Животный пир

***
Ну, слава богу, что у меня не появилось новых подозреваемых после очередной записи. Но это ещё не конец, их может появиться всё больше и больше.
По окну противно скребла ветка дерева, а на фоне этого скрипа шумел ветер. На горизонте уже показывались вишнёвые лучи заката, и я решила, что всё-таки нужно поспать. Сон уже одолевал меня, я ведь не могла, как Дарси, не спать сутками и месяцами. Мысль о Дарси была такой ранимой и мотивирующей, что я вновь вспомнила о поставленных целях и в мыслях стала придумывать диалоги с подозреваемыми. На этих мыслях и заснула с дневником в руках.
Меня вновь одолел сон. С каждым разом я замечала в нём всё больше деталей, а снился он мне каждую ночь.
Я еле перебираю ноги, но всё же бегу по широкому мосту, на котором отчего-то нет ни одной машины. Будто всё движение на нём перекрыли. Я замечаю, что в моих глазах всё расплывается, но со временем становиться чётче. Ну, конечно, я трезвею. Благодаря адреналину. Я шумно глотаю воздух ртом и ноздрями. Опуская взгляд на ноги и вижу вовсе не свои ботинки, а чьи-то кроссовки. Бордовые волосы рассыпаются в разные стороны. Я отчётливо слышу быстрые шаги позади себя. За мной бежит явно не один человек. Их, как минимум, два. Я поворачиваю голову вправо, чтобы оглянуться, но вижу перед собой лишь большую, ярко светящую луну. В её свете вода реки внизу красиво переливается, словно сияет. Мой мозг окончательно отключается, и я, не ведая, что творю, резко разворачиваюсь в сторону реки. Не останавливаю бег и несусь с бешеной скоростью к краю. Я прыгаю, отталкиваясь от бортика моста руками и камнем падаю в сияющую воду. Шум брызг заглушает уши, а холодная вода сводит тело судорогами. Я отчаянно тянусь к  шару луны, искажённому водой, пытаюсь выплыть, но тело меня не слушается. В конце концов воздуха не хватает, пока я мечусь в бездонном "океане", и я сдаюсь. Просто хватаю воздух ртом и носом и иду ко дну. Вот и всё…
Я вновь просыпаюсь, словно от кошмара, – резко вскакивая на кровати. Осматриваю комнату, слабо понимая, где я. А потом вспоминаю, что я в больнице. И легче от этого не становится. Вот так попала…
Я смотрю на дневник, который лежит на моих ногах. Он открыт на середине, которую я уже прочла. Хочу посмотреть время, но не нахожу свой телефон. Надеюсь, я не потеряла его в драке.
Я вспоминаю о Джеке. Моё сердце рвётся к нему, но тело "приколочено" к кровати. В меня вновь что-то подсоединили. У меня всего лишь сотрясение, зачем столько приборов? Я уже решаюсь отключить все проводки и липучки, но в палату заглядывает медсестра. Но не та, что была вчера. Эта девушка выглядит совсем не приветливо. У неё отстранённое, "профессиональное" выражение лица. Она молча что-то записывает, осматривает меня и уходит. Ненавижу больницы.
Некоторое время я лежу и смотрю в потолок. Мысли не посещают мою голову, потому что она ужасно болит, наверное. Я пытаюсь заглушить боль хоть как-то, поворачивая голову в разные стороны, но все мои попытки тщетны. Тогда я решаю продолжить читать дневник Дарси. Только открываю заветную книжку, как в дверь тихо стучат. Я не успеваю ответить, потому что дверь тут же открывается и из-за неё показывается голова папы.
Я счастливо улыбаюсь. Родителей я рада видеть, даже очень! Хотя мне придётся многое им объяснить…
– Милая! – взвизгивает мама, увидев меня из-за папиной спины. Она подбегает ко мне с озабоченным выражением лица. Папа проходит следом.
– Простите меня…, – говорю я первая, и они смотрят на меня непонимающе.
– За что, Элис? – папа спрашивает серьёзно, нахмурив брови, хотя по нему видно, он не требует раскаяния, а действительно не понимает меня.
– За то, что убежала из дома ночью… и пошла с Брейвом на эту драку, – при слове "драка" у родителей вытягиваются лица и сужаются глаза.
– Тебя побили? Снова? Элис, я сейчас же иду в полицию! Мы напишем заявление! Кто это сделал, говори! – мама, как всегда бывает в таких ситуациях, начинает истерику, а папа молчит. Забавно, ведь обычно бывает наоборот.
– Мама, я не знаю, кто это сделал! Я не хотела идти туда. Брейв сказал мне, что…что там нет ничего опасного, а привёл на драку. Я просто…просто защитила подругу, и кто-то ударил меня слишком сильно сзади, и я упала. Я правда не помню, кто это был! Честно! Пожалуйста, не нужно никуда писать…, – пытаюсь врать максимально хорошо, чтобы мне поверили. Ситуацию с Брейвом выдавать не хочется. И драку, в принципе, тоже, но у меня нет выбора.
Я вздыхаю, сажусь на край кровати, свесив ноги. Только сейчас замечаю, что мои костяшки в крови и царапинах, поэтому прячу руки за спину. И как я не заметила этого вчера? Было темно, вот ответ. Вот только боль я почувствовала тоже только сейчас. Руки защипало, и я с трудом сдержала болезненный стон. Нужно максимально защитить родителей от страшной правды, даже если её знают все остальные. В конце концов мама тоже вздыхает и соглашается.
Мы ещё немного болтаем и прощаемся, договорившись, что завтра они приедут и заберут меня.
Когда папа с мамой уходят, ко мне вновь кто-то стучит.
– Входите! – я откладываю дневник на тумбочку и жду очередного гостя.
И в палату медленно входит сонный Джек. Он уже не такой бледный, как вчера, и, кажется, ему уже лучше.
– Привет! – губы сами по себе расплываются в улыбке при виде парня.
– Привет, Элис, – парень мне слабо улыбается и падает на мою кровать.
От такого напора я ахаю, но всё же отодвигаюсь в сторону, чтобы освободить место для Волка. Хотя кровать настолько узкая, что мы едва на ней умещаемся.
– Я пришёл проведать тебя, но, кажется, совсем без сил…, – мычит Джек так, что я еле разбираю, что он сказал.
– Тебе нужно было отдохнуть, – с сожалением шепчу я и обнимаю парня за широкие плечи. Ложу тяжёлую голову рядом с собой, и она приваливается к моей шее. Джек тяжело дышит, шею обжигает горячее дыхание.
– Я хотел увидеть тебя…, – шепчет он моим же тоном, и от этих слов я расплываюсь и таю.
Я глажу мягкие тёмные волосы, перебираю их пальцами и чувствую себя такой расслабленной, какой не была никогда. Мы с Джеком молчим, но это не неловкое молчание. Это, скорее, то из немногих молчаний, когда чувствуешь себя при этом хорошо, словно в Раю. Когда понимаешь, что молчать с этим человеком так же легко и хорошо, как смеяться или дышать. Эта мысль успокаивает и даже радует.
Спустя несколько минут я слышу тихое сопение. Джек уснул рядом со мной. От его равномерного дыхания и жаркого тела становиться ещё лучше, чем от простого молчания. Я осторожно стаскиваю дневник Дарси с тумбы, чтобы не разбудить парня.
Открываю следующую страницу, стараясь особо не шуршать. Удивительно, но обычно мы боимся разбудить только самых близких и родных нам людей. Ведь мы не хотим нарушать их отдых, их сон. И я не хочу будить Джека, я хочу, чтобы он спал рядом со мной, дыша мне в шею. И я вновь погружаюсь в мир Дарси Маквин, словно в свой родной.