С высоты птичьего полета

Выровняв руль, она остановилась и перевела дыхание. Она сделает это. Она обязана это сделать.
Она снова тронулась. Свернув с дороги, Ханна с радостью увидела издалека еще один дом. И на веревке висело белье; хотя с такого расстояния разобрать было трудно. Она была почти на месте, но, подъехав ближе, с ужасом увидела снаружи два припаркованных грузовика с солдатами. Сама того не осознавая, она так крепко вжалась в руль, что ее руки потеряли чувствительность. Сердце трепыхалось, ее тошнило, голова жутко кружилась – все разом грозило привести к обмороку.
Что ей делать? Вернуться к Эрнсту? Хенри только мельком упомянул, что планы могут измениться, и только в случае, если на веревке не будет белья. Но, несомненно, нацисты их опередили. Она приняла решение. Она опустит голову и проедет на велосипеде мимо дома. Если кто-нибудь остановит ее, она скажет, что пациент находится дальше по дороге и будет молиться, чтобы ее не спросили, кто это и где живет. Если она развернется и поедет обратно, это привлечет больше внимания.
Приближаясь к дому, она тихо молилась, заставляя себе ехать вперед, заставляя себя не глазеть на сумку. Вместо нее, она выбрала точку на горизонте, сосредоточилась на ней и продолжала механически крутить педали, приближаясь к врагу.
Добравшись до фермы, она услышала женский крик и громкие голоса внутри, за ними последовал звон разбитого стекла. За воротами на страже стояли два солдата, и она чувствовала, как, пока она едет, они буравят ее глазами. Немного увеличив скорость, она заставила себя не смотреть на них и даже не замечать. Она проехала их раньше, чем кто-то из них сообразил ее остановить.
Каким-то образом ее план сработал, и, оказавшись вне поля зрения, она ускорилась, стараясь как можно дальше отъехать от дома Эрика. Откуда они узнали? Случайное ли это совпадение или же их кто-то предупредил?
Треск ломающейся мебели и звон бьющегося стекла стали еле слышны. У лесополосы она решила слезть с велосипеда, прийти в себя и наблюдать с безопасного расстояния, пока солдаты не уедут. Она подумала, не спрятать ли ей взрывчатку в лесу, но передумала. В конце концов, если это стоило Эрику свободы, а может быть и жизни, было крайне важно, чтобы миссия шла по плану, чтобы не обесценить ее.
На безопасном расстоянии она слезла с велосипеда. Ее ноги неудержимо дрожали, подкашиваясь от страха и напряжения. Она прислонилась к стволу дерева, чтобы перевести дыхание. Почему она не догадалась взять с собой воды?
Вдруг, позади нее, под чьей-то ногой хрустнула ветка. Резко обернувшись, Ханна почуяла, она не одна. Она схватила велосипед и попыталась сесть на него, когда кто-то схватил ее за обе руки.
– Ханна, – прорычал он. Она забилась, пытаясь освободиться, борясь с желанием закричать. – Ханна, остановись! – приказал ей голос, и она расслабилась, узнав, кому он принадлежал. Она повернулась и посмотрела в глаза Эрику. – Быстро, – бросил он, приказывая ей следовать за ним глубже в лес.
Она поспешила за ним, пока он дальше катил велосипед, убирая его из поля зрения. Под покровом листвы она встретилась с ужасом и решимостью в его глазах.
– Твой дом… – выпалила она, задыхаясь. – Налет. Как? Почему?
– Не знаю, – печально ответил он. – Должно быть, кто-то предупредил их. Я убежал как раз вовремя. Моя мама – женщина твердая, она ничего им не скажет. Ханна, думаешь, ты сможешь довести дело до конца?
Ханна сглотнула с трудом. В горле совсем пересохло. Она пыталась понять, что он говорит. Она довела дело до конца. Ее задача заключалась в том, чтобы передать ему взрывчатку, и он был здесь.
Словно прочитав ее мысли, он продолжил:
– Они будут искать меня. Я не могу продолжить. Миссия под угрозой. Ханна, ты сможешь передать взрывчатку агентам, которые ее установят?
Все внутри нее было против. Она доказала не только себе, но и всем вокруг, кто мог видеть ее трясущиеся коленки, что подобный героизм – выше ее возможностей. Ей так хотелось вернуться домой, запереть дверь и не выходить пока война не закончится. Но в лице Эрика было что-то, отчего она сразу поняла, он не просто спрашивает ее; в данный момент она их единственная надежда. Перед мысленным взором промелькнуло улыбающееся лицо Евы. Поэтому вместо того, чтобы ответить, как велит голос разума, Ханна обнаружила, что произносит:
– Что мне нужно сделать? – ее удивило, как спокойно и уверенно она произнесла эти слова. Мама гордилась бы ей.
Он указал на дорогу:
– Иди в том направлении примерно полмили, пока не дойдешь до дерева с веткой, недавно оторванной от ствола. Проверь под деревом. Если под ним нет ветки, значит ты в правильном месте. И поищи ветку. Вернись за дерево и поищи ветку. Она будет лежать дальше в лесу и укажет направление, в котором нужно двигаться. Продолжай идти в этом направлении. Если придется свернуть, на стволе дерева будут свежие косые зарубки, две – направо и одна – налево. Следуй по направлению, пока не выйдешь к железной дороге. Там тебя встретят агенты. Жди сигнала – три коротких свистка. Они будут там примерно через час или около того.
Ханне подумалось, что она заслужила право узнать о плане подробнее.
– Что они собираются делать со взрывчаткой?
Эрик настороженно посмотрел на нее, пытаясь понять, можно ли ей доверять.
Ханна настаивала:
– Я должна знать на случай, если опять кого-то схватят, и мне вновь придется менять план. Я рискую собственной жизнью.
Эрик выдохнул и уступил ей:
– Они собираются взорвать следующий поезд с топливом.
Глаза Ханны округлилась от осознания последствия своей миссии и то, насколько истощающим может быть срыв безжалостной бомбардировочной кампании нацистов в Англии.
Она понимающе кивнула, и Эрик подтолкнул велосипед обратно к ней, указывая, что она пора ехать. Затем он нырнул обратно в гущу леса и исчез.
Ханна вернулась на дорогу, сердце снова заколотилось. Сев на велосипед, она отправилась в путь.
Она довольно быстро нашла дерево с обломанной веткой, как и оговаривалось, рядом с деревом не было ветки. Она спрятала велосипед в кустах, аккуратно отстегнула медицинскую сумку и пошла между деревьями.
К сожалению, эта часть леса была густой, и вскоре она стала спотыкаться о корни и подлесок, которые вились вокруг лодыжек и мешали рукам. Тащить через заросли громоздкую медицинскую сумку было тяжело. Сделав остановку, чтобы перевести дыхание и вытереть со лба пот, она приняла решение. Она аккуратно открыла сумку и сняла фальшивое дно, затем осторожно сунула связку взрывчатки под мышку и продолжила свой путь. Пробираясь сквозь папоротник, раздвигая одной рукой листья, она изо всех сил старалась не думать о том, что произойдет если она случайно взорвет прижатую к телу взрывчатку.
Примерно через двадцать минут, она наконец увидела сквозь деревья проблески света и мерцание железнодорожных путей. Добравшись до опушки леса, она присела на корточки рядом с кустами в ожидании сигнала.