Времена года. Золотое лето

Когда не знаешь, что написать, а слова еще, как на грех, кажутся совершенно бесцветными. Что такое – «помню»? Глупое слово.
Это не память, это ты рядом со мной, до смерти и за смертью, в каждой клеточке моего тела, выжженная, словно огнем.
Что такое – «жду встречи»? Я ведь просто не живу без тебя. Никак. Существую, но не живу.
– Добрый день, – сухо сказал жом Тигр.
– Надеюсь. Что ты хочешь мне сказать?
– Пламенный скупает взрывчатку.
Куда и романтическое настроение делось? Вот словно губкой провели по портрету, стирая романтика и возвращая прагматика. За одну секунду…
– Зачем?
– Я тоже хочу это знать. Может, решил взорвать колокольню?
– Я не в курсе.
– Есть вариант, что он минирует подходы к городу. Но это бред несусветный. Такое мимо нас не прошло бы, а мы ничего не знаем. Ни я, ни ты?
Ураган кивнул, подтверждая худшие предположения товарища.
– Согласен. Что может быть еще?
– Мне бы тоже хотелось это узнать.
Константин… нет, сейчас только Ураган, некогда о любви, да и нельзя расслабляться в гадюшнике, мигом покусают, задумчиво постучал ногтями по столу.
– Я узнаю.
И мужчины заговорили о важных делах. О Калинине, о Мишеле, который так пока и сидел в подземелье дворца, о Счастливом, вилы ему пониже поясницы, о…
Какая уж тут любовь?
Выжить бы.
Ида, Свободные герцогства
– Это – мой дом!
Ида чувствовала себя совершенно свободно рядом с Гошкой и Топычем. Наверное, потому, что и они чувствовали себя спокойно рядом с ней.
Это – тетя Ида. Сестра мамы Яны.
Своя. Вот и весь разговор.
Ида тоже была счастлива рядом с мальчиками.
Жом Меншиков отпустил с ней ребят и обещал приехать в скором времени.
– А это что за чучело?
Гошка был безжалостно искренним, как бывают только дети. Ида застонала.
Тор Рессаль! Что ж тебя ни одна холера не берет?! Где справедливость?
– Тора Ида! Вы вернулись!
Ида заскрипела зубами. Мальчишки переглянулись.
– Кажись, он твоей тетке не по душе?
– Ага…
– Чего делать будем?
– Отваживать.
Это Потап не знал ламермурского. А вот Гошку учили с малолетства. И он вполне бегло разговаривал уже на трех языках. Анна настояла.
– А что это за юные торы с вами?
– Мои дети, – недолго думая ответила Ида.
– Ваши дети? Тора, вы слишком молоды для столь взрослых детей, – не поверил Армандо. – К тому же это явно крестьянское отродье. – Его взгляд остановился на Потапе.
Что поделать. Осанку и мозоли на руках не спрячешь.
Гошка буквально взбеленился. На его друга сверху вниз смотреть?! Да я тебя, пакость такая… Потап, в отличие от тебя, под обстрелом побывал! Из жутких передряг вышел. А ты кто есть после этого?
Тля расписная! Фарфоровая! Но Гошка постарался внешне не показать своей ярости и вступил в разговор:
– Вы не правы, тор.
– Тор Армандо Рессаль.
Гошка был похож на тора, поэтому Армандо решил быть чуточку повежливее. А вдруг?
– Тор Рессаль, тора Ида действительно наша мама.
Произносилось это так серьезно, что Армандо даже растерялся на секунду.
– Мама?
Усыновление? Может быть…
– Конечно. Она просто очень молодо выглядит. А так ей уже девяносто семь лет.
– Сколько?!
– А молодо она выглядит потому, что принимает ванны из крови влюбленных в нее дурачков. Одна ванна – и минус десять лет жизни долой. Дурачок, конечно, умирает, но их же много? Дурачков…
– Д-да, – пробормотал Армандо.
Откуда ж ему было знать, что Яна как-то раз рассказывала детям всякие ужастики. Ну и про графиню Батори упомянула.
Так, в числе прочих…
Почему-то получалось у нее совершенно не страшно. Но запомнилось.
– Мама, а почему ты не хочешь этого? Все условия соблюдены, и молодой, и дурачок… может, все же возьмем его в дом? Ненадолго? Раза на два его должно хватить!
Армандо невольно поднес руку к горлу.
– Вы…
– Вампиры мы, вампиры. Ам-м-м-м-м! – Гошка издевательски рассмеялся в лицо Армандо и потянул Иду за руку. – Мам, пошли домой?
– Да, дорогой. Пойдем кушать, я прикажу нацедить тебе стаканчик свежей крови.
Ида просто не выдержала, до того глупо смотрелся Армандо.
Тор даже не сделал попытки ее задержать. Стоял и смотрел, дурак дураком. Опомнился он уже через пять минут, но дверь-то закрылась. Оставалось только ругаться.
Вот мелкие гады!
Интересно, кто они?
И, словно в ответ, из дома донесся веселый хохот на три голоса. Армандо зло сунул букет между перилами крыльца и прищурился.
Смеетесь?!
Ну так поглядим, кто будет смеяться последним!
* * *
Иде было совершенно не до того. Она усиленно расспрашивала слуг на предмет важной деловой информации.
А кто еще все знает-то?
Слуги, конечно!
И кто где живет, и кто с кем спит, и, конечно, что и где продается. Нужен был не просто дом. Нужно было несколько домов, в идеале рядом, но если не рядом, то хотя бы очень близко.
Купец же!
То есть нужен дом для жилья – раз!
Нужен рядом дом для лавки – два.
Нужен дом для Иды – три. А как вы думали? Ида ведь не станет жить в одном доме с неженатыми мужчинами, это неприлично! Костя, конечно, все поймет. Ида даже не сомневалась.
И поймет, и упрекать не будет, и о репутации никогда не подумает, но честь надо беречь смолоду. Она первая не допустит, чтобы на имя ее супруга легла хоть малейшая тень.
Да, несправедливость! Но молодцу удаль не в укор, а гулящей девке ворота дегтем мажут. И с этим надо считаться.
Переезжать не хотелось, этот маленький домик Иде безумно нравился. Но если понадобится ради племянника… племянников…
Да, Потапа Ида тоже воспринимала как своего. Только Гошку как родного, а Потапа, к примеру, как двоюродного. Мальчишка сперва дичился, но потом что-то почуял – и начал успокаиваться. Ида не сомневалась, если ее сестра парня пригрела, значит, он хороший. Правильный.
Все у них еще наладится! Семья же!