Попаданка для некроманта, или Как выжить в Академии

— А ты… вы куда лезете под сферу, магистр Эрих? — продолжал распыляться Варо. Из-за габаритов он был похож на разгневанного быка.
Варо вперил в меня недовольный взгляд, будто это я виновата, что криворукий адепт не удержал сферу, а Эрих подставился под удар.
— Ничего страшного не случилось, Варо, — Эрих был спокоен, но в голосе появились низкие, предупреждающие нотки.
Под настойчивыми уговорами Варо, он отправился в медпункт, а я еле доковыляла до своей комнаты. Все тело гудело. Кое-как приняв душ, я завалилась спать, но ночь была беспокойной. Мне снились странные сны, будто мои руки в паутине, я хочу вырваться из нее, но меня затягивает все сильнее, иногда мне удавалось проснуться, и в полудреме я слышала чей-то голос. Он ругался и что-то шипел совсем рядом.
Утром я встала полностью разбитой и прокляла Варо тридцать три раза. Подозреваю, не я одна. Превозмогая боли в мышцах, привела себя в порядок и поспешила на лекцию. По расписанию сейчас была некромантия, и я уже прилично опаздывала.
Я залетела в учебный корпус, едва не сбив с ног нерасторопного адепта. Сегодня здесь было оживленно, у аудитории толпился народ. Я сбавила шаг и подошла к Нинель.
— Занятие еще не началось? — выпалила я, переводя дыхание.
— Лекцию отменили. Магистр Эрих захворал, — опустив глаза, сказала Нинель.
У меня екнуло сердце.
— Что-то серьезное?
Нинель пожала плечами.
— Говорят ночью ему стало плохо. Он сейчас в лазарете.
Меня кольнула неприятная догадка, что это из-за прилетевшей в него вчера сферы. И, кажется, не меня одну. Народ вокруг странно перешептывался, и по косым взглядам я поняла, что говорят они обо мне.
 
 
Глава 18
Целый день я была сама не своя. Чувствовала себя виноватой в случившемся с Эрихом, хотя моя вина была лишь косвенная. Ведь сферу выпустила не я, но Эрих подставился, закрывая меня. Еще и сплетники вокруг жужжали, как мухи. А Цаца то и дело смотрела с укоризной и демонстративно поджимала губы, стоило нашим глазам встретиться.
В обед я заскочила в свою комнату и застала там своего фамильяра. Он опять копошился под кроватью. Услышав, что я пришла, он выскочил наружу и уставился на меня. Наконец, я могла разглядеть его при свете дня. Он был размером с ладонь, лохматый, с бурой шерстью. На лапках и мордочке были светлые шрамы.
Мы пялились друг на друга несколько секунд. Я старалась оставаться невозмутимой, несмотря на всю свою не любовь к паукам.
— Опять девушку привел? — строго спросила я.
— Нет, — резко ответил он.
Снова повисла тишина.
— Ты бы хоть предупреждал о своих перемещениях, а то уходишь, когда вздумается, приходишь, когда хочешь. Да еще и не один.
— Я тебе послание оставлял.
Я вопросительно приподняла бровь.
— На зеркале, — он посмотрел вверх.
Так это было послание? А я думала, этот гад просто из вредности оплел мое зеркало паутиной.
— Я на паучьем читать не умею, — невозмутимо сказала я.
Мне показалось, или фамильяр и правда закатил глаза.
— Что за неразумное создание, — пробормотал он и направился к двери.
Я отскочила в сторону, приближаться к этому существу не хотелось.
— И куда это ты собрался? Ты вообще-то должен помочь мне освоить магию.
— Отчитываешь, как моя покойная бабушка, — бросил он, даже не обернувшись. — У меня дела.
Я фыркнула. Смотрите, какой деловой.
— Тебе тоже не помешает делом заняться. Сходила бы проведала своего ненаглядного. А то только дурью маешься.
— Откуда ты… — я чуть не подавилась воздухом. Щеки моментально вспыхнули.
Откуда он знает, что случилось с Эрихом и, главное, что он мне нравится?
Фамильяр, ни слова не говоря, резво нырнул под дверь, только лапки сверкнули.
— Стой, а как же магия и все дела, — я кинулась за ним в коридор, — эй, как тебя там…
— Вилхелмо, — раздалось эхом по этажу, но самого фамильяра уже и след простыл.
После разговора с пауком я долго думала и решилась навестить Эриха. В конце концов, за простой визит по носу не щелкнут.
У дверей лазарета я замешкалась. Пульс подскочил, в горле моментально пересохло. Да, Эрих мне нравился. Я, наконец, могла себе в этом признаться. Нравился не смотря на его опасную магию, которая временами пугала меня до чертиков.
Собравшись с духом, я зашла в лазарет. Сердце било набатом, пока я шла по длинному светлому коридором. У дверей палаты я остановилась, услышав голоса. Женский смех разливался словно ручей, он был такой нежный, бархатный, что хотелось его слушать и слушать.
Я прикусила губу, почувствовав горечь разочарования. К нему кто-то пришел, и им весело. Я поймала свое отражение в настенном зеркале в конце коридора. Растрепанная, невыспавшаяся, с синяками под глазами. И что я тут забыла? С чего я взяла, что Эрих обрадуется, увидев меня? Повелась на слова высокомерного фамильяра. Я развернулась, чтобы скорей убежать, пока меня никто здесь не увидел, но дверь палаты распахнулась.
— Мариша! А мы думаем, кто там за дверью прячется и стесняется войти, — Патрисия дружелюбно улыбнулась и шагнула в сторону, приглашая меня в палату.
Я чуть сквозь землю не провалилась от стыда. Они знали, что я пришла. Знали и ждали, что будет дальше.
— Адептка, Хэлинэр, — из-за Патрисии вышла магистр Амая, преподавательница любовной магии.
Так вот кто заливался тут смехом. Вот чей чарующий голос ласкал слух Эриха.
— Проходите, не стесняйтесь, — улыбнулась Амая.
Она была такая мягкая, нежная, женственная, что я впервые в жизни ощутила женскую зависть. Никогда я ее не чувствовала, даже к Лике, хотя она была той еще фифой и парнями крутила только так. Но здесь зависть была острой, потому что на Лику быть похожей не хотелось, а на Амаю — да.
Я шагнула в палату, умирая от волнения. Мне казалось, что сейчас все заметят, как горят мои щеки.
Эрих лежал на койке, укрытый одеялом. Он мягко улыбнулся, когда я подошла. Выглядел он хорошо, был в приподнятом настроении, даже глаза блестели. Это его Амая так осчастливила?
— Магистр Эрих, — пролепетала я, еле вороча языком, — я хотела узнать, как вы? И… извиниться.
— За что? — Эрих странно переглянулся с Амаей.
— Вы ведь из-за меня пострадали, когда закрыли меня от сферы. Мне так жаль.
Эрих рассмеялся, что я растерялась.
— Вы не виноваты, — вкрадчиво произнес он.
Голос прозвучал настолько низко и волнующе, что у меня перехватило дыхание.