Ее звали Ева

– Точно, запах похож. Я часто ходила на болота с папой и дядьями. То-то он показался мне знакомым. Сюда бы еще карманную фляжку со спиртным и горячие пироги, – Салли принюхалась. – М-м-м… Влага, глина, кожа… и что-то еще.
Она приблизила лицо к ботинку, который держала в руках:
– Нет, не пойму.
Ева взяла другую пару ботинок, пару раз стукнула их подошвами один о другой, однако набившаяся в выемки глина не отвалилась, как это происходило фактически при первом же ударе с предыдущими парами. Она повторила попытку. Безуспешно. И тогда Ева перевернула ботинки подошвами вверх и стала всматриваться в покрытые коркой бороздки.
– Странно, – произнесла она, чуть наклоняясь к ботинкам. Затем принюхалась и отстранилась. – Кажется, я знаю, что это за запах. Смотри!
Ева протянула ботинки Салли, показывая на толстый слой темной вязковатой глины.
– У меня то же самое, – сказала Салли, держа на вытянутых руках пару грязных ботинок. – Знаешь что? Это ведь не просто глина, да? Это запах крови. На многих ботинках кровь, смешанная с землей.
Девушки посмотрели друг на друга, затем на груду ботинок.
– Так вот почему я вспомнила про охоту, – промолвила Ева. – Железистый запах – запах крови.
Девушки перестали разглядывать ботинки, что были у них в руках, и обратили взгляды на гору обуви, которую предстояло рассортировать.
– Откуда их привезли? – спросила Ева.
Салли наморщила лоб:
– Кажется, я слышала, водитель говорил, из Нормандии.
– То есть, возможно, это ботинки наших ребят?
– Или немцев. Трудно сказать.
Ева на мгновение задумалась. Потом произнесла:
– Какой бы стороне они ни принадлежали, носили их молодые солдаты, просто исполнявшие приказы.
– Ладно, за дело! – встрепенулась Салли. – Не важно, чьи это ботинки – героев или врагов, беженцам они очень нужны. И они будут носить их с гордостью.
– Мне бы хотелось думать, что они пойдут по стопам храбрых. – Ева вытащила из кармана перочинный нож и принялась отковыривать грязь с толстой подошвы.
 
Глава 51 
 Ева
24 декабря 1945 г.
Тихая ночь
– Вы заметили, что сегодня целый день наши беженцы рубят деревья? Вон, смотрите, еще двое. Мне казалось, они уже запаслись дровами выше крыши.
Салли в окно наблюдала, как двое мужчин с трудом тащили большую ель. Дальше на тропинке стояли сани, сделанные из рамы железной кровати; на них обычно возили к баракам срубленные деревья. Некоторые несли на плечах елки поменьше.
Ева вместе с Салли приникла к окну. Стекло от их дыхания запотевало. Ладонью она протерла его, наблюдая за процессией мужчин, волочащих ели.
– Ну конечно! – воскликнула Ева. – Какие же мы дуры, ведь скоро Рождество!
– Точно! – взвизгнула Салли. – Они готовятся к Рождеству.
Она принялись скакать по комнате, радостно хлопая в ладоши:
– Мы здесь все время так заняты, что я чуть Рождество не пропустила. Надо устроить праздник.
В тот год, в то первое Рождество свободы, сотрудники служб помощи постановили, что каждый обитатель лагеря Вильдфлеккен должен получить подарок.
– Возьмем продукты из посылок Красного Креста, – предложил Кен. – Да, обычно мы потрошим посылки и их содержимое складируем, предназначая его для всего лагеря, но это Рождество особенное. Кое-кто из учетчиков, наверное, этого не одобрит, ну и черт с ними. Это первое Рождество, которое они встречают на свободе. Так давайте порадуем несчастных угощением.
Из посылок Красного Креста они отобрали наиболее деликатесные продукты – изюм, кофе и печенье, а также шоколад (для женщин) и сигареты (для мужчин). Сами беженцы тоже были заняты приготовлением к Рождеству: шили, стряпали, пели, словно стремились взять реванш за упущенные рождественские праздники последних шести лет голода и рабства, устраивая грандиозное торжество, в котором будет отражена сущность каждого великолепного Рождества, которое они когда-либо отмечали.
В канун Рождества Ева с Салли позабыли данное Бригитте обещание не пить самопальное спиртное, что варили в лагере. Подныривая под веревки с мокрыми пеленками, откидывая толстые одеяла, которыми занавешивали от сквозняков дверные проемы, они одну за другой навещали семьи беженцев, которые радушно принимали их в своих комнатах, освещенных пламенем очагов. В этих тесных многолюдных каморках стоял зловонный запах, потому что их обитатели мылись редко и детям пеленки меняли нечасто, но сами беженцы сейчас улыбались и смеялись, чокаясь маленькими стаканчиками с рубиновой сливовицей.
– Вкусный бренди, – сказала Ева, – но я уже больше не могу. До чего крепкий напиток!
– Я тебе помогу, – со смехом пообещала Салли. – Нельзя же, чтобы добро пропадало.
Все дети от мала до велика прижимались носами к окнам, и одна мамаша, увидев недоумение в лицах девушек, с гордостью объяснила:
– Они высматривают первую звезду. У нас не принято садиться за праздничный стол до появления на небе первой звезды – Маленькой Звездочки, как мы ее называем. Так мы отдаем дань сказанию о Вифлеемской звезде.
– Взошла, взошла! – внезапно крикнул кто-то из детей. – Звезда появилась!
Все тотчас же принялись угощать друг друга едой и напитками. Одна пожилая женщина, бабушка, настояла, чтобы Ева с Салли отведали свекольника с грибными клецками, в другой семье им преподнесли блины с капустно-грибной начинкой.
– Как вам всем удалось устроить такой потрясающий пир? – спросила Ева у Ирен Коморовской, когда они нашли ее. Та любезно потчевала угощением всех гостей, толпившихся в ее жилище.
– Ну мы, разумеется, время от времени делали кое-какие приготовления. Осенью каждый находил время, чтобы сходить в лес за грибами, мы их сушили специально для этого праздника. Пищу можно найти, дорогая, если внимательно посмотреть по сторонам, а для тех, кто все эти годы выживал, подбирая объедки с пола, все, что нас окружает, – богатый источник продуктов питания.
– Вы только взгляните на это чудище! – Салли показала на большую рыбину, лежавшую на столе во всем своем великолепии. Ее блестящую корочку украшали тонкие ломтики моркови и отварного яйца. – Где вы это раздобыли?
– Карп у нас – испокон веков главное украшение праздничного стола на Рождество. До недавнего времени он жил в ванне, так что он абсолютно свежий. Вы непременно должны его попробовать, – она отрезала для девушек по маленькому кусочку рыбы. – И это тоже возьмите, дорогие мои. На удачу.
Ирен протянула на указательном пальце два тончайших серебристых диска:
– Вот, держите. Возьмите по одной штучке и суньте под белье, поближе к сердцу. Они принесут вам удачу. Носите их с собой всю ночь, а завтра утром отдайте кому-то еще, и в наступающем году им тоже повезет.