Поместье «Снигири»
– Сердечный приступ, как написал медик, спровоцированный сильным волнением, – Вадим вздохнул. – Точно знаю, что к отцу в предыдущие несколько дней никто не приезжал, значит, связались по коммуникатору или магвестник прислали. Связались, и что-то такое сказали, что ему сердце и прихватило…
– Ну, или он поговорил с кем-то, кто был в эти дни в Снигирях, – осторожно предположил Андрей.
– Да там никого и не было, кроме Натальи Петровны. Ты ж её-то не подозреваешь?
Много чего можно было бы сказать об экономке, но Беланович промолчал. Попрощался с Вадимом, отключил коммуникатор и долго сидел, бессмысленно глядя на тёмный пустой экран.
Примерно часов в пять Андрей вышел на кухню, где юная гномка убирала по местам кастрюли, тарелки и всё прочее, помялся неловко и спросил:
– Джеслики, вы уже уходите?
– Через час, господин Беланович, – ответила девушка откуда-то из посудного шкафа. – Приберусь и уйду. А что?
– Видите ли, сегодня соберётся много народу…
– Сколько? – деловито спросила она, выныривая из холодильной камеры.
Андрей быстро посчитал на пальцах: четверо сотрудников бюро, плюс Алекс, плюс инспектор Никонов…
– Шесть. Э-э-э… Или семь. Но никак не больше восьми!
– Значит так, – Джеслики отодвинула полотенце, которым была накрыта большая фарфоровая миска. – Здесь пироги: круглые с мясом, длинные с капустой, с гребешком – с грибами, треугольные с яблоками и квадратные с вареньем. Там, – тонкий пальчик уткнулся в холодильную камеру, – буженина, мочёные яблоки и ростбиф. Здесь, – и пальчик переместился к хлебному ларю, – четыре батона, каравай и три десятка булочек. Хочется надеяться, что до завтра этого хватит!
Она развязала завязки фартука, повесила его на гвоздик у входа в кухню и вышла, гордо задрав нос. Андрей посмотрел на миску с пирогами… на холодильник… на хлебный ларь… И прикусил губу, чтобы не расхохотаться.
* * *
Вренн уже сидел в своём любимом кресле в рабочем кабинете, что-то писал в тетради, подсчитывал, загибая пальцы. Когда Андрей и Лена вошли, гном поднял на них взгляд и сказал:
– За два дня, что у нас работает Джеслики, мы сэкономили на еде сорок два дуката! Это семь килограммов картошки, или три килограмма муки, или килограмм хорошей баранины…
– Или десять шоколадок! – сообщил Гай, сидящий в любимой позе на спинке дивана.
– Очень хорошо, – кивнул Андрей. – Но это мы обсудим по окончании испытательного срока, когда ясно будет, годимся ли мы ей в качестве работодателей. А пока… Гай, что в клубе?
– Значит, так, – приосанился пикси. – В «Грифоне» есть шестнадцать спален, где могут заночевать члены клуба… ну, ты понимаешь – перепил, переел, с женой поссорился и предпочитает временно с глаз скрыться…
– Понимаю. Дальше?
– Примерно полтора десятка членов клуба получают корреспонденцию на его адрес. Вот список, – Гай подал компаньону сложенный во много раз листок бумаги.
Андрей развернул его: бисерным почерком там был записан перечень имён и фамилий, который он быстро пробежал глазами, остановившись на трёх пунктах.
– Юрий Тороканов, Владимир Марков, Федор Петровский-Тардеев. Отлично! Все наши подозреваемые! И куда теперь двигаться? – он отложил список и пожевал губы.
– Все, да не все! – пикси ловко перескочил со спинки дивана на стол и схватил листок. – Смотри, здесь есть пометки!
– Да? я, честно говоря, считал, что это брызги чернил…
– Ой-ой-ой, какие мы остроумные! Вот же, написано, что с середины октября Петровский-Тардеев отправился на юг Галлии, где и пребывает по сей момент, – Гай ткнул пальцем в конец строчки.
– Та-ак… – забрав у него список, Андрей достал из ящика стола лупу и просмотрел остальные пометки. – А Тороканов был в клубе первого ноября и одиннадцатого…
– То есть, пятого он никак не мог там встречаться с парнем из риэлторской фирмы и подписывать договор, – резюмировал Вренн.
– Помимо этого, у Тороканова нет и никогда не было таких денег, чтобы поместье купить. Унаследовать – да, а купить никак, – добавила Елена. – И таким образом, у нас остаётся Марков.
– У которого уже не выяснишь, откуда взялись в таком количестве деньги, почему он отказался от подписания договора, чего испугался Саша Чернегов… – буркнул Вренн. – Покойники чаще всего молчаливы.
– Слишком уж просто всё получается! – с сомнением качнула головой Елена.
– Просто? – возопил пикси. – Просто?! Да я… Да мне… Да вы… Что б вы понимали, сколько мне всего пришлось совершить, чтобы получить эту информацию!
Напряжённое молчание, повисшее в комнате, разрядил стук в дверь. Гай свалился за диван, Вренн вразвалочку пошёл к входной двери. Из коридора раздалось его хмыканье, и через минуту в дверях появился старший инспектор Никонов, а из-за его плеча выглядывала знакомая веснушчатая физиономия.
– Олег! – обрадовалась Елена. – Ты какими судьбами?
– Распоряжением руководства откомандирован в распоряжение коллег по Устретенской слободе! – браво откозырял Коваль и залился краской. – Поскольку все фигуранты дела перебрались в столицу… Ну, кроме хозяина дома и его экономки.
– Заходите, ребята, садитесь. Сейчас чаю сделаем, – Андрей вышел на кухню и вскоре вернулся, сопровождаемый вереницей из летящих следом подносов и блюд с чайником, чашками, пирогами и прочей снедью, оставленной предусмотрительной Джеслики.
Следом за этой кавалькадой вошёл Алекс, принюхался к витающим ароматам и одобрательно кивнул. Потом занял кресло в углу и затих.
Судя по тому, как решительно Коваль ухватил сразу два пирога, он успел изрядно оголодать. Лена поймала себя на том, что смотрит на жующего молодого человека с некоторым даже умилением, шикнула на себя и приказала немедленно перестать.
Когда еда начала заканчиваться, Вренн открыл свой неизменный блокнот и спросил у Андрея:
– Читать стенограмму, или вкратце изложишь?
– Давай коротко. а то мы до утра просидим.
– Значит, вот где у него было гнездо, – задумчиво проговорил Никонов, дослушав рассказ. – Клуб «Грифон»… Чтоб вы знали, завтра там планируется большой обыск. Упоминавшийся здесь шулер как раз вернулся в столицу, так что его прихватим, заодно и в марковских бумагах покопаемся.
Тут у Елены засигналил коммуникатор, и она, извинившись, вышла из комнаты. Разговор получился довольно долгим. Вернувшись, она молча включила компьютер, дождалась загрузки и что-то отправила на печатающее устройство. Мужчины, обсуждавшие в её отсутствие причины поспешного отъезжа риэлтора Чернегова, замолчали и уставились на неё.
Лена помахала в воздухе распечатнным листом и сказала:
– Это результат анализа земли в Снигирях. Вот это, – она приподняла следующую страницу, – анализ крови Вадима, подчёркнуты показатели, на основании которых можно говорить о кровной привязке угодий к семье Снигирёвых. А вот это, – из печатающего устройства выползли ещё две страницы, – анализы, которые две недели назад были сделаны в той же лаборатории, тоже образцы земли и кровь. Желающие могут ознакомиться.