Всё, что меня не убило…

– А я и вспомнила, Катенька, что ночью-то свет у тебя видела, – и Лидочка зажала рот рукой.
– Ну, вот что можно вам на всё это ответить? – Я пожала плечами. – Либо прибор ошибся – неоткалиброван, инструкция была на китайском, не знаю… Либо ошиблась современная генетика, и в мире существуют люди с дублирующейся ДНК. Кстати, а шофёр?
– Какой шофёр?
– Водитель такси, сгоревшей машины, он-то куда делся?
– Неизвестно, – с глубоким удовлетворением сообщил майор, и тут я поняла, что выдача неприятностей еще не закончена. – Такси ехало по МКАДу в крайнем левом ряду явно со слишком высокой скоростью, как говорят очевидцы – не менее ста пятидесяти, а то и больше. Потом стало резко перестраиваться правее, там было несколько машин, ну, вот оно их в кучу и собрало. Пробило ограждение, перевернулось и загорелось. Никто не выпрыгивал, да это и невозможно было. Никто не убегал. А в обгоревшем автомобиле обнаружили только два тела.
Я развела руками:
– Ну, уж простите, что мы вам портим статистику. Но мы с Анной живы и относительно здоровы, и готовы доказать это любым доступным способом… в удобное нам время.
Тут я взглянула на принцессу: губы её сжались так плотно, что пропихнуть хоть словечко сквозь эту бледную полоску не смог бы никто. «Надо попросить незваных гостей на выход…» – мелькнула было мысль, но майор уже и сам поднялся, коротко глянул на участкового – тот тоже поднялся, – и сказал:
– Могу я просить вас, госпожа Каретникова, пока никуда не уезжать из Москвы?
– Просить – можете, – майор мне сейчас ужасно мешал, надо было поговорить с Анндаранэ. – Обещать не буду, мало ли что, у меня работа такая: вызвали – и полетела на катастрофу.
– У вас отпуск.
– А вас из отпуска ни разу в жизни не отзывали? – удивилась я. – Надо же, какой высокий гуманизм! Короче, смогу – буду дома, нет – оставлю информацию. Где, кстати, оставлять, на соседнем столбе объявление вешать?
– Ну, зачем же! – на стол легла визитка.
– И в течение какого времени это… ограничение должно действовать?
– Никаких ограничений, просьба!
– Просьба – на день, три, пять? Пожизненная?
– Рад бы, – развёл руками майор, – но я женат.
– Идите уже! – Я с досадой махнула рукой. – Мне ещё племянницу домой отвозить, каникулы не навечно.
 
Наконец полицейские выкатились.
Лидочка ушла за ними, говоря что-то о некормленых курах и обещая вернуться. Когда входная дверь хлопнула, и валенки соседки проскрипели по дорожке до калитки, я развернулась к принцессе всем телом:
– Ну? И кто нас выследил?
– А может, и никто… – задумчиво сказала она, постукивая пальцами по нижней губе. – Пока непонятно…
– Что-то чем дальше, тем меньше понятного! – ответила я с досадой. – Ладно, предположим, эксперты ошиблись, и ДНК с моей не совпадает…
– Думаю, что как раз эксперты были совершенно правы. Вопрос в другом, – Анндаранэ посмотрела мне в глаза. – Если образец твоей ДНК попал к ним в руки, значит, у них есть кто-то свой в твоей клинике.
Я потрясла головой. Примерно сотня вопросов крутилась в голове, я поймала за хвост один из них, пусть и не самый важный:
– Они – это кто?
Принцесса отвела взгляд.
– Это долгий разговор.
– Всё время этого мира в нашем распоряжении, – я поплотнее уселась на стул. – Давай. Начни с самого начала, перейди к середине, а дальше поглядим.
– С начала… Ну, ты же не думаешь, что возможность посещения других миров используется только для, так сказать, туризма?
– Видимо, нет. Я бы такую золотую жилу использовала на все сто.
– Вот именно. У нас есть организация, которая изучает ваши… достижения и находит им применение с поправкой на магическую природу мира. Ну, вот та же самая генетика – усиление наследственных линий, например. Причём не только в смысле внешнего сходства между отцом и сыном, это важно, но не главное. Самое главное – наследственная передача магических способностей и возможность их усиления или блокировки.
– Блокировки?
– Магия крови запрещена законодательно. Магия разума…
– Погоди! Магия разума – это я могу понять, что-то вроде гипноза, но мгновенно и полностью – страшно, да. Полагаться лишь на моральные качества обладателя таких способностей… А магия крови чем плоха?
– Понимаешь, старая градация видов магии не всегда точна, – Анндаранэ потёрла лоб. – Маги крови получают силу благодаря особым ритуалам. Чем больше пролито крови, тем сильнее ритуал. Чем мучительнее смерть донора…
– Понятно. То есть, возвращаясь к достижениям науки, ваши учёные могли воспользоваться полученными – сворованными! – данными моего генетического анализа и… и что? Кого сожгли в машине?
– Никого. Пустышку, манекен из плоти и крови, которому придали определённые характеристики.
– Уже хорошо, – всё равно жутко было представить, что у обгоревшего тела моя кровь. – Тогда зачем?
– Вот этого я и не могу понять…
Я встала и прошлась по кухне, машинально налила чайник и поставила на плиту. Потом взглянула на часы: вообще-то уже и обедать пора, а еды особо никакой нету. Повернулась к Анндаранэ:
– Давай поиграем!
– Что? – глаза её распахнулись от неожиданности, огромные голубые озёра.
– Вот, держи! – на стол легли лист бумаги и ручка. – Представь себе, что завтра мы отправляемся в Лантар, в неизвестность. Что ты берёшь с собой?
– Отталкиваясь от реальности? Или, к примеру, можно посчитать десяток огранённых сапфиров для изготовления амулетов?
– Пиши всё, – с улыбкой посоветовала я. – А реальность внесёт свои коррективы.
    
Глава 5
Невнимательно слушая то, что говорил мне почти на ухо герет-лоэ Адальберт ап’Дерен Ковали, я разглядывала живописную группу возле трона. Ну, то есть, троном это сооружение никто не называл, именовали «кресло Высокого», но в моём сознании сочетание малинового плюша, позолоченных ножек и возвышения в три ступеньки определённо тянуло на сиденье для королевского зада.
В описанном кресле в данный момент разместилась Анндаранэ. Склонив голову, она слушала то, что говорил ей стоящий за креслом справа министр иностранных дел – в местном именовании глава департамента отношений с братскими странами, примерно так я это себе перевела.
Странное дело, я неплохо уже понимала язык Лантара даже и без магического переводчика, и местная публика охотно прощала мне неминуемые ошибки, оговорки и филологические казусы. Но некоторые понятия категорически отказывались слетать с языка без двойного перевода: сперва с лантарского на русский, чтобы сообразить, кто есть кто, а потом обратно – чтобы сформулировать мысль для собеседника. Амулет я таскала с собой, но надевала и активировала только тогда, когда мозги уже совсем заплетались…