Зачем нужны умные люди? Антропология счастья в эпоху перемен

Великая Октябрьская социалистическая революция была не только революцией социальной, но и в какой-то мере персоноцентрической: она была совершена не только в интересах класса рабочих и крестьян, но и в интересах личности (категории внеклассовой).
В качестве «революции упущенных возможностей», ориентированной на великие идеалы персоноцентризма, Великая Октябрьская революция стала самой значительной исторической вехой на пути человечества к персоноценризму.
Великая Отечественная война, по сути, была выиграна за счет великих идеалов, оформившихся в Великую революцию.
Вместе с окончанием культа великих идеалов ушла в небытие и великая эпоха.
     
4. Добро пожаловать в матрицу личности
 
Персоноцентризм – это история про личность, про то, что личность является содержанием истории, про то, что великие идеалы личности являются движущей силой истории.
Все, что нас окружает, промаркировано знаками, кодами и символами личности. По-настоящему людей мотивирует только личностное начало.
Чтобы разглядеть в себе личность, надо пристальнее в себя всмотреться. Надо обстоятельно познакомиться с феноменом личности с разных сторон.
В предлагаемой главе мы сделаем это через отношение личности к свободе и диктатуре.
Личность дышит воздухом свободы. Личность формируется в среде, где ценят и культивируют свободу. Личность и свобода – понятия неразделимые. Одна без другой они просто не существуют.
А что такое свобода?
Есть свобода как романтическая стихия (чувство: воля вольная). Такая свобода начинается со смутного ощущения того, что делать надо то, что хочется.
Хочется – делай, не хочется – не делай. Win-win.
Хотение есть проявление свободы; более того, способ ее осуществления.
Есть и другая свобода, свобода как «осознанная необходимость», которая приходит с пониманием того, что делать надо то, что должно, учитывая потребности других, общества, человечества. 4 win-win.
Понимание (познание, постижение, осознание) есть способ достижения свободы, а законы, рожденные в результате познания, становятся самим «веществом» свободы.
Законы, а не хотения!
Таким образом, мы имеем: 1) свободу сознания, определяющую свободу желаний; 2) свободу чувства, не желающего считаться с законами.
Мы имеем два разных вида свободы. Это как минимум.
1. Свобода в понимании индивида. Свобода-Д.
2. Свобода в понимании личности. Свобода-К.
Свободу чувства (свободу индивида, «win-win») ранее мы пометили индексом Д (деньги). Свободу сознания (свободу личности, 4 «win-win») мы пометили индексом К (культура).
Важно разграничивать разные виды свободы, чтобы избежать путаницы при описании характеристик индивида и личности.
Но еще важнее понять, что разные виды свободы на самом деле тесно связаны между собой. При этом свобода личности «вбирает» в себя свободу индивида, но не наоборот. 4 «win-win» содержит в себе «win-win».
 
С удовольствием (с чувством) делать то, что нужно и должно (считаясь с результатом понимания), – большое искусство, и называется оно искусство мотиваций.
Свобода – это результат, добытый искусством мышления, плавно перетекающего в искусство мотиваций. Стать самому себе «кнутом и пряником» (судьей и бенефициаром) одновременно – это и означает в информационном плане стать личностью (перейти от системного мышления к целостно-сетевому, не поступаясь при этом высшими культурными ценностями). Свобода нужна личности только затем, чтобы обрести счастье; свобода, направленная на потребности индивида, перестает быть свободой, превращаясь в волю, порывы души, которые веют, где хотят, и которые делают человека придатком его желаний. Закабаляют его, если просто.
Личность с помощью законов (культуры) отвоевывает у реальности «пространство» свободы; индивид, оказывающийся в плену желаний, становится заложником и рабом бессознательного (природы).
Коварство свободы в том, что она является продуктом ума, культуры (4 «win-win»), а кажется – что чувства, натуры («win-win»).
Тернистый путь к гармонии один (во всяком случае, мировая культура не предлагает иного): содержанием хотения становится долженствование.
Все остальное от лукавого. От психики, если без метафор.
 
Нет свободы вообще, это миф. Есть свобода-Д и свобода-К.
Но такое «двоякое» понимание свободы – это феномен, сопряженный со вдумчивой обработкой большого массива данных. Следовательно, как и всякий феномен больших данных, он обречен на спекуляции со стороны тех точек зрения, которые продают на рынке мировоззрений сильно упрощенную картину мира.
Следите за руками: продаем суррогат, «свободу-Д», прикрываясь культурным брендом «свобода-К». Гениальный маркетинговый ход.
Мы же помним презумпцию, которую принято называть «бритва Оккама»: не следует множить сущности без крайней на то необходимости. Кажется (много раз подчеркнем это слово), что перед нами тот случай, когда нет никакой необходимости множить сущности. Зачем? И так все понятно. Свобода – это воля. Win-win. Даже ребенку понятно.
На самом же деле, если не множить сущности (3 «win-win», 4 «win-win», 5 «win-win»…), получишь свободу индивида (недосвободу, псевдосвободу, квазисвободу); если хочешь получить представление о свободе личности, следует множить сущности. Без этого никак: крайняя методологическая необходимость вынуждает.
 
Рынок вкупе с массовой культурой дают иллюзию свободы выбора. С точки зрения господствующего либерализма (тайное господство которого мало кому заметно на самом деле), свобода-Д (привязанная к хотениям) является идеально спланированным рабством для человека. И рабовладельцы, конечно, никогда не откажутся от такой трактовки, вбивая в головы «свободных» людей дикую мысль, что их ощущение воли и есть реальная свобода.
Им кажется, что «бритва Оккама» работает исключительно в их интересах. Коси бритвой – и не заморачивайся. Не бери в голову лишнее. Не верь высоколобым умникам, которые мутят воду. Будь проще.
Индивид, конечно, воспринимает такие установки «на ура». Индивид чувствует, что опасность для него кроется в массивах больших данных. В «лишней» информации. Поэтому чем проще – тем лучше; чем проще – тем больше кайфа. О том, что бывает простота, которая хуже воровства, свободный индивид слышать не желает.
Где-то здесь располагается предел вменяемости индивида как существа информационного. Объяснить индивиду, что существуют потребности личности, задача не то чтобы неблагодарная; это неправильно сформулированная задача. Объяснять невоспринимаемое – значит вселять в индивида страх, загонять его в угол и наживать смертельного врага.
Объяснять человеку то, что он не способен воспринять, – значит воевать с ним, уничтожать его, подавлять его психику и сознание.