Связанная с драконом

– Только то, что в учебниках написано, не больше. А что именно тебя интересует?
– Длительность времени в этом мире и человеческом разная или такая же?
– Ты имеешь в виду временной разрыв между нашим миром и твоим? – спросил он, прикрутил верхнюю часть кофеварки к нижней, а потом вопросительно взглянул на меня.
Я неуверенно кивнула. Мой паж приоткрыл дверцу печи и поставил кофейник туда, после чего беспечно махнул рукой и сказал:
– Да мелочи, всего то пара дней разницы!
– То есть, если здесь сегодня, то у нас позавчера? – уточнила я, пытаясь разобраться с неизвестным мне явлением.
– Наоборот.
– Что наоборот? – вмешался в наш разговор кто-то третий. Я узнала этот голос с хрипотцой, от которого по моему позвоночнику снизу-вверх пробежали приятные мурашки.
Мы с купидоном одновременно повернули головы к входной двери.
К нам с ясным взором безгрешного отрока, движимого абсолютно невинным любопытством, направлялся хозяин поместья. Идеально выглаженные темные брюки, просторная светлая хлопковая рубашка. Ее тонкий материал немного просвечивал, заставляя меня смущенно отводить взгляд. И снова на нем этот черный длинный плащ, ощущение приятного тепла которого все еще помнила моя кожа.
Из странного ступора меня выудил кудрявый.
– Отрицательная разница в два дня между нашим миром и человеческим, – отчеканил тот, будто командиру докладывал, еще и вытянулся весь по струнке.
М-да… Нашел главнокомандующего.
– Ну, верно. А чего это вы о физ-магии разговариваете с утра пораньше? – удивленно спросил чешуйчатый и, подойдя вплотную, воззрился на меня с высоты своего роста. В его глазах плескалась, ну, просто младенческая радость.
Пожала плечами, не в силах отвести взгляд от чудища. Какой-то странный гипноз повелевал мною.
– Это я хотела узнать о перемещении из этого мира в человеческий, – протянула медленно, как в трансе.
– Домой собралась?
Он подцепил прядь моих волос, пропуская их через пальцы. Я понаблюдала за его неспешными движениями, а потом неуверенно кивнула.
– Не отпущу, – произнес он спокойным, как озерная гладь, голосом. Прикоснулся пальцами к моей щеке, провел ими вниз до подбородка, слегка приподнял его и добавил все тем же умиротворенным тоном: – По крайней мере, одну.
От чешуйчатого исходила мощная энергетика. Она будоражила мое нутро. Сносила крышу. И я, попадая под ее прямое воздействие, ощущала, как впитываю ее. Пропускаю через каждую свою клеточку. А в груди что-то тихонечко вспыхивает, разливая по телу сладостное тепло.
Его слова достигли моего сознания не сразу. Но им все же удалось пробиться сквозь гущу загадочных ощущений, в которых я тонула, и смысл сказанного наконец дошел до меня.
Встряхнула руками, пытаясь сбросить с себя странное оцепенение, и нахмурила брови.
– Ага, тебя еще не спросила. Ты мне не отец, так что сама разберусь, куда мне отправиться и, тем более, с кем. Я не твоя собственность, чтобы ты мною распоряжался и за меня решал, – жестко ответила, сверля его взглядом, и уточнила: – Тебе ясно?
Ив большим пальцем провел под моей нижней губой. Вся напускная ребячливость вмиг слетела с него. Зрачки резко сузились в тонкую вертикальную линию. Он еще недолго изучающе смотрел на меня, будто пытался понять по моему лицу, с кем именно имеет дело, потом опустил руку.
– Птенчик, я твой жених, и имею право на все выше тобой перечисленное. Поэтому прошу по-хорошему: будь умницей и не перегибай палку.
Вот наглец! Решил, что раз украл меня из родного мира и притащил сюда, то я стану соблюдать здешние порядки? Разбежался!
– А если перегну, то что? – процедила сквозь зубы.
Купидон, все это время молча стоявший в сторонке как вкопанный, громко икнул. Мы с Ивом мимолетно на него взглянули, от чего тот прикрыл рот обеими ладонями, а потом наши зрачки вновь вперились друг в друга.
– И шагу не ступишь из этого поместья, – сохраняя железную выдержку, произнес полу-ящер.
Кучерявый юноша, буквально впечатавшийся спиной в печь, снова икнул. В этот раз мы с чешуйчатым не обратили на впечатлительного пажа никакого внимания.
И шагу не ступлю, значит?! Внутри меня закипала дикая ярость, я старалась держать это чувство в узде, чтобы не потерять контроль над собой. Нельзя. Я ведь, и правда, в западне. Ни денег, ни документов, ни сведений об устройстве этого мира.
Попала, так попала, называется.
Медленно выдохнула, остужая свой пыл. На холодную голову думать лучше. Так что надо успокоиться, позавтракать и потом уже изобрести способ, как выпутаться из непростой ситуации и не оказаться насильно под венцом. А чтобы у меня появился хоть малейший шанс для осуществления этой цели, придется научиться быть хитрее противника.
– Я проголодалась, давайте поедим! – бодро произнесла и криво улыбнулась Его Чешуйчеству.
Руки чесались отомстить этому наглецу за его дерзкие слова. Но всему свое время.
Купидон радостно подпрыгнул на месте и закивал, а потом сунул руку в отверстие открытой печи и достал оттуда бурлившую кофеварку.
– Кофе готов!
Я перевела взгляд на ставшего невольным свидетелем нашей перебранки юношу и по-доброму улыбнулась ему. Бедняжка, наверное, готов был под землю провалиться.
– Спасибо, Фрей. Мне просто черный, – попросила молодого человека и исподлобья посмотрела на свое чудище. – А тебе?
– Мне тоже, – спокойно ответил тот, будто мы и не спорили несколько секунд назад.
Хозяин поместья скинул с себя плащ, повесил его на спинку высокого стула и обратился ко мне:
– Чего хочется на завтрак, птенчик? Я приготовлю.
– А ты умеешь? – съехидничала я.
Мужские губы, окаймленные темной щетиной, растянулись в ухмылке. Он сощурился и произнес в тон мне, с издевкой в голосе:
– Не отравишься.
Я хмыкнула и скрестила руки на груди.
– Тогда что угодно, только без мяса. Я его не ем.
Бровь чешуйчатого взмыла вверх. Купидон грохнул кофеваркой о столешницу и тоже удивленно взглянул на меня.
М-да… Похоже, они вегетарианцев еще не встречали. Думаю, нет смысла посвящать их в детали моих кулинарных пристрастий.
– Аллергия у меня, что тут непонятного? – слукавила я и развела руками.
Выражение лиц мужчин тут же переменилось – на меня больше не смотрели, как на «чудную девчонку».
В изящную фарфоровую чашечку мне налили кофе. Ароматный. Горячий. Точно, как я люблю. Хватило пары глотков, чтобы настроение немедленно улучшилось. «Как мало, оказывается, нужно для счастья», – отметила про себя.