У каждого свои недостатки

Я смогла как следует рассмотреть Елену. Она была красивой, но не классической правильной красотой, а удивительно гармоничным сочетанием черт, манерой двигаться и жестикулировать. В ней чувствовались воспитание и стиль. Этим она напомнила мне Ольгу. Еще у Елены Гольдберг были невероятные синие глаза. Модификация?
Девушка покосилась на циклона с заметным отвращением и продолжила:
– Ваш танец был потрясающим! Я не могла отвести взгляда!
– Спа…сибо.
– Это правда? То, о чем писали в газетах? Что вы с Кириллом Демидовым устроили розыгрыш для своего блога? – Елена пытливо вглядывалась в мое лицо.
– Не-е-ет. У меня нет блога.
– Значит, опять врут, – девушка тряхнула длинными темными волосами. – Но все принимали вас за юношу!
– Это… да.
– Удивительно! Странно, что у вас нет блога! Говорят, вы попали на «пустырь»!
– Ну… это тоже да… – все-таки просочилось?
– … и вырвались оттуда на тарелке Чужих… запустив ее?
– Откуда вы знаете? – ошеломленно спросила я.
– А! – девушка небрежно махнула рукой. – Мне рассказал Глеб. Глеб Демидов.
– Вы знакомы с Глебом?
– Наши родители пытаются нас поженить, – Елена поморщилась. – Пытались. Во время празднования именин Анастасии Егоровны как раз состоялось наше… объяснение. Саманта! Это удивительно! Вы … вы столько всего испытали, видели! Как же я вам завидую! Столько приключений! Вы не представляете, как вам повезло. В Сети многие вами восхищаются. И я… – девушка прикусила губу и снова обернулась на циклона – было непонятно, слушает он или перешел в режим ожидания.
– Поверьте, – сконфуженно хмыкнула я, – это только со стороны все приключения кажутся удивительными и романтичными. На деле это бывает страшно и… глупо.
– Все равно! – девушка с упрямым выражением покачала головой. – Вы свободны, можете лететь, куда захотите, планировать свою жизнь. Глеб… он был восхищен, он… – в сумке Елены зазвенел комфон, она вытащила его, посмотрела на экран, где вместо голографии было по-французски написано «мама», и вздохнула. – Простите. Вы, наверное, спешите, а я вас отвлекаю.
– Вовсе нет, – я пожала плечами.
– Мне пора, – Елена с явным сожалением протянула руку. – Я бы с удовольствием с вами пообщалась, но… мне это недоступно.
– Да, жаль, – искренне сказала я – невеста Глеба меня заинтересовала. – Может однажды мы еще встретимся. Видите, как тесен Кластер. А вы и Глеб…?
– Уже нет, – девушка раздраженно посмотрела на комфон, – к счастью, мы пришли к согласию и расторгли помолвку. Но вы правы. Вдруг…
Мы попрощались, и Елена ушла, так и не купив уродливый песочный плащ. Я поняла, что было в ее взгляде в тот вечер на Пальмире: не ревность – зависть. Как такая богатая девушка, разодетая в пух и прах, в дорогих украшениях, с киборгом последней модели, может завидовать скромной Саманте Модести?
Я вернулась в отель и рассказала Киру о встрече с несостоявшейся невестой Глеба.
– Я что-то слышал, – сказал Кирилл. – Гольдберги – очень богатая семья, нувориши. Родители Глеба тоже не прочь его женить. После того, как меня посчитали геем, они взялись за организацию его брака с удвоенным рвением. Впрочем, воз и ныне там, у кузена свои способы избегать окольцовывания.. Кстати, мы открываем филиал в секторе девять-тринадцать, Глеб назначен его директором.
– Это далеко. Девять-тринадцать. Где-то там летная Академия, в которую хотят поступить мои братишки… Точно! Масай-рок! Э-э-э, ты отправил любимого кузена за тридевять земель от центральных систем! Ты коварен, Кир!
– А ты очень догадлива. Давай спать. И прошу, не надевай опять на ночь ту мою рубашку. Я слишком устал, а ты в ней слишком красивая. Пощади!
– Ладно, – охотно согласилась я. – Я купила себе пижаму. Большую и несексуальную.
А еще я приобрела себе несколько весьма соблазнительных пеньюаров. Хотя, судя по взгляду Кира, брошенному на меня в пижаме, могла бы и не тратиться. Но мы действительно устали. А Кир был расстроен – его разговор с Иваном ни к чему не привел.
 
Глава 20
Пальмира встретила нас дождем. Перелет был тяжелым, хотя Кир арендовал челнок. В это время года погода на планете отличалась непредсказуемостью, но мы все равно решили провести несколько недель в уютном доме Кирилла. Войдя в него после приземления, я с трудом добралась до кровати и заснула, наполовину раздевшись. Проснувшись, долго не могла понять, где я. Обезьянки на обоях подняли мне настроение. Я приняла душ и спустилась вниз.
Шумел дождь. Кир сидел внизу, у самого окна, на мягких подушках, и смотрел на потоки воды, стекающей по стеклу. На нем была открытая майка, на плече виднелся рваный шрам. Он не услышал моих шагов и вздрогнул, когда я обняла его. В следующий миг я оказалась в его руках, резких и нежных одновременно. Все было так, как он говорил: неистово, сладко до боли, стремительно и медленно, непредсказуемо – так, как мне хотелось, словно Кир чувствовал мои желания еще до того, как я решалась их показать. Мы заснули, изнеможенные, прямо на подушках у окна, под шум дождя, а проснувшись, долго не размыкали объятий. Неделя пролетела в любовной лихорадке. Все, что было до этого, не шло ни в какое сравнение с семью днями и ночами, полными отчаянного стремления познать друг друга. Днем мы уходили в лес и купались в теплых источниках, а вечерами готовили себе немудреную еду, иногда на костре перед домом, глядя на звездное небо.
– С вибрантами всегда так? – спросила я Кира, когда мы сидели у огня в наш восьмой вечер.
– Не знаю. Наверное, те, кто знает, о таком молчат, – засмеялся он.
– Я их очень хорошо понимаю, – проворчала я.
– Нам пора на яхту, – со вздохом сказал Кир, обнимая меня. – Мне нужно отправить Пайка в отпуск. На этот раз он улетает надолго.
– Мы сюда еще вернемся?
– Да и очень скоро. Катя должна приехать и привезти Алешу.
Я напряглась:
– Скажи, что ты не задумал…
– Задумал. Давно. Да, Сэм, я хочу повторить Интеграцию. Год назад Мацумото привез мне кор-плату с образом. Память. Мальчик восьми лет, маленький живой мальчик… мертвый. Не спрашивай, что с ним случилось. Скоро сюда доставят очередную "упаковку" для Леши, его новое тело. Ты же помнишь, что киборги не растут и не стареют? Это запланированная процедура, никто не удивится, если в новом теле Леша станет… немножко другим, тем не менее, Кате и ее мужу придется некоторое время провести подальше от семьи. Личности циклона и мальчика сольются. Катя уже давно приучает Лешку вести себя по-человечески, чтобы было не так заметно.
– А если об этом узнают?
– Этого нельзя допустить. Я вывел тебя и Пайка из-под внимания Отдела, а Алеша вообще не должен в него попасть. Иначе… случится беда.