У каждого свои недостатки
Я с грустью вгляделась в отражение: круги под глазами, бледные губы. Глаза, которыми я так гордилась – голубые, прозрачные – потускнели. Заострившиеся скулы, руки – веточки, все ребра можно пересчитать. Волосы, некогда роскошные, пришлось остричь – на судне была жесткая экономия воды. Что от тебя осталось, Саманта Модести? Перед последним спектаклем, когда я переодевалась, Стив, никогда не отличавшийся деликатностью, шагнул за ширму и, игнорируя мой возмущенный вопль и попытку прикрыться руками, задумчиво протянул:
– Да, Сэм, когда ты пришла к нам в театр, у меня было огромное желание схватить тебя, раздеть и страстно отыметь. Теперь, глядя на то, во что ты превратилась, я хочу обнять тебя, омыть слезами и покормить с ложечки.
Ах, Стив. Ты всегда был прямолинеен, за это я тебя и люблю.
В комнате я принялась копаться в сумке. Под руку попался корсет из латекса. Я специально заказала дышащий театральный латекс в Сети и к следующему выступлению распечатала на принтере особый «бронелифчик». Даже несмотря на мою нынешнюю худобу, кое-какие женские признаки у меня имелись. Каждый раз перематывать грудь было бы неудобно. Поэтому пришлось сотворить корсет, который заодно слегка увеличивал плечи. Латекс превратил мои и так небольшие выпуклости в плоскости. Испытать «реквизит» я не успела.
Я сложила в сумку черно-красное платье, ставшее неопрятным после вчерашних приключений, подумала и надела латексную «грудь» под безразмерную футболку, подарок Стива на день рождения.
– Готовы, мисс Модести? – спросил заглянувший в каюту Пайк. – То есть… мистер Модести. О, – при виде «неретушированной» версии меня слуга нахмурился: – Мне кажется, перед дорогой вам нужно поесть.
Глава 3Последовав за камердинером, я робко вошла в кают-компанию. Кир Демидов стоял у иллюминатора. Он обернулся, и я чуть-чуть расслабилась. На властного, надменного олигарха наследник «Си Эс» был мало похож. Хотя, возможно, такое ощущение создавалось из-за домашнего вида хозяина яхты.
Передо мной стоял высокий парень довольно крепкого телосложения. Красивый, с некоторым смущением отметила я про себя: ясные серые глаза, темные волосы (к слову, несколько длиннее, чем у меня), твердый подбородок с ямочкой, широкий разворот плеч, узкие бедра. Небрежность стиля молодого человек – мятая футболка с эмблемой «Си Эс», низко сидящие джинсы, легкая небритость – только подчеркивали производимое им впечатление уверенности. После женоподобных мальчиков из труппы Демидов напомнил мне расслабленного хищника на отдыхе.
– Мистер Сэм Модести, – громогласно представил меня Пайк.
Демидов шагнул ближе. К моему удивлению, он был бос.
– Добро пожаловать на «Каллиопу», Сэм Модести, – произнес он на англе без всякого акцента. – Жаль, что наше знакомство произошло при… неприятных обстоятельствах. И мне очень жаль, что я был в них косвенно замешан.
– О, ничего, сэр, – промямлила я, – все ведь разрешилось? Это недоразумение ведь разрешилось?
– Пожалуй, – Демидов кивнул. – У меня есть пара вопросов к вам, Сэм.
– Да, конечно, – вздохнула я.
Разумеется, у него есть ко мне вопросы. Хорошо, если задавать их будет только он, а не личная служба безопасности.
Однако молодой человек сказал:
– Позавтракайте на «Каллиопе». Челнок прибудет через полтора часа.
Он отвернулся к окну, словно не ожидал каких-либо возражений. Само собой, он их не ожидал. Ему когда-нибудь кто-нибудь возражает? Сколько ему лет? Не думаю, что намного больше, чем Стиву. Тридцать? Тридцать два? Я покосилась на камердинера. Тот ободряюще мне кивнул.
За столом прислуживал Пайк. Передо мной возник столовый прибор, к счастью, без всяких странных ложек и вилок. Еда была простой: яйца (очень свежие, а не сублимат), бутерброды с ветчиной и сыром и натуральный кофе. Ни икры, ни водки. Я постаралась вспомнить все, что читала для театра об этикете и жизни богачей.
– Ничего, если я буду обращаться к тебе на «ты»? – Демидов перешел на ориенту. – Кажется, я значительно старше тебя. И англа всегда так официальна.
Ой, плохо! В ориенте есть родовые окончания. Как бы не запутаться.
– Да, конечно, – улыбнулась я.
– Модести – сценический псевдоним? – с неожиданным любопытством поинтересовался Демидов.
– Нет, – я покачала головой, – это мое настоящее имя. Я не актри… не актер. Мне пришлось заменить заболевшего исполнителя. На самом деле, я режиссер-постановщик.
– Ты? – молодой человек недоверчиво смотрел на меня, наклонив голову набок. – Сколько тебе лет?
– Восем…надцать, – выдавила я.
– Не дал бы тебе больше пятнадцати, – сказал Демидов.
На самом деле, мне скоро двадцать один. Но я же мальчик, хрупкий подросток.
– Да… я… все так говорят. Но, в конце концов, это ведь все… все эти пьесы, что я ставил… это не то, чем можно гордиться, верно?
Демидов кивнул:
– Пайк сказал, что до сегодняшнего утра ты был не в курсе того, как оказался… – молодой человек кашлянул.
– …вашим подарком, сэр? Нет, сэр. Но я знаю, что мой договор был выкуплен и передан… вам.
– Я подписал расторжение. Пайк сообщил тебе?
– Да, сэр. Спасибо.
– В этом есть часть моей вины. Поэтому тебе полагается компенсация. У тебя есть чип?
– Да, сэр.
– Перед отправлением челнока я переведу всю сумму на твой чип. Надеюсь, этого хватит, чтобы какое-то время не волноваться и спокойно искать себе новую работу.
– Спасибо, сэр, – повторила я.
– Итак, Марк Бейзовиц.
– Да, – я скрипнула зубами.
– Я нашел кое-какую информацию о твоем бывшем работодателе. У него большие проблемы…
– Да хоть бы их было побольше! – вырвалось у меня.
– … и у его театра.
– Почему… у театра? – тут я растерялась и испугалась.
– В том, что ты сейчас здесь, виноваты мои бизнес-партнеры… с ними разговор отдельный… и Бейзовиц, – мне показалось, или в кают-компании вдруг стало на несколько градусов холоднее? – Неужели ты думаешь, Сэм Модести, что люди, вписавшие мое имя в договор без моего согласия, устроившие мне крайне неприятный сюрприз, будут и дальше наслаждаться беспечной жизнью?
Да, видимо, русские и впрямь дружат с морозами. Мне стало зябко, и по телу пробежали мурашки.
– Но, сэр, – робко возразила я, – труппа тут совершенно не при чем. Они просто актеры, которым нужна работа.
– Мои люди в этом разберутся, – «снежным» тоном оборвал меня сэр Кир.
И все же я решилась задать еще один вопрос:
– Сэр, вам известно, почему Марк Бейзовиц так охотно продал меня этим… вашим бизнес-партнерам? В договоре не было указана сумма, и я не понимаю…