Хозяйка Кервельского замка, или Сказка для больших девочек №3

Мы переглянулись, я взглядом спросила разрешения, и жених пожал плечами.
– Восемь дней, – ответила я. – Видишь ли, я настолько зациклилась на своих проблемах, что просто не видела ничего вокруг. Больше скажу, Люк мне никогда не нравился, я даже ревновала его к наставнику. Просто убедила себя, что Канус может принадлежать мне и только мне, в крайнем случае, отцу. Так что я, как слепая курица вокруг зерна, ходила и не замечала, – я виновато улыбнулась своему оборотню.
Парни заинтересованно повернулись к бодигарду.
– А ты?
Люк усмехнулся.
– А я четыре года глаз от нее отвести не могу. Только случая признаться все не было. А тут выпал шанс, я и открылся.
– А она? – жадно спросил Фотиус.
– А я его поцеловала, – рассмеялась я, и все головы повернулись ко мне. – Представляете, будто глаза распахнулись. Словно всю жизнь наощупь ходила, а тут прозрела, и мир увидела, весь и сразу. До сих пор удивляюсь: как я раньше жила.
Некоторое время мы ехали молча.
– Значит, у вас тоже «Истинная любовь»? – поинтересовался любопытный Фотиус.
Мы с Люком одновременно улыбнулись.
– Нет, – покачала я головой. – Такое чудо случается крайне редко. Мы просто любим друг друга, и этого нам хватает.
Наемники в который раз переглянулись, а Фотиус уважительно кивнул.
– О, кажется, мы приехали, – Актиус махнул рукой на показавшуюся деревню. – Сразу целительствовать будешь или после обеда?
– Сразу, не люблю откладывать, – решила я.
Мы сняли комнаты на постоялом дворе и по традиции ударили в рельс у колодца. Недоверчивые крестьяне сначала дичились, но потом все пошло по накатанной дорожке. Я никак не могла понять: в чем дело, но было что-то странное в их травмах. Порезы, ушибы, застарелые гематомы. Будто общая боль витала над ними. На мои расспросы селяне отшучивались или отмалчивались, так что ничего конкретного я не услышала. Через полтора часа мы уже сидели в трактире, с аппетитом уничтожая телячье рагу.
– Мне не нравится эта пятерка в углу, – слегка наклоняясь ко мне, прошептал Люк.
Я как бы невзначай взглянула туда. Пожалуй, я тоже не в восторге. Засаленные волосы, грязная одежда и масленые похотливые взгляды. Фу, мерзость! Что-то мало они походили на крестьян. Кроме того, все были изрядно навеселе.
– Эй, цыпочка, бросай своих кавалеров, иди к нам, – заметив мой взгляд, заорал один из них, и дружки поддержали его пьяным хохотом. – Мы тебе покажем, кто здесь настоящие мужики.
Я удержала за руку дернувшегося Люка и отрицательно покачала головой остальным.
– Мы здесь не за этим, – напомнила я. – Не обращайте внимания.
Но легко советовать, когда глупые выкрики и скабрезные шуточки становятся все оскорбительнее.
– Вы правы, ребята, – наконец согласилась я. – Пора заткнуть эти грязные глотки.
Фотиус и сидевший рядом с ним Гелис вскочили, разворачиваясь, и в этот миг я резко подхватила со стола доску с нарезанной ветчиной. Одной рукой я удержала ее перед лицом Люка, и деревяшка глухо застонала, принимая в себя два засапожных ножа. Куски ветчины разлетелись по столу. Я машинально среагировала на звук, и второй рукой вынула из воздуха нож прямо перед грудью Актиуса, сидевшего с другой стороны от меня. Участь негодяев была решена. Через секунду за столом я осталась одна. И еще через десять вся пятерка была скручена в бараний рог.
– Благодарю, – хрипло прокашлялся командир наемников, подходя ко мне. – Еще бы чуть, и тебе пришлось бы снова меня латать.
– Еще бы чуть, и ты бы обсуждал это с Создателем, – поправил его Люк, усаживаясь рядом со мной. – Спасибо, солнце, – он сжал мою руку, я в ответ подмигнула.
– Эй, трактирщик, иди сюда, – сурово позвал Актиус.
Пожилой коренастый мужик несмело приблизился.
– Это кто такие? – спросил наемник, кивком головы указывая на кучу у стены.
– Банда у нас завелась, сударь, с полгода как, – торопливым шепотом зачастил тот. – Эти вроде разведки. По окрестным деревням шарят, богатых путников присматривают, а потом главному доложат и грабят на тракте.
Актиус еще не успел скомандовать, а ребята уже тащили связанных разбойников во двор. Набрав ведро воды из лошадиной поилки, Гелис плеснул на одного бандита.
– Ты че?! Очумел?! – взревел тот, но парой тычков был тут же приведен в состояние внимать и отвечать на вопросы.
– Сколько человек в банде и где логово? – сквозь зубы процедил Актиус.
Негодяй оглянулся по сторонам, но видя, что помощи ждать неоткуда, заискивающее заскулил:
– Я ничего не знаю, господин. Я человек маленький. Велели в деревню идти, я пошел. Велели хмельное пить, я пил.
Актиуса передернуло от отвращения.
– Если мне придется повторить свой вопрос, его услышит только одно твое ухо, потому что второе будет в твоей поганой глотке, понимаешь?! – почти нежно прошептал он.
Разбойник судорожно кивнул и затараторил:
– Кроме нас еще шестнадцать человек. В лесу они. На старой заимке. Если надо, я проведу, мой господин.
Наемник брезгливо поморщился и подозвал трактирщика.
– Заимку эту знаешь?
Тот кивнул, с ненавистью глядя на скулящего негодяя.
– Сын проводит, – заверил мужик. – Гады эти, когда первый раз пришли, он за народ вступился. Гордый он у меня, не привык спину гнуть. Они его так отмутузили, что неделю кровью харкал. У него с этой мразью свои счеты имеются.
– А что же он сегодня лечиться не приходил? – удивилась я.
Мужчина перевел на меня печальные глаза.
– Так они ему добавили вчера, когда он дармовой выпивки наливать им отказался. Лицо все опухло, стыдно на люди показаться.
Я укоризненно вздохнула.
– Пойдем, покажешь своего героя.
Физиономия у парня, действительно, выглядела живописно. Но это были только цветочки. Восстанавливать неправильно сросшееся ребро и поврежденные легкие оказалось куда сложнее. Но через полчаса здоровяк вздохнул полной грудью и восторженно уставился на меня.
– Благодарствуй, Целительница, – неверяще похлопывая себя по груди, пробасил он.
Я кивнула.
– На здоровье. Как же они тебя заломали, ироды? – заинтересовалась я.
Детина насупился.
– Так со спины же зашли, – проворчал он. – Вам схорон их показать?! Так я проведу.
Затолкав связанных бандитов в холодный погреб, мы дружной командой отправились в лес. Было еще совсем светло, когда Шорис показал нам старый охотничий домик.
– Вот тут логово ихнее, – прошептал он. – Вы только меня обождите, я дубину себе найду.