Туранская княжна, или Сказка для больших девочек №2

Валерьян хмыкнул.
– А прямо сегодня нельзя?
Сын Первого Советника усмехнулся совсем, как отец.
– То не загонишь, то не оттащишь!
Вы не поверите, но я, аж, носом захлюпала. Шар отключила, и в три ручья залилась. Такую реву-корову и застала внезапно появившаяся крестная.
– Ого! По какому поводу вселенское горе? – затеребила она меня.
– Я его люблю, а он… – проскулила я.
Шумская мягко улыбнулась.
– А он души в тебе не чает, – снисходительно закончила она. – Поверь, я знаю. Все, кончай трагедию разводить. Пора собираться.
– Куда? – удивилась я, вытирая слезы.
Наставница провела ладонью перед моим лицом, убирая следы моих переживаний.
– Во дворец, – объяснила она. – Со свекром будущим знакомиться. Отец твой и дед уже там. С монархом нашим свадьбу обговаривают.
Я ошеломленно уставилась на нее.
– Как это?
– А так это! Князя я телепортом еще час назад из Турана привела. А Мирон сам пришел, после того, как я ему все рассказала. Да ты не переживай, отец твой и Гордей с детства знакомы, твоя бабка кормилицей венценосца нашего была, – просветила директриса, деловито поднимая меня с дивана. – Сейчас мы тебя оденем, и даже частично обуем, украсим, как елочку новогоднюю и королю представлять отправимся.
Я так и застыла с открытым ртом. Слов не было. Потом пришла в себя, и неловко отвела глаза.
– У меня платья подходящего нет, – вздохнула я.
Крестная скорчила гримасу.
– Как это нет?! А я тебе на что?! Все давно уж готово. Как только мы в Туран с тобой сходили, я три платья и заказала.
– Три? – переспросила я.
– Естественно, – саркастически фыркнула наставница. – Первое – оливковое бальное, второе – зеленое для помолвки, и третье – белое подвенечное.
У меня глаза стали еще круглее, чем у Валерьяна.
– Спасибо, крестная, – все, что смогла я пролепетать.
А потом она развила вокруг меня бурную деятельность. На диване появился чудесный наряд цвета первой зелени, на столе возникли уже знакомые мне шкатулки. И через полчаса я уже любовалась на себя в зеркало.
– Я так в одной туфельке и пойду? – смущенно спросила я.
Директриса рассмеялась.
– А вторую ты у жениха потребуй, – посоветовала она. – А пока эфемерную создай, на что тебе бытовая магия?!
Я так и сделала, и сразу стало намного устойчивее.
В общем, телепортировались мы во дворец, но не в ту гостиную, где я уже бывала, а прямо в тронный зал. А там…. И король наш батюшка Гордей Евстегнеевич, и Первый Советник Влас Донатович, и отец мой и дед Илларион, и Гориус, а главное – он, Валерьян, собственной персоной. Как меня увидел, сразу дернулся ко мне, но брат его удержал. Так королевич глаз горящих с меня не сводил, да и я только на него смотрела. Старшие понимающе заулыбались. Роль распорядительницы взяла на себя директриса.
– Думаю, пора представить вам ту, что так долго пребывала в неведении о своем высоком происхождении. Княжна Фиона Туран-зире, наследница присутствующего здесь князя Иллариона, – она сделала изящный жест в сторону деда, и тот сдержано кивнул.
Все взгляды скрестились на мне, и я покраснела, как ранняя заря.
– Ваше величество, – сделала я реверанс и решилась все-таки поднять глаза на короля.
Монарх рассматривал меня с одобрительным интересом. Его Первый Советник насмешливо улыбался, но взгляд его был по-отечески добр. Крестная, неизвестно как уже оказавшаяся рядом с мужем, весело подмигнула. Папа и дед с гордостью любовались мной. И я снова перевела глаза на парней. Гориус с трудом сдерживал рвущуюся улыбку, а королевич весь напрягся, как тетива на луке.
И тут послышался властный густой баритон.
– Поскольку мы уже все обговорили с Мироном Демьяновичем и Илларионом Георгиевичем, полагаю, что слово теперь за наследником нашим, – с намеком посмотрел на сына король.
Валерьян глубоко вздохнул, решительно подошел ко мне и поклонился в пояс.
– Княжна Фиона, – глядя мне прямо в глаза, произнес он, – будет ли мне оказана столь высокая честь: смогу ли я назвать Вас своею женой? – его голос звенел.
Все уставились на меня, и я растерялась.
– Иночка, я люблю тебя, – вдруг совершенно другим тоном сказал королевич, опускаясь на одно колено, и беря мою руку в свои. – Ты выйдешь за меня замуж?
Его глаза светились такой мольбой и такой нежностью, как тут устоять?!
– Да, – прошептала я.
И мой ответ был подхвачен смехом и аплодисментами присутствующих. Тут подошел Гориус, на бархатной подушке неся мою потерю. Туфелька сверкала и переливалась в солнечном свете. Я спешно дезактивировала эфемерный башмачок, и королевич надел мне на ногу настоящий. Он удивленно поднял брови, когда на его глазах обе туфельки стали зелеными в цвет платья.
– Магия, – шепотом просветила я вставшего рядом жениха.
И присутствующие снова рассмеялись.
– В наше время невесте наделали кольцо, – хмыкнул дед, вынимая из кармана маленькую коробочку. – Я кое-что принес. Давай-ка, сынок, окольцуй эту птичку, – жестом подозвал он к себе Валерьяна.
Королевич с поклоном принял подарок и поблагодарил. Дед в своем репертуаре, вон как хитренько смотрит! Обручальное кольцо из алмазной пыли! И не сомневаюсь, что он мне для жениха такое же подарит. Хорошо, что наследник не знает, но теперь он всегда будет у меня под колпаком.
– Так, здесь нам больше делать нечего, эти двое прекрасно обойдутся и без нас, – решительно провозгласил Гордей Евстегнеевич. – Приглашаю всех отметить помолвку. Егор, ты с нами, – строго приказал он.
Гориус скорчил гримасу и пробормотал:
– Да я и так собирался. Что я, не понимаю, что ли?!

Мы сидели на берегу лесного озера, куда я только что телепортом привела королевича.
– Иночка, ты же запретила мне здесь бывать, – напомнил Валерьян, беря меня за руку.
Я лукаво покосилась на него.
– Теперь можно, но только со мной, – милостиво разрешила я.
Парень вздохнул.
– Я тебя как увидел здесь в первый раз, так только о тебе и думал, – играя моими пальцами, признался он. – Прости, я не знаю: как спросить, – замялся он, – ты согласилась замуж за меня пойти потому, что старшие сговорились или… – он сглотнул и не закончил.
Я насупилась.
– Самооценку тебе надо повышать, Янек, – решительно заявила я, отбирая руку. – Почему ты считаешь, что только за титул понравиться можешь?!
– Иночка, не томи, – его умоляющий взгляд был способен растопить даже ледяное сердце.