Связанная с драконом

Увидев меня, волшебница прервала беседу с медиумом и подошла. Ее теплые пальцы осторожно обхватили мои ладони.
– Таисия, спасибо, что спасла мне жизнь.
Серебристые женские глаза горели детской признательностью. В них не было ни гордыни, ни насмешки, а самая обычная благодарность… И все.
Я почувствовала укол совести.
При первой встрече с Треенльдой она показалась мне очень заносчивой особой, и я сразу сделала о ней такие выводы, даже не задумавшись о том, что первое впечатление может быть обманчивым. В который раз уже повторяю эту ошибку? Не пересчитать.
По-моему, пришла пора менять свои взгляды на мир, иначе так и останусь потерянной, вспыльчивой девчонкой, которая не желает видеть вещи такими, какие они есть, а вешает на них свои фирменные бирки. И, пожалуй, начну прямо сейчас.
Я мягко улыбнулась, легонько сжала ее пальцы и сказала:
– Ты бы сделала для меня то же самое.
Треенльда недоуменно похлопала пышными ресницами и принялась рассматривать мое лицо, будто пыталась в нем что-то найти. Но спустя несколько секунд ее растерянность прошла, и нежно-розовые губы чародейки растянулись в доброжелательной улыбке.
– Пойдем, тебя уже все заждались, – произнесла она и отпустила мои ладони.
– Только меня?
– После завтрака агахи тебе все объяснит, – чародейка кивнула в сторону терпеливо ожидавшей нас Мериды и сдвинулась с места.
«Могла бы хоть вкратце пояснить», – подумала я и последовала за ней.
По пути к месту собрания медиум сообщила, что буквально четверть часа назад ее личный гонец сумел добраться до поместья Ивелифаса, однако дальше ворот он не прошел. Оказалось, что дом и окруженная им территория находятся под действием сильных защитных чар, и магия не распознала слепок ауры гонца. Он предположил, что в поместье никого нет, иначе бы его уже давно встретили. Поэтому ему остается только ждать.
– Разве Таисия не может связаться с эдером по ментальной связи? Они ведь истинные, – поинтересовалась огненная чародейка у Мериды, когда мы подходили к цветущей поляне с широким шатром.
Медиум помахала заметившим нас меливидам, расположившимся в тени за длинным праздничным столом, и быстро проговорила:
– Конечно-конечно, как только мы снимем с вас маскировочные руны. Вы, наверное, не заметили знаков на ваших шеях сзади. Нет? Я так и подумала. А ты, Треенльда, сама понимаешь, процесс избавления от рун очень энергозатратный и сложный, поэтому мы и отложили его ненадолго. Сил вы уже поднабрались благодаря крепкому сну, так что осталось вас накормить, и можно будет приступать к процедуре.
Мы к этому моменту уже добрались до поляны, и все до единого меливиды поднялись со своих мест и почтительно склонили головы.
М-да… Вчера допрашивать собирались, а сегодня кланяются. Ну, я не возражаю, уж лучше так, чем быть их пленницей. Мерида представила меня, назвав одной из перерожденных Айландирис. Значение ее слов оставалось для меня загадкой, которую непременно хотелось разгадать, но я настолько проголодалась, что решила отложить все расспросы на чуть-чуть попозже.
Медиум расположилась во главе стола, а мне отвели местечко рядом с ней. Все приступили к трапезе. А у меня разбежались глаза – каких только угощений здесь не было: ароматная свежая выпечка, горкой уместившаяся в плетеных корзинках; румяные блины, стопкой возвышающиеся на белоснежном блюде с орнаментом, чем-то похожим на гжель; ягодные джемы в хрустальных розетках; и много-много других на вид аппетитных яств.
Поначалу я ощущала неловкость, скорее всего, из-за непонимания ситуации: «Зачем им всем устраивать роскошный пир в мою честь? За какие такие заслуги?» Но потом постепенно свыклась с мыслью, что, по-видимому, мое появление – это знаменательное для них событие.
В общем, мероприятие проходило в довольно дружелюбной атмосфере, да и обстановка была умиротворяющей: открытая поляна, голубое небо без единого облачка, яркое, жаркое солнце, и мы, спрятавшиеся в тени царского шатра, шелковыми занавесками которого игрался прохладный ветерок.
– Сэйва, не хотите еще чаю? – спустя какое-то время обратилась ко мне сидевшая рядом кучерявая блондинка, когда наполняла свою кружку душистым напитком.
Ее я сразу узнала, как только увидела. Эта девушка заступилась за нас с Треенльдой, когда мы были в допросной.
– Можешь звать меня Таисией. А какое твое имя?
Я пододвинула ей свою полупустую кружку.
– Вилена. Для меня это большая честь – познакомиться с высшим меливидом. – Девушка плеснула мне чаю, опустила пузатый чайник на стол и, придвинувшись, шепотом спросила: – Вы говорили, что Иворг помог бежать вам от отверженных. Как он там?
В ее синих глазах плескалось трепетное волнение.
Я посмотрела на девичьи руки – обручального кольца нет. Хотя, может, здесь вообще нет такой традиции. Знаю одно – есть какие-то метки, но ни как они выглядят, ни где их ставят – не в курсе. Лучше спросить напрямую.
– Он твой жених?
Вилена робко кивнула и залилась румянцем. Стала нервно сплетать и расплетать пальцы своих рук.
– Он не явился на церемонию. Был большой скандал. Родители, сестры, да и все вокруг твердили, что он сбежал. В итоге, община признала его изменником. Но я знала, они все ошибаются. Иворг любил меня и никогда бы не сбежал с церемонии. Должно было случиться что-то ужасное. И все эти годы я пыталась найти тому объяснение, но так и не смогла… до вашего появления. Теперь все встало на свои места… Он перешел на сторону отверженных.
Последние слова девушке дались с трудом. Она уставилась в тарелку перед собой, и казалось, что вот-вот заплачет.
– Возможно, ты ошибаешься, – предположила я. – Стал бы он рисковать своей жизнью, спасая меня и Треенльду?
Вилена подняла голову и удивленно воззрилась на меня. В ее ясных, синих глазах было столько надежды, что я поняла – эта девушка ни на миг не засомневалась в своем женихе. Вот это любовь!
Блондинка откинула назад непослушный локон, упавший ей на лицо, и спросила:
– Вы думаете, он стал отверженным, чтобы шпионить? Но для кого? Нам он ничего не докладывает.
– Не знаю, – призналась я. – Но если верить моим снам, то мужчина, который убил Айландирис, является отверженным. И он, как мне показалось, главарь всей этой банды. Возможно, Иворг решил отомстить.
Шумные разговорчики неожиданно стихли, и все присутствующие устремили на нас ошеломленные взгляды.
Чего они уставились? Неужели я что-то несусветное ляпнула?
Неуютную тишину нарушил мелодичный голос Мериды:
– В своих снах ты видишь события из прошлого?
– Это лишь предположение.
Она вздохнула и, задумавшись, замолчала. Между тем пир продолжился, и меня больше ни о чем не спрашивали. Возобновились шумные беседы, зазвенела посуда, а я погрузилась в размышления. Пыталась сопоставить события из снов с историей этого мира. Ничего путного не вышло, все еще больше смешалось в голове.