Времена года. Золотое лето

– Ух… лихоманки на него нет.
– К сожалению, – согласилась Ида. – Местную охрану я нанять не решилась, Рессаль мог бы ее и перекупить, а вот выписать людей из Русины – вполне реально.
– Понятно, тора. А что ж дальше?
Ида пожала плечами:
– Не знаю. Жить будем. Что там с теми домами…
– Так ни вы не уезжаете, ни жомы?
Ида тряхнула головой.
– Жама Эльза, если я даже решу уехать, я предложу отправиться со мной. И вам, и всем остальным. Где я еще таких людей найду?
Жама Эльза улыбнулась:
– Я как-то и не знаю даже…
– Себя покажете, мир посмотрите, опять же, в деньгах не обижу. Если… Когда Костя приедет, я надеюсь вернуться с ним в Русину. Если он решит остаться здесь, я останусь. Но дом, конечно, нужен будет побольше. А вас я в любом случае приглашу с собой. Даже если Костя захочет увезти меня в Русину. Подумайте над этим, пожалуйста.
Жама Эльза пообещала подумать.
Она была довольна. И хозяйка защитой озаботилась, и хлюста приструнят, и…
Какой мужчина!
Очень ей Макар понравился. Ажно до слез.
Яна, Русина
– УРА!!!
Императрицы не вопят?
Да еще как! С ногами вскочив на стол! И повод какой?
Считай, дорога на Звенигород открыта! Чернов, лапочка, душка, умничка…
Обожаю!!!
УР-Р-Р-Р-Р-Р-РА-А-А-А-А-А-А-А-А!!!
– Орден – это понятно! И производство в следующий чин. А вот с остальными наградами придется подождать чуточку.
Валежный кивнул.
– Я считаю нужным даровать ему потомственное дворянство, ну и поместье, но это когда война закончится. Сейчас я не знаю, чем могу располагать.
– Тора Яна, вы можете написать указ прямо сейчас. Чернов – задира и сорвиголова, – ухмыльнулся Валежный. – Если вы даруете ему земли на границе или около Ферейских гор, будет очень уместно. Ему там понравится.
– Лишь бы не заскучать дома?
– Примерно так.
Яна кивнула:
– Подскажете мне, что там у нас хорошего есть на границе. Наверняка часть владений лишилась своих хозяев.
Валежный грустно кивнул.
Лишилась. Куда деваться? Гражданская война.
– Вот. Указ я напишу и подпишу… Мы когда выступаем ему вдогонку?
– Уже завтра, ваше…
– Антон Андреевич!
– Завтра, тора Яна.
Яна довольно прищурилась. Да, в Звенигород. Определенно туда! Ее там ждут!
Видимо, размышления достаточно ясно отразились на симпатичном личике, потому что Валежный тяжело вздохнул. И решил приступить к разговору, который давно откладывал.
– Тора Яна, я написал жому Тигру. И передал письмо с Дмитрием. Скажите, вы уверены в своем решении?
Яна потерла лицо руками. Посмотрела на Изюмского. Николай Николаевич давно стал бессменным участником их совещаний. И заслужил откровенность.
– Я могу быть уверена только в себе, – честно созналась Яна. – Но это решение может примирить две враждующие стороны. К тому же жом Тигр человек неглупый, вдумчивый, не боящийся ни работы, ни крови…
– Вы не боитесь, что он вас устранит и сам сядет на трон?
– Нет, тор Николай. Не боюсь. В любом случае не сейчас, если только с рождением ребенка…
Изюмский задумчиво кивнул:
– Сам Тигр подлого происхождения. Брак не признают соседи…
– Плевать. В крайнем случае превратим его в незаконного сына какого-нибудь князя или даже в законного. И объявим брак равнородным, – отмахнулась Яна.
Этот вопрос ее тоже мало интересовал. Все равно она помрет, чего напрягаться?
– Должен сказать, ваше императорское величество, что это хорошее решение.
– Вы опять? – окрысилась Яна.
Потом поняла и улыбнулась. Просто Валежный давал понять, что официально признает ее брак и ее идею. Именно, что официально.
Чем воевать, проще примирить два враждующих лагеря. Но получится ли?
Должно получиться!
Анна, Россия
– Солнышко, давай устроим пышную свадьбу?
Даже в страшном сне Борис не думал, что будет произносить именно эти слова. И все же…
Вот когда Лиза всем этим занималась, ее хотелось связать и в чулан засунуть. Надоела! А Анне хотелось дать все. И этот белый… цветы такие, на голове, и фату, и букеты, и гостей, и танцы, и даже лимузин. Если она пожелает!
Анна решительно не желала.
– Боря, давай просто подадим заявление и распишемся? Тихо, по-семейному?
– И чтобы платье у тебя было такое… модное…
Анна покачала головой и улыбнулась:
– Боренька, ну зачем?
– Потому что я хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее. Нельзя?
– У меня есть самое лучшее, что может быть в мире. Ты, Кира и Гошка. Отец. Смайлик, кстати говоря. Что мне еще нужно?
– Ты пригласишь отца на свадьбу?
– Обязательно, – кивнула Анна. Она закроет глаза, и на долю секунды представит, что это Петер. Что именно он радуется за свою дочку.
Он бы радовался. Если бы дело зависело только от Петера, его дочери были бы помолвлены еще в младенчестве и благополучно выданы замуж. Это Аделине было не угодить. Один хромой, второй кривой, третий недостаточно знатный… что ж, теперь это останется на ее памяти.
А Анне безразлично, что бы сказала мать, увидев Бориса. Особенно такого, как сейчас. В водолазке на голое тело, с закатанными рукавами, в джинсах и кроссовках на босу ногу. Растрепанного, довольного по уши и жарящего во дворе шашлыки.
Хотя… ничего бы Аделина не сказала. Молча бы померла от ужаса!
– Смайлик – это аргумент, – подала голос Кира. – Но у меня есть заказ.
– Какой?
– Брат у меня есть. Хочу еще сестру.
– А я – еще брата, – подключился Гошка.
Анна только рот открыла. Вот такого она от детей точно не ожидала. Их не просто приняли, их…
– Дети, вы серьезно?
– Конечно! – Кира и была серьезна. – Я точно знаю, что вы меня будете воспитывать до старости. А так – будут у вас новые дети, а я спокойно буду учиться.
– На кого? – выдавил Борис, героически пытаясь не сорваться в громовой хохот.
– Я думаю, на врача, – серьезно ответила Кира.
– На врача? На какого?
– Кардиохирурга, пап.
– Интересный выбор. А почему?