Времена года. Золотое лето

Пожалуй, Пламенный заслужил быструю смерть без мучений. Очень он удачно вылез со своим терроризмом. Яна сразу несколько зайцев убивала своим поступком.
Первое – ей все равно умирать, а так еще гражданских спасут. Это поднимает популярность династии. Опять же, причина смерти – уважительная.
Второе – для ее сына это будет важно. Он будет горевать, но и будет гордиться матерью.
Третья – никакого терроризма в ее империи! И точка!
Четвертое – Тигра тоже жалко.
Есть и пятое и десятое… ну очень удачно все совпало. Может, разрешить Пламенному еще и помолиться перед смертью за такую услугу? Ну, хотя бы исповедаться. Про ключ от банка, где деньги лежат?
* * *
Память Анны подсказывала повороты. Кремль – это же не один замок, это целый комплекс зданий. И память же Анны горевала.
Яна не помнила, как здесь кипела жизнь, как прятались по углам влюбленные парочки, как дефилировали придворные и неуловимыми тенями скользили лакеи, как тянулись на карауле блестящие гвардейцы и посылали воздушные поцелуи прекрасные дамы. Как пахли розы и пели птицы в саду. Как цвел жасмин и полыхали георгины…
Нет, не помнила. И больно ей не было. Так… фантом. Фантомная память, почти уже мертвая, фантомная боль…
Вот и нужный ей этаж.
Поворот, дверь, которую услужливо распахнули перед Яной, – и большой зал.
Несколько сотен человек. В дальнем конце Пламенный, Никон… кто там еще? Забавно. Еще рядом с ними «счастливчики», поровну с ближайшими сподвижниками Пламенного, а еще…
Мишель?
Илья?
Яна хмыкнула. И тот и другой выглядели весьма потрепанными, но ее узнали сразу. Даже Мишель. Куда и идиотский вид делся?
– Кузина!
– Любимая!
Яна фыркнула со всем возможным пренебрежением.
– Жом Пламенный, вы убедились, что я – это я?
– Да, жама Воронова.
Ах ты паскуда!
– Предлагаю кому-то из ваших людей обыскать меня. И я подойду поближе, чтобы не орать через весь зал.
Это предложение нашло отклик у Пламенного. Он кивнул – и Яну сноровисто обшарил здоровый амбал. Хотя чего там было шарить? Оружие свое она оставила Валежному. Все.
– Чисто!
– Что ж. Подходите, жама Воронова.
– Императрицей вы меня признавать не хотите, – уточнила Яна, делая шаг вперед.
Надо подойти на достаточное расстояние. Чтобы остальных не зацепило. Яна не могла точно определить зону поражения… может, конечно, Хелла и поймет, кого не надо трогать, а вдруг – нет?
– Пусть ваш любовник вас так называет, – выплеснулось раздражение у Пламенного.
– Мой любовник?
Ряды людей раздвинулись, являя взглядам Яны жома Тигра.
Увы – связанного. Рядом с ним стоял такой же увязанный Ураган. Тигр сверкал глазами так, что, ей-ей, мог бы усилием мысли фитиль поджечь. Но – не повезло.
– Вы не возражаете, если я ему шепну словечко? – невинно уточнила Яна. – Потом некогда будет.
– Да неужели?
– У вас же все под контролем, нет?
Пламенный кивнул.
Яна сделала шаг в сторону. Романтика, жеваные мухоморы?
Дура! Но что еще делать?
– Яна…
Женщина улыбнулась любовнику:
– Все будет хорошо. Ты помни, я тебя люблю.
Тигр рванулся так, что едва выдержали веревки. Один из охранников дернул его назад.
– Яна!
Женщина улыбалась.
Она шла по проходу к Пламенному и улыбалась.
Кажется, тот заподозрил нечто неладное.
Кажется, он хотел что-то сказать.
Не успел. Он уже ничего не успел, потому что Яна обвела взглядом всех подонков. И Никона с его присными, и Пламенного. Увы, и Илью с Мишелем, которые тоже попали в этот круг, иначе никак не получилось. И тихо-тихо шепнула:
– Умрите, во имя Хеллы.
А больше она ничего и не успела. Ни увидеть, ни почувствовать. Просто взметнулись вокруг нее снежные вихри – и поднялись высокие стены ледяного дворца Хеллы. Вот и все.
И совсем это даже не больно.
* * *
– ЯНА!!!
Тигр рванулся так, что его попросту выпустили. Как был, со связанными руками.
И было отчего опешить людям. Вокруг фигурки Яны на миг взметнулся ледяной вихрь. Да такой, что вмиг выморозил всю залу. Помчалась изморозь по полу и стенам, попадали люди. Пламенный падал медленно. Он цеплялся за трибуну, и сползал, и лицо у него было белое-белое, словно мраморное. И удивленное.
Он все осознал, но так и не смог поверить.
А в центре зала на полу лежала Яна. И лицо у нее было такое же белое. И холодное. Словно в один миг в ней вся кровь замерзла.
Тигр упал рядом на колени, попытался нащупать пульс связанными руками, но куда там!
Припал ухом к груди, чтобы ощутить холод. Только холод.
Ее больше не было рядом.
Она ушла.
И мужчина, запрокинув голову, взвыл, словно дикий зверь.
Он не видел, как освобождали Урагана – почтительно и быстро. Не ощущал, как срезают с него веревки. Ему ничего не было важно.
Только тело женщины рядом.
Ты помни, я тебя люблю…
Почему я, дурак, не понимал, что я не просто тебя люблю? Я живу, дышу, существую – тобой! Ты мой свет, воздух, вода, ты моя жизнь…
Яна, не уходи…
Но ответом ему были холод и молчание. И никто не решался приблизиться.
Отдавал приказы жом Ураган, ликвидировали адскую машинку, а Тигр так и стоял на коленях над Яной. И никто не рисковал к нему приблизиться.
Безвременье
Анне не было больно.
Не было страшно.
Она просто опять оказалась в чертогах Хеллы. И…
– Яна!
– Анна?! Тебе же еще рано!
– И тебе… ты как?!
– Вот так, – прозвенел льдом тихий голос. – Вы обе отдали свои жизни, чтобы спасти других людей. Погибли в бою. И…
– Теперь они принадлежат мне.
Голос громыхнул грозовыми раскатами. На миг лицо Хеллы исказилось, но потом она опомнилась и шагнула вперед:
– Нет!
Анна и Яна одновременно обернулись. За их спинами стоял… мужчина?
В той же мере, что и Хелла – женщина. Это явно был бог. Только в мужском облике. Громадный, жутковатый… весь словно созданный из грозовых облаков и молний, как Хелла – из снега и льда. Суровое лицо, темные глаза, копье в руке – воин.