Хозяйка Кервельского замка, или Сказка для больших девочек №3

Я успокаивающе улыбнулась, оглядывая встревоженных вояк. Они так искренне переживали за меня, что пришлось проглотить комок, прежде чем ответить.
– Спасибо за заботу, но это и есть мое предназначение, – сказала я. – Не беспокойтесь, со мной все хорошо.
– Ага, «хорошо», – передразнил Актиус. – После такого лечения чуть с коня не свалилась.
Я благодарно погладила Люка по руке.
– Это с непривычки, – призналась я. – Так и должно быть. Мой организм постепенно настроится на подобные нагрузки и перестанет так реагировать. Это только кажется, что я пытаюсь поднять груз не по силам. А на самом деле, это как с песчаными мешочками. Чем дольше держишь, тем больнее мышцам, зато сильнее руки.
Наемники удивленно переглянулись.
– Значит, это правда, что меч у тебя не для красоты?! – спросил самый молодой из них, Фотиус.
Я усмехнулась, а Люк страдальчески свел брови к переносице.
– Мел, может, не надо?! – простонал он.
Я похлопала его по плечу.
– Не бойся, все останутся живы-здоровы, я себе не враг, лечи их потом. Да и мне самой надо размяться. Эй, трактирщик, если через четверть часа наш кабанчик не будет на столе, его место займешь ты! – весело крикнула я, вставая, и жестом поманила свиту за собой.
Посмеиваясь и, подталкивая друг друга, вся компания высыпала во двор. Было еще достаточно светло, и любопытные постояльцы приникли к окошкам, но выйти никто не решился. Наемники выстроились передо мной в шеренгу.
– Ребята, у нас минут десять, поэтому давайте так, вы меня окружаете и пытаетесь не выпустить из круга, – хитренько прищурилась я. – Как только я окажусь снаружи, бой окончен.
Парни в который раз переглянулись и уставились на Актиуса.
– Обнажать мечи против принцессы крови – это государственная измена, – помрачнел командир наемников.
Я закатила глаза.
– Во-первых, вы не «против», вы «вместе», а во-вторых, как иначе вы сможете убедиться, что я ношу заплечные ножны не ради бахвальства?! Или прикажешь гномьим мечом петрушку шинковать?! – ехидно фыркнула я. – Ну, давайте уже, кабанчик стынет.
Они все-таки решились, расходясь веером и обнажая оружие. И в этот момент я посмотрела на Люка. Глаза его наливались тьмой.
– Милый, я тебя умоляю, держи себя в руках, – мягко попросила я.
Он глубоко вдохнул и закрыл глаза, потом на выдохе открыл их. Его прозрачно-льдистый взгляд был полон укора.
– Ты же прекрасно знаешь, что со мной все будет хорошо, – улыбнулась я и развернулась на месте, проверяя расположение противников. – Ну, что, начнем?!
Я выхватила меч и кинжал. Да, застоялась немножко кровь. Первую минуту мне пришлось изрядно покружиться, приседая и подпрыгивая. Потом я вошла в ритм и даже стала получать удовольствие от этого танца. Тут я мельком заметила, как напряжен Люк, и поняла, что просто издеваюсь над ним. Совесть впилась в меня акульими зубами. Я проскользнула меж двух мечей и с разбегу запрыгнула ему на руки.
– Прости, – прошептала я ему в ухо.
Он чуть плотнее прижал меня к себе, и молча поставил на землю.
– Ау, бойцы! – позвала я недоуменно оглядывающихся парней. – Я тут! Ну, что, вопрос закрыт?!
Они смотрели на меня, как на неземное чудо. Самолюбию это, конечно, льстило, но от этого становилось еще тяжелее на душе, мне было безумно стыдно перед Люком. Будто я играла на его боли. Да, никаких «будто», так и есть!
– Пойдемте ужинать, – ровным голосом предложил мой волк, протягивая мне руку.
Я судорожно вцепилась в нее. От стыда и вины я не смела поднять глаз. Наемники, восхищенно обсуждая поединок, направились за нами.
– Думаю, наша спутница еще не полностью восстановила силы, – уводя меня по лестнице на второй этаж, объяснил им Люк.
– Да, мне пора прилечь, – натужно улыбнулась я, помахав им рукой.
Закрыв за собой дверь, я подошла к стоящему спиной жениху.
– Люк, – постучала я костяшками пальцев в его спину.
– Занято, – дернул он плечом.
Я обошла его и встала напротив. Он старательно смотрел в окно.
– Я поступила гадко, – звенящим голосом признала я. – Но я так больше не буду.
Я отступила еще на два шага и, опустившись на кровать, уткнулась лицом в ладони. Он, как всегда, бесшумно оказался рядом, присел на корточки передо мной и отвел мои руки от лица.
– Мел, посмотри на меня, – тихо попросил он.
От его теплого бархатного голоса мне стало еще больнее, и я, зажмурившись, покачала головой.
– Милая, пожалуйста, – настаивал он.
Его великодушие просто добивало меня, но сил сопротивляться уже не было. Глаза Люка были полны сочувствия и понимания.
– Солнце, я же чувствую твое раскаяние, – улыбнулся он. – И не сержусь, правда-правда. Ведь и я расстраивал тебя, помнишь?! По глупости, не желая того. А ты, даже не зная, как я переживаю, прощала меня. Давай, я принесу ужин сюда, тебе обязательно надо поесть, – предложил он.
Я кивнула и совсем не по-королевски шмыгнула носом.
– Неси, – всхлипнула я. – Если там что-то еще осталось.
А потом мы сидели рядом, и Люк осторожно расплетал мою косу.
– Знаешь, у тебя не волосы, а серебряное кружево, – прошептал он мне на ухо. – Это очень красиво. И я рад, что ты больше не носишь свою красную шляпу. Так лучше.
Я запрокинула голову и посмотрела в его глаза.
– Люк, как я раньше жила без тебя?!
Он притворно задумался.
– Плохо жила, – согласился он. – Безответственно. Ничего, теперь все под контролем.
Я фыркнула и тут мне в голову стрельнула мысль.
– Постой, – отстранилась я. – Если ты ощущаешь мои эмоции, значит, когда я лечу людей, ты… – я не закончила, закусывая нижнюю губу.
Он нежно погладил меня по щеке.
– Нет, увы, – расстроено покачал он головой. – Я ничем не могу тебе помочь. Я чувствую только твою усталость. Это твой крест, и я не могу подставить свое плечо.
Успокоенная я вернулась в его объятья.
– Вот и хорошо. Главное: ты рядом.
Я не подглядывала за ним, когда он обращался в волка. Я закрыла глаза и уснула. Но я знала: он тут, потому что мне было спокойно и тепло.
 
Глава 14. Тринадцатое июня.
Ночью мне стало зябко, видимо, организм потерял слишком много энергии, и все никак не мог восстановиться. Я поежилась, натягивая одеяло, и шаря рукой в поисках своей «грелки». Пусто. Я расстроено застонала. Но тут кровать жалобно скрипнула, принимая немалый вес, и меня обняли горячие ласковые руки.