Навия. Возвращение
– Вот ты мог бы попытаться его найти… если хочешь, конечно.
– Он поможет дочери Властителя очнуться? – оживился Сашка.
Прадерево отрицательно мотнуло головой.
– Вернет моей… то есть одной девушке из этих земель ее вечную душу?
Тот же жест.
– А тогда зачем? Вы не сказали, какие там у него возможности?
Варгана печально улыбнулась:
– Мог бы и сам догадаться, дорогой. Если я – Древо жизни, то мой первый плод дарует вечную жизнь.
– Что-то не стремлюсь, – поежился Дятлов.
– Ну, с тобой-то все иначе. Ты уже почти перешагнул порог, плод дал бы тебе возможность вернуться и оставаться в своем мире, сколько на роду написано. Ну как, не убедила еще?
Варгана дружески подпихнула Сашку рукой в плечо. Он, разозлившись, вскочил на ноги и прокричал:
– А зачем мне возвращаться? Я ничего не смог, не исправил! И как мне там жить таким, а? Через дорогу с провожатым ходить? Из квартиры носу не высовывать? Нет уж, спасибо, лучше смерть. Давайте, отведите меня, куда следует, и нечего голову морочить!
Прадерево продолжало невозмутимо разглядывать его сверху вниз, – даже сидя на земле оно возвышалось над парнем. Потом сказало:
– Думаю, все еще могло бы наладиться. Да, нельзя вернуть то, что отобрала проказница Самбатион, но ты сумел бы справиться с этим. Что же до дочери Властителя, то она проснется, как только мой корень – кентрон – окончательно умрет. Впрочем, я не настаиваю, путь туда, – она показала рукой на золотое марево, – куда проще и приятнее, чем в обратном направлении. Так как?
Сашка еще постоял, подумал. Потом мрачно произнес:
– Вы куда примерно его зафигачили, не помните?
Прадерево с мелодичным смешком махнуло рукой в сторону леса. Дятлов повернулся и, сильно горбясь, поплелся в указанном направлении. Вслед ему понеслись слова:
– В моих землях нет ничего страшного или злого. Но тебе, конечно, все равно будет нелегко, учитывая обстоятельства. Если встретишь там мою сестру, то, прошу, уговори ее поскорее вернуться ко мне.
– Сестру? – Он застыл на месте. – Она тоже вернулась?
– Совсем недавно. Она все позабыла, но все же искала меня все эти тысячелетия. А когда узнала правду, то пришла в такое волнение, что убежала в лес. Передай, что мне не терпится наконец-то обнять ее после долгой разлуки. И что времени осталось совсем мало. Но будь осторожен, пока не нашел плод, держись подальше от мотыльков.
– Каких еще мотыльков? – вздрогнул Сашка. – А, ладно…
Все силы уходили на то, чтобы не оглядываться непрестанно по сторонам. Перед каждым шагом он бил себя острием камня между пальцами – немного помогало.
– И, прошу тебя, перестань наконец терзать себя этим камнем! – крикнула ему вслед варгана. – Иначе в самом деле умрешь от потери крови еще до того, как найдешь мой плод!
Дятлов вздрогнул, выронил острый осколок, еще больше сгорбился и зашагал быстрее. Войдя в лес, сразу начал ворошить носками кроссовок густую изумрудную траву. Тропинок тут не было, но трава расступалась охотно. Он замечал, как странно при полном отсутствии ветра гнутся деревья, – наверняка чтобы лучше рассмотреть его, понять, чем занят этот незнакомец, – а после за его спиной заводят беседу на неведомом ему языке. Но он не оглядывался и не вслушивался, знал, что может запаниковать и в любой момент броситься куда глаза глядят.
Прошло несколько часов, хотя солнце так и стояло над головой – наблюдало. Один раз, протиснувшись между стволами двух вековых дубов, – показалось, что за ними мелькнуло что-то золотое, – Сашка оказался почти вплотную у той самой загадочной пелены и разглядел, что вся она состоит из маленьких и очень энергичных мотыльков с золотистыми крылышками, которые перепархивали с места на место, но не выбивались из общего строя, образуя тот самый занавес до самых небес. Вспомнив предупреждение, Дятлов шарахнулся в другую сторону.
Он устал и уже не рассчитывал на зрение, просто загребал траву ногами, надеясь наткнуться на что-нибудь нужной формы. Чтобы отвлечься от бесконечной тревоги, попытался думать о Богдане, но стало только хуже.
«Ну найду этот плод, ну вернусь, – изводил он сам себя. – Смысла-то? Таким я Данке не нужен, она выберет Орлика или любого другого парня. Возможно, останется со мной из жалости, но будет презирать в душе. Нет, невозможно, на глаза ей нельзя попадаться таким. Ну запрусь дома и просижу там до конца жизни, доказывая свою любимую гипотезу Ходжа. Все кончено, надо признать и смириться. Жалко только мать, а иначе мотыльковый занавес – лучший выход…»
Он уже минут пять исследовал без толку овальную полянку в самой чаще, когда вдруг слева от себя среди густой листвы заметил какое-то движение и замер, вглядываясь туда до рези в глазах. Там точно двигалось что-то большое, топотало так, что подрагивала земля под ногами. Дятлов попятился, споткнулся и рухнул задом в траву. Успел нащупать рукой какой-то камень, высоко занес его над головой…
Деревца сами собой отклонились вправо и влево, давая дорогу, и на поляну царственно вступил кипенно-белый носорог. Его длинная шерсть волнами спадала до земли, рог сиял, словно посеребренный, а глаз не было видно.
На его спине сидела боком девушка в легком сиреневом платье, с заплетенными в две косы русыми волосами – при виде ее сердце Дятлова забилось почему-то в горле. Он не мог бы сказать, красива девушка или так себе, он вообще почему-то не мог взглянуть ей в лицо, словно от нее исходили невидимые лучи и слепили его. Лучи были теплыми, даже горячими, они плавили Сашку изнутри, заставляли сердце сходить с ума и гнать кровь по венам на предельной скорости. Он вдруг подумал, что сейчас точно умрет и это будет самая приятная смерть на земле. Урон, нанесенный ему коварной речкой, больше не имел над ним никакой власти.
Увидев его, девушка ойкнула и с неожиданной прытью скатилась вниз по шерсти носорога, как по снежной горке. Сашка испытал невероятное огорчение, что не сообразил ринуться вперед и поддержать ее. Но она сама уже стремительно приближалась, не отрывая от него глаз.
– Ты ведь бессмертный? – прозвучал в его голове взволнованный голос. – Откуда ты здесь?
Нужно было отвечать, девушка, кажется, и не дышала – так ждала ответа. И он прохрипел:
– Я тут в гостях у Прадерева… исполняю его поручения… ищу сестру… Да, я бессмертный. Вы же не его сестра?
Девушка хлопнула в ладоши и залилась смехом, будто он изрек какую-то изумительную шутку. Дятлов даже приосанился, так хорошо и искренне она смеялась.
– Я бы хотела быть достойна такой чести, – ответила, отсмеявшись, – но нет, я не сестра. Да и разве я похожа на дерево?
Вопрос был не риторический, девушка с некоторой тревогой оправила свои пушистые косы, и Сашка замотал головой с такой скоростью, что едва ее напрочь не оторвал:
– Нет-нет, что вы!