По ту сторону

Когда не нужно заботиться о хлебе насущном, быть счастливой сразу по пробуждении, гораздо проще.
– Доброе утро, госпожа. – Служанка низко поклонилась.
Выглядела она странно и непривычно. Копну серых волос подпирали маленькие рожки. Чуть приплюснутое лицо всё же оставалось человеческим, как и серые руки, если не считать тонких изогнутых когтей. Ноги скрыты под расшитой юбкой, но звук выдавали странный. Уж не копыта у неё там?
Служанку звали Шанка. Слуг у Моры не было с десятилетнего возраста, оттого она несколько стушевалась, раздеваясь перед незнакомкой. Шанка её смущения, казалось, и не заметила. Омыла тело тёплой водой с цветами, смывая последствия вчерашнего бала.
– А теперь пудра? – обречённо вздохнула Мора, вспоминая, как её собирали на смотрины.
– Зачем? – удивилась служанка, держа в руке баночку, она поднесла её к лицу, и вздёрнутый носик по-собачьи дёрнулся, принюхиваясь. Затем взяла изборождённую шрамами руку девушки и понюхала. Мора покраснела и поспешила спрятать руки в широких рукавах халата.
– Не переживайте, сейчас всё исправим.
Перебрав несколько баночек, Шанка остановила свой выбор на розовом масле, пахнущем незнакомыми травами. Мора смотрела и не верила своим глазам. Под лёгкими пальцами служанки шрамы и изъеденная кожа пропадали. Руки по-прежнему оставались костлявыми, но светлая кожа на них перестала быть болезненно-серой и блестела! Даже сломанные и дурно сросшиеся некогда пальцы уже не казались такими кривыми, как раньше.
То же случилось и с лицом. Следы от перенесённой во время войны оспы исчезли, стоило только Шанке коснуться кожи волшебными кремами. Сухая солома тонких, ломких волос обратилась в густые, упругие локоны.
Платье, подогнанное по фигуре, надевалось на голое тело. Никакого корсета! Крутясь перед зеркалом, Мора не узнавала себя. Так могла бы выглядеть княжна, но никак не она, Мора – оборванка, что несколько лет провела в лесу, недоедала, болела и страдала от паразитов. Шанка справилась значительно лучше всех княжеских служанок.
За возможность не затягивать себя в корсет, не намазывать на лицо сто слоёв красок и пудры, Мора готова простить всё на свете. Даже если новые господа съедят её.
Время завтрака. Двери гостевых комнат как по волшебству распахнулись в один момент, и девять красавиц вышли в коридор. Светясь от улыбок, они разглядывали друг друга, едва узнавая.
Мора ещё раз пересчитала количество невест. Восемь. Вместе с ней девять. Может, для десятой не хватило комнаты, и она живет где-то в другом коридоре.
Стелющийся под ногами цветочный ковёр провёл девушек в светлую залу. Женщина, привечавшая их вчера, сидела среди подушек и, едва невесты появились в дверях, поднялась навстречу. Сердечно поприветствовала и не села за стол, пока не усадила каждую.
Низкой стол, больше похожий на невероятной ширины пень, заставлен блюдами самого экзотического вида. Глядя на обилие незнакомых ягод, соусов и мясных блюд, приготовленных из непонятных животных, Мора не решалась коснуться чего-либо, хотя и ужасно хотела есть.
Появились мужчины, проредив невест, и принялись за ними ухаживать, предлагая блюда и щедрой рукой наполняя бокалы. Рядом с Морой оказался Агний. Взлохмаченный, словно только что выбрался из постели, он напоминал неугомонного щенка, которого оторвали от игр.
– Кушай, кушай! – приговаривал он, щедрой рукой наваливая полную тарелку зеленоватых горошин и большой сочный кусок розоватого мяса. Сколько ни глядела Мора на него, так и не удалось определить, какому животному оно принадлежит.
Вновь пересчитав невест, Мора озадаченно склонила голову набок, забыв о еде.
– Что такое, милая? – наклонилась к ней хозяйка дома.
Повернувшись, она хотела было ответить и тут опомнилась, что никто так и не представил беловолосую женщину.
– Вчера нас было десять, – в смятении от своего открытия произнесла она.
– Нет, девять, – покачала головой та.
– Мы всегда приглашаем девять, – поддержал её Агний, ловко разделывая мясо.
– Но я точно помню, вчера было десять карет, – упрямо качнула головой сбитая с толку девушка.
– Похоже, кто-то вчера перебрал цветочного вина, – беззлобно пожурил её мужчина и, отставив в сторону высокий бокал, налил воды из хрустального графина.
Мора не решилась продолжать спор. Сконфузившись, опустила взгляд в тарелку, радуясь, что собеседники уже сменили тему разговора.

После завтрака все отправились в сад. Казавшийся бесконечным, он раскинулся на холмах, перемешав в себе цветы, плодовые деревья и ягоды. На дорожки то и дело выскакивали белки, что без страха принимали угощения с рук. Среди ветвей метались цветастые пичуги с необычными голосами.
Идиллию нарушал темнеющий на границе сада лес.
– Не ходите туда! – вдруг окликнула одну из девушек беловолосая.
Тут же рядом с невестой оказался кто-то из придворных и, мягко подхватив под локоть, вернул в толпу.
– Почему нельзя ходить в лес? – удивилась Мора.
Столько лет лес служил для неё пристанищем и укрытием. Если и есть где-то безопасное место, то в лесу. Машинально коснувшись мочки уха, она замерла.
– Там живет чудовище.
Серёжки, покрытые защитными знаками, пропали. С трудом заставив себя дышать спокойно, постаралась незаметно ощупать вторую мочку. Так же пусто.
– Чудовище?
Только сейчас она сообразила, что пропали защитные кольца.
– Да, – лицо придворного омрачилось печалью, – оно много лет бродит по нашим лесам, появляясь в неожиданных местах. Не стоит думать, что от него можно убежать или спрятаться. Оно не щадит никого: ни женщину, ни ребёнка. Там, где оно проходит, остаётся только смерть.
«Куда делось платье, в котором я приехала? – думала Мора, едва слыша собеседника. – Может, убрали в шкаф?» Там в хитро сшитых карманах хранилась соль и рябиновые ягоды. Защита, которой снабдил её Милко, исчезла в один миг, а она и не заметила.
 
Глава 5. В которой Мора получает небольшой урок истории

Дворец готовился к празднику полнолуния. Съедутся все соседи, и для невест это возможность проявить себя. Когда сообщили о готовящемся событии, девушки изъявили горячее желание помочь с приготовлениями, но оказалось, что здесь их помощь не нужна. По мановению изящной руки беловолосой на увитых плющом колоннах распустились незаметные до этого цветы.
Освобождённая от дел Мора обыскала свою комнату и не нашла даже ниточки или ленты от старого платья. Всё, в чём она приехала, вплоть до нательной сорочки, пропало. Самое обидное: пропала тетрадь с карандашом, что купил на свои деньги Милко, чтобы она могла отмечать дни. Надеясь, что хозяева не слишком на неё осерчают, она сделала две засечки на стене за кроватью.