват, – напомнила она ему.
– Я также всегда думал, что здесь, в Бухте Ангелов, у него имелся сообщник.
Брианне вспомнился недавний разговор с Глорией.
– Когда мы разговаривали с Глорией, она сказала, что никогда не думала, что Дерек закончит жизнь в тюрьме. Мол, такое ей и в голову не могло прийти. Не скажу, что это нечто важное, но мне послышалась в ее голосе странная нотка… такое ощущение, будто, умерев в тюрьме, Дерек порушил чьи-то планы.
– Ну, ты загнула.
– Возможно, – согласилась Брианна. – Но если на миг изъять из этого сюжета Дерека, получается, что в этом деле был замешан кто-то еще, и не исключено, что этот человек был как-то связан с миром искусства. Мы снова и снова возвращаемся к Маркемам и Уайатту.
– Я много разговаривал с ними.
– Ты уверен, что задавал им правильные вопросы?
В его глазах вспыхнуло задетое самолюбие, однако Брианна решила довести разговор до конца. Он требовал от нее, чтобы она посмотрела нелицеприятной правде в глаза. Пусть и сам сделает то же самое.
– Я так считал, но ты заставила меня кое в чем усомниться, – наконец ответил Джейсон.
– Тогда мы квиты. Потому что ты тоже заставил меня кое в чем усомниться.
– Ничего, как-нибудь разберемся, – пообещал он.
– Вместе? Даже если при этом всплывут допущенные в расследовании ошибки?
Лицо Джейсона посуровело.
 
– Надеюсь, этого не случится, но я скорее признаю свою ошибку, чем допущу, чтобы преступник разгуливал на свободе.
Брианна кивнула и прикусила нижнюю губу, не желая давать выход внезапно нахлынувшим чувствам.
– Что-то не так? – спросил он. – Почему ты плачешь?
– Ты на моей стороне, – бесхитростно ответила Брианна. – Пусть ты мне не вполне веришь, ты все равно готов помочь. Это многое значит. Потому что в одиночку мне не справиться. Не хватит сил.
– Неправда, ты сильная, Брианна. Мне, конечно, было неприятно, что ты осталась верна Дереку, но не мог не восхищаться твоей преданностью, твоей верностью, твоей готовностью бороться за него.
– Даже если я боролась не за того?
– Давай не будем торопиться, – улыбнулся Джейсон. – Посмотрим, что получится, и только тогда будем выносить суждения. А так как в данный момент мы вряд ли можем сделать многое, что ты скажешь насчет того, чтобы… устроиться немного удобнее?
– Гм, заманчивое предложение. Может, я кое-что с себя сниму, – шутливо сказала Брианна.
– Я тебе помогу, – в свою очередь, предложил Джейсон.
– Нисколько в этом не сомневалась.
Он поцеловал ее и отодвинулся.
– Ты сначала поставь будильник.
– Зачем? Мне забирать Лукаса лишь в одиннадцать.
– Но тебе ведь вставать в шесть утра, в это время волны самые спокойные.
– С чего ты взял, что я пойду с тобой заниматься серфингом?
– Это идеальный момент. Лукас под присмотром. Там будем лишь мы с тобой.
– Но…
Он снова поцеловал ее. Его язык скользнул ей в рот, и Брианна поняла, что споры придется перенести на потом – на более удобное время, и чем позже, тем лучше.
* * *
– Даже не верится, что я на это решилась, – сказала Брианна на следующее утро, стоя на песке в гидрокостюме и дрожа от утреннего холода. Джейсон отвез ее на пляж позади его дома. В этот час они были здесь абсолютно одни. Волны были спокойные, но сам океан – огромен и страшен.
– Вот увидишь, тебе понравится, – заверил ее Джейсон.
– Мне больше нравилось то, чем мы занимались, прежде чем ты вытащил меня из постели, – проворчала Брианна.
– Ты ведь сама сказала мне, что привыкла быть лишь зрителем, а не участником. Теперь у тебя есть шанс намочить ноги, – с улыбкой сказал Джейсон.
– Очень смешно. Я же мать. Я не имею права рисковать. Я – единственное, что есть у Лукаса.
– Я не допущу, чтобы с тобой что-то случилось. Можешь на меня положиться. Но, что еще важнее, ты можешь положиться на себя. Вот увидишь, у тебя получится.
Что ж, похоже, и впрямь пора переступить черту, которая долгие годы ограничивает ее жизнь.
– Ну, хорошо. Давай попробуем.
Джейсон сунул доску для серфинга под мышку и взял ее за руку.
– Первые пару раз попробуем вместе. Потом ты попытаешься сделать это сама.
Она вошла в холодную воду и тотчас застучала зубами от холода. Она была готова трусливо повернуть обратно, но Джейсон крепко держал ее руку. Когда они вошли глубже, ей стало чуть теплее. Гидрокостюм впитывал в себя холод. И все же, пока они гребли навстречу волнам, Брианна ощущала покалывание ледяной воды.
Затем Джейсон развернул ее доску в сторону берега. Брианна судорожно вцепилась в ее края.
– Когда я скажу, начинай загребать, – велел он ей. – Я все время буду рядом с тобой, буду подстраховывать сзади. Для начала просто ложись на живот. В следующий раз мы поставим тебя на ноги.
– Сомневаюсь, что до этого дойдет, – проворчала Брианна, чувствуя, как ее охватывает паника.
– Волны вынесут тебя обратно на берег, – сказал Джейсон и поцеловал ее в щеку. Затем отплыл чуть назад и сказал: – Давай!
Чувствуя, как волна снизу поднимает ее, Брианна начала грести. Вскоре она поняла, что океан сам делает за нее все, что нужно, и устремилась на гребне волны к берегу. Нет, конечно, ей было страшно и она отчаянно цеплялась за жизнь. Когда ее доска врезалась в песок, она наглоталась соленой воды и принялась отплевываться. И все же, несмотря ни на что, она ощущала себя триумфатором.