Пророчество о Златовласой принцессе, или Сказка для больших девочек №1

Принц виновато поежился, глядя в спину Трилона. Тот почувствовал. Остановился, подождал их и присоединился.
– Тогда зачем ты пошла с нами? – хмуро поинтересовался он.
Лета пожала плечами.
– Наверное, хотела доказать, что и человечки разные бывают. Что мы ничем не хуже вас, а в чем-то даже лучше, – спокойно объяснила она. – И вообще, сама идея прогуляться до Ясневого Града мне понравилась. Как видишь, часть задуманного мне удалась, по крайней мере, ты уже не морщишься, обращаясь ко мне.
Трилон покосился на девушку.
– Да уж, умеешь ты убеждать, – проворчал он и ушел вперед.
Энатэль, понурив голову, молча шагал рядом. Он выглядел таким несчастным, что Лете стало жаль его. Она протянула руку, и он благодарно сжал ее в своей.
– И это единственная причина, по которой ты сейчас с нами? – печально прошептал он.
Лета хитро улыбнулась.
– Нет, есть еще одна, но, пусть она останется при мне, – жестом остановила она принца, уже открывшего рот. – Должна же и во мне быть какая-то загадка.
Сантиль и Трилон одновременно оглянулись и прыснули. Лета сделала им «большие глаза».
– Солнышко, – прозвучал в ее голосе бархатный голос, – вам пора становиться на ночлег. Сейчас слева будет удобная поляна. Видишь просвет между деревьями? Сворачивай туда.
Лета последовала совету Пепла, и вскоре отряд вышел на чудесную лужайку. Местечко, действительно, оказалось просто замечательное.
После обязательных теперь уже «водных процедур» и ужина девушка вышла на берег, распустила волосы и, усевшись на большой плоский камень, начала их расчесывать.
– Пепел, это Солнышко, – позвала она. – Я только спросить: как там Уголек?
– С ним все в порядке, – отозвался волк. – Он проснулся, плотно поел. Чувствует себя прекрасно. Очень благодарен тебе, как и все мы.
– Ну, что ты, я рада, что смогла помочь, – смутилась Лета. – Ой, вам ведь на охоту пора собираться, а я отвлекаю. Все-все. До завтра.
– Спасибо, – в бархатном голосе послышалась улыбка. – За понимание. И помощь.
На берег вышел Трилон, покосился на принцессу и тоже занялся своей прической.
Лета давно уже рассмотрела, что чуть ниже шеи у эльфов был не хвост, как она думала раньше, нет, там была коса, и презанятная. Она состояла из множества прядей, и поэтому была не круглой, как у нее, а плоской, только широкой. Самые длинные косы были у разведчиков, зато самые широкие, просто ажурные, оказались у лорда и принца.
Продолжая расчесываться костяным гребешком, Лета любовалась, как ловко и быстро мелькают пальцы эльфа, заплетая волосы. Каких-то пять минут и готово.
– Трилон, – обратилась к нему девушка. – Я все смотрю на ваши косы. Просто произведения искусства. И удобно как. По спине не бьют при беге. И закалывать, наверное, удобнее. А ты не мог бы заплести мне такую?
Наверное, она сказала что-то ужасное потому, что лорд словно окаменел. Лицо его побледнело, и только в глазах крутился водоворот непонятных Лете чувств. Гнев, боль, тоска, и сквозь все это проглядывала какая-то безумная надежда.
Трилон глубоко вдохнул, закрывая глаза, и на резком выдохе открыл их. Взгляд его был безмятежен.
– Нет, – отрезал он, разворачиваясь в сторону поляны.
Лета проследила за ним и увидела Энатэля, стоящего в пяти шагах. Эльфы обменялись ледяными взглядами. Лорд сухо поклонился и ушел к костру.
Принц мгновенно преодолел разделяющее их расстояние и навис над недоумевающей девушкой. Лицо его перекосилось, глаза пылали.
– Зачем ты это сделала? Дразнишь меня? Подтолкнуть решила? – сдавленно прорычал он.
Лета, ничего не понимая, пожала плечами. Но тон ей не понравился.
– Умные учатся на чужих ошибках, а принцы, похоже, не учатся даже на своих, – холодно просветила она. – Кажется, в предыдущий раз я слишком легко простила тебя, и ты посчитал, что можно и дальше разговаривать со мной в подобном тоне.
Девушка пересела к нему спиной, по-прежнему недоумевая по поводу его поведения. Она слышала, как принц задышал медленно и глубоко, явно стараясь успокоиться и взять себя в руки.
– Я не хотел, извини, – послышался его тихий шепот, но было в нем что-то такое, что заставило Лету обернуться. – Что я сделал не так? За что ты так со мной?
Его лицо поразило принцессу: несчастное, искаженное болью, нижняя губа закушена, глаза наполнены беспросветной мукой.
Не в силах видеть его таким, девушка спрыгнула с камня и шагнула к нему, протягивая руки. Он, как утопающий за соломинку, схватился за них, поднял и прижал ее ладони к своим щекам.
– Да, что случилось? Я ничего не понимаю! – она заглянула ему в глаза.
Эльф пристально смотрел на нее.
– Ты, правда, не знаешь? – удивление проступало на его лице.
– А что я должна знать? – пытаясь освободить руки, начала сердиться Лета.
Энатэль, не выпуская ее рук из своих, отнял их от лица и прижал к груди.
– Стелла, я все понял, – он облегченно вздохнул, лицо его разгладилось. – Что ты знаешь об эльфийских брачных обрядах?
Брови девушки удивленно поползли вверх.
– Ничего, – покачала она головой. – А это тут причем?
Принц закатил глаза.
– Да, притом, что согласно нашим традициям, попросив Трилона заплести тебе косу, ты предложила ему взять тебя замуж, – снисходительно просветил он Лету.
– Что? – глаза принцессы стали, как две монетки. – Ты хочешь сказать, что я сделала предложение косы и сердца четырехсотлетнему эльфу, а он меня категорически отверг?! – от изумления она сдавленно хихикнула.
– Стелла, в этом нет ничего смешного, – строго произнес Энатэль.
– Конечно, – все еще ошеломленно согласилась она. – Давай-ка ты мне все расскажешь про эти ваши обряды, а то все эльфийские романы заканчиваются взаимными признаниями да поцелуями, а что дальше – молчок. А я из-за этого постоянно впросак попадаю. То браслеты у меня подозрительные, то с косой что-то не так.
Молодые люди уселись рядом на камень. Лета, виновато улыбнувшись, все-таки отобрала у принца свои руки, жестом показав на оставленный гребешок. Энатэль понимающе кивнул и начал объяснять:
– Ну, про то, что эльфы женятся или выходят замуж лет в четыреста-пятьсот, я тебе говорил. Это у людей, насколько я знаю, предложение всегда делает мужчина, у нас – разницы никакой. Поэтому-то я так… неадекватно среагировал, – он опять глубоко вдохнул и медленно выдохнул. – Решил, что ты позлить меня хочешь. Извини, что опять повысил на тебя голос, но мне и в голову не пришло, что ты можешь этого не знать, – он перевел дух. – Итак, после такого предложения, происходит обряд переплетения косы, затем следует ночь любви, – эльф с намеком подвигал бровями, – а на следующий день они надевают друг другу брачные браслеты. Вот, в принципе, и все.