Пророчество о Златовласой принцессе, или Сказка для больших девочек №1

«Некоторые» обиженно засопели.
– Дело не только в этом, – мягко пояснил Сантиль. – Просто ты с самого начала отнеслась к нам по-хорошему, ужинать нас пригласила. У нас есть такой специфический термин: «качественно». Понимаешь, о чем я?
– Конечно, – улыбнулась Лета. – У меня же есть братец Меч, он тоже, кстати, очень разносторонний специалист. А братец Рель всегда говорит, что я – зеркало, как ко мне относятся, так и я. Кстати, разведчик, нам бы не проследить. Слева от дороги корявая сосна будет, с дуплом. Там и заночуем.
– Волки нашептали? – усмехнулся Сантиль.
– А кто же?! Они, пушистые, – девушка поправила сетку на голове. – Слушай, а если не Трилон ваш начальник, то кто?
– Светлейший Элатриэль, естественно. Кто же еще такие задания может выдавать? – вопросом на вопрос ответил эльф.
– Вот, значит, как, – кивнула Лета. – Расскажи мне про него. Я, конечно, о нем читала, но ты же его лучше знаешь. И не надо мне ваших шпионских тайн, – поморщилась она. – Я просто хочу знать: что он за человек, в смысле, эльф. А то он, того и гляди, предложение мне надумает сделать, – хихикнула она.
Лета спиной почувствовала, как напряглись идущие следом лорды.
Сантиль понимающе покосился назад.
– Светлейший Элатриэль – мудрый правитель, он строг, но не злопамятен. Скорее разумно великодушен. В отношениях с подданными ровен, его личный круг достаточно узок. А о том, что тебя интересует, скажу так: к женщинам он неравнодушен, более чем. Но в непорядочности его упрекнуть нельзя, – улыбнулся он
– Да, Сантиль, да ты, оказывается, тот еще дипломат, – поджала губы Лета. – Такие обтекаемые формулировки. Значит, подружек у него целый гарем, но он не в кого не влюблен? И фаворитки у него нет?
Сантиль опять хитро покосился на напряженно слушающих лордов.
– Он вдовец, его жена, Светлейшая Латиэль, умерла родами. После этого он так и не женился. Там была совершенно особенная любовь. Он очень долго горевал по ней. А теперь довольствуется не к чему не обязывающими связями. Правда, было однажды, лет сто пятьдесят назад, – он прищурился. – Появилась в Ясневом Граде девушка-человечка, волосы, как огонь, живая, веселая. Правитель надышаться на нее не мог, а потом она исчезла. Вот только что была, и нет ее. Он нас по всем королевствам искать ее посылал. Да и не только нас.
Вот, стало быть, как, Кариночка! А ты сомневалась! – порадовалась за подругу принцесса.
– Интересно, – кивнула она рассказчику.
Напряжение за спиной достигло предела, чего, в общем-то, и следовало ожидать.
– Стелла, я хотел бы поговорить с тобой. Не возражаешь? – предельно вежливо звенящим голосом произнес принц.
Ну, вот опять! Что им всем так нравится со спиной моей разговаривать? А, может, у меня спина красивая? – польстила себе принцесса.
Лета покосилась на Сантиля, тот намекающе подвигал бровями. Она пожала плечами и замедлила шаг. Трилон тут же проскользнул вперед, а Энатэль поравнялся с ней.
– Я слушаю тебя, – произнесла девушка нейтральным тоном.
– Ты во всем права. Мы вели себя ужасно, – опустив голову, прошептал принц. – Мы не имели никакого права на свое высокомерие. Льстя себе, мы возомнили себя самыми лучшими, выше всех остальных. Я понимаю, насколько оскорбил тебя. Если бы так унизили меня, не знаю, смог бы я простить. Ты верно сказала, твоих воспоминаний это не изменит, но я все-таки прошу, дай мне шанс доказать, что я небезнадежен. Пожалуйста, – он поднял голову и умоляюще посмотрел на нее.
Лета с сомнением искоса рассматривала его. Энатэль, теряя надежду с каждой секундой, отчаянно произнес:
– Я согласен на любое наказание, только не игнорируй меня так демонстративно. Поговори со мной, – дрогнувшим голосом попросил он.
В его искренности трудно было усомниться.
А ведь он ненамного старше меня. Ему лет двадцать по нашим меркам. Мальчишка. И вырос в королевском дворце. Да, еще и под присмотром этого «первого шовиниста всех времен и народов». Стремление подражать наставнику, получать его одобрение и похвалу… Тьфу, опять на психоанализ сбилась. Ой, кажется, он сейчас в обморок грохнется, – испугалась Лета, увидев, как принц побледнел.
– Ну, тогда попробуем начать все сначала?! – мягко предложила она. – Я – принцесса Стелла Растанская, человечка.
Энатэль, на миг закрыв глаза, облегченно вздохнул. И, окинув ее благодарным взглядом, робко улыбнулся.
– А я – принц Энатэль Виллари, наследник эльфийского престола, – усмехнулся он. – Самый слепой эльф этого мира.
– Почему слепой? – удивилась Лета.
– Да, потому, что только такой мог смотреть и не видеть. Прав был дядюшка, подхватить тебя надо было на руки, и в Ясневый Град умчать, – его глаза сверкнули лукавством. – Я бы и сейчас не прочь, если ты позволишь.
От такого искреннего порыва, девушка смутилась.
– Нет, уж спасибо, я лучше ножками пройдусь, – тактично отказалась она. – И потом, что на это скажет лорд Трилон, борец за чистоту эльфийской крови?!
Принц посмотрел в спину друга и заговорщицки прошептал:
– Помнишь, ты рассказывала про психологию?! Я думаю, мой наставник мучим сейчас не манией величия, а комплексом вины.
Трилон, не оборачиваясь, погрозил ему пальцем.
– Энатэль, я все слышу! – проворчал он.
Принц и принцесса переглянулись и тихонько захихикали. Сантиль оглянулся и хитро подмигнул, чем еще больше их рассмешил.
– Стелла, я даже не знаю, как попросить, – принц робко заглянул ей в глаза. – Мне очень хочется познакомиться с волками, это возможно?
Лета озадачено посмотрела на него.
– Не знаю, вечером спрошу, – пожала она плечами. – Но, мне кажется, среди них есть одна любопытная особа, которая точно будет не против, посмотрим, что скажет вожак стаи.
Некоторое время они шли, молча, размышляя каждый о своем.
– Стелла, я думаю, Трилон, правда, переживает, – понизив голос, произнес Энатэль. – Он совсем не такой плохой, как может показаться. Пообщавшись с тобой, полагаю, он уже изменил свое мнение о людях, просто признаться в этом ему непросто.
Услышав такое, лорд от неожиданности остановился. Оказывается, мальчик-то вырос и сам, без подсказок, прекрасно все понял. Сантиль, окинув его насмешливым взглядом, ушел вперед, а молодые люди нагнали замершего Трилона. Он опять пошел справа от Леты, хмуро поглядывая на нее.