У каждого свои недостатки
– Микки, – умоляюще произнесла я. – У тебя ведь есть доступ к гаджетам в каюте капитана! К голопроектору!
– Заблокировано, – сообщил кибер-каб.
– Музыкальная система!
– Устаревшее устройство. Нет подключения.
– Шоколадка, Микки!
Кибер «задумался», показав «сомнение».
– Две! Две шоколадки!
– Микрочип на озонаторе. Качество воспроизведения – низкое.
– Да какая разница?!
В каюте я расшифровала и перевела аудиофайл. Микки сумел записать лишь небольшой кусочек разговора.
– Ты уверен, Пайк?
– Да, сэр. Родители погибшего при взрыве юноши забрали тело еще две недели назад, но в графе «родственники» было вписано ваше имя. Час назад в морг предпосадочной станции на Нью-Маркет поступил запрос от неизвестного лица. Кто-то уточнял тот факт, что некоторое время тело находилось в вашем распоряжении. И то, насколько вы… переживали при опознании.
– То есть получается…?
– Сэм якобы погиб при взрыве, но вы забрали труп и… восстановили личность мальчика в другом теле. В той части сообщения с «Каллиопы», что я смог перехватить, были данные Сэма: его рост, вес, описание умственных способностей. Там было упомянуты даже его талант к шахматам, актерское мастерство, способность к перевоплощению, незаурядные внешние данные и андрогинность как… особое предпочтение владельца.
– Наличие процессора?
– Как вероятность. На яхте много техники. Поэтому в отчете это только предположение.
– Сэма посчитали моей сексуальной игрушкой?
– Да. Как если бы вы очень привязались к нему после знакомства в театре и после гибели решили… интегрировать в клонированное тело.
– То есть…
– На мальчика будет вестись охота. Как и на меня, и на вас. Однако боюсь, Сэм представляет больший интерес, чем я – ваш слуга уже не столь интересен. Отвезите Сэма на Пальмиру, окружите охраной. В кругу семьи, где все на виду, вы сможете определить источник угрозы. Только так вы заставите их высунуться.
– Ловля на живца?
– Именно.
– Я не могу, Пайк! Я боюсь! А если не смогу его защитить?! Ты не понимаешь! Сэм…
– Я все понимаю, Кирилл Петрович. Жаль это говорить, но у вас нет другого выхода. Иначе все только усложнится.
– …!
– Полный… ! – ошарашенно повторила я по-русски, прослушав запись.
…Мы проводили Глеба, Олега и Ольгу до шлюза.
– Все помнят, что нужно говорить по поводу Сэма?
– Да, – нестройно отозвались родственники.
– Хорошо, – сказал Кир. – Я на вас, ребята, надеюсь.
– А я вас всех развлеку, – обещала я. – Это покрасивее бабу́шки будет.
Все выразились в том смысле, что предвкушают, Глеб, кажется, переигрывал. Вот ведь ситуация: кто-то из них отправил с «Каллиопы» шифровку! Глеба тоже исключать не стоит (несмотря на то, что он опытным путем выяснил: я обычная девушка), мало ли какая у кого игра.
– Оля, – сказал Демидов кузине. – Я передумал и даже хочу поучаствовать в организации праздника. Беру на себя найм кейтеринга: официантов, уборщиков, а также аниматоров, клоунов для детей и фейерверк-мастеров. Только живые люди. Самые лучшие агентства!
– О! – Ольга казалась ошеломленной. – Как мило! Расскажу бабушке!
– Не надо, – Демидов поморщился. – Я предпочту, чтобы она об этом не узнала. Я тебе хочу помочь. Вдруг Анастасия Егоровна скажет, что на этот раз я хочу купить ее любовь.
– Помирись с бабулей! Ради всех нас! – Ольга порывисто обняла Кира за шею и чмокнула в щечку, терманит на кольце блеснул в ярком освещении коридора.
– Кир, Сэм, через пять дней ждем вас на Пальмире, – Олег пожал Киру руку, похлопал меня по плечу и вслед за сестрой исчез в шлюзе.
– Да, Сэм, ждем тебя… – ко мне шагнул Демидов-второй.
– Не надо, Глебушка, – дорогу ему перегородил Кир, – ступай себе.
– Да я только руку… – с невинным возмущение воскликнул Глеб. – В качестве извинения.
– Хорошо, – Кир прищурился. – Побыстрее тогда.
Я с некоторым трепетом подала Глебу свою руку, решив, что буду орать, если он позволит себе еще одну «проверку». Но Демидов-второй пожал мою дрожащую длань очень нежно, даже погладил ладошку указательным пальцем.
– Ну, – Глеб сделал смущенное лицо, хотя в глазах его прыгали чертенята, – понимаю… оконфузился… простите, ребята. Буду рад увидеть вас на празднике.
Я оскалилась, забирая у Глеба руку – то ли улыбнулась, то ли клыки показала.
Мы разбрелись по каютам. Через некоторое время кто-то запросил доступ у двери.
– Капитан, – встрепенулся Микки.
– Сэм, – Кир занес в каюту мою сумку и остановился у входа, не давая двери закрыться. – Я могу войти?
– Да, – удивленно ответила я – доступ предоставлен, чего топтаться на пороге?
Демидов сделал два шага и снова остановился.
– Сэм, я хочу задать тебе тот же самый вопрос, в третий раз: ты точно согласен лететь со мной на Пальмиру? Это опасно.
– А я в третий раз отвечаю: точно.
– Это опасно, – с отчаянием во взгляде повторил Демидов. – Даже опаснее, чем раньше.
Я знаю.
– Кир, – спокойно сказала я. – Как можно пропустить такое событие?! Я в первый раз буду на подобном мероприятии в качестве специально ангажированного актера. И обязательно использую этот факт в своем будущем резюме. В последнее время в мою голову все чаще приходит одна мысль: а что, если во мне пропадает гениальный комедиант?
– Я тебя спрячу. Я…
Я поцокала языком:
– Я гениальный комедиант! И еще: ты мне Микки обещал за особые заслуги. Мое шоу на Пальмире – это ведь особая заслуга, верно? Я обязательно заберу Мышку с собой, когда улечу.
Теперь отчаянный взгляд Кира был обращен на кибера. Не зная подробностей, можно было подумать, что его, как они, русские, выражаются, жаба душит. Но нет, не жаба – зверь похуже. Демидову стыдно за то, что я нынче наживка. А мне было нормально. Я хочу, чтобы все это, наконец, закончилось. Чтобы предатель был пойман. Чтобы Кир нашел, что ищет. Чтобы… он был счастлив. А мальчик Сэм должен сыграть свою роль до конца, иначе как он будет дальше жить?
– «Адмирал»? – встрепенулась я, когда Демидов уже собирался выходить. – Он все еще идет за нами?
– Да, я пока намеренно не совершаю прыжок. Скоро на «Каллиопу» прилетит один гость. Ах да… ты его уже видел. Я готов заключить сделку с Отделом, если они помогут. Более могущественной организации я не знаю, – Демидов помолчал, – а своими силами не справлюсь. Не выходи из каюты. Эй, что там у тебя? Микки говорит, ты все время что-то пишешь.