Мемуары голодной попаданки
– Присаживайтесь, – хозяйка провела меня в просторную светлую гостиную и указала на кресло. Наверно, таким же неприязненным тоном она могла бы отказать неугодному гостю от дома со словами: «Выметайтесь».
– Меня зовут Аня, – повторилась я, вынуждая Элину к знакомству.
Женщина слегка кивнула в знак того, что услышала, но сама представляться не стала, молча расположившись в кресле напротив. Все сложнее, чем я могла предположить.
– Видите ли, Колон вчера угостился у нас пирогом с веселушкой. И вашему мужу тот очень понравился, – я положила свою ношу на ближайший столик и ласково погладила гостинец.
– Если вы собираетесь мне предлагать эту гадость…, – заторможенный величавый тон не соответствовал гневным словам, а потому звучал странно и неестественно. Улыбнувшись, я поспешила заверить женщину в обратном:
– Ну что вы! Ни в коем случае! Колон вернулся чуть позже и попросил испечь ему еще порцию. Мы не торгуем подобными вещами просто так, поэтому ему пришлось объяснить свою настойчивость. Он рассказал, что который год страдает. Это лишает его сил, выматывает.
– Не ему одному плохо, – бесцветно откликнулась Элина.
– Да-да, конечно. Но в ваших силах вас обоих вернуть к жизни. Вы ведь догадываетесь, что человек не может долго существовать без радости.
– Это не ваше дело.
– Да, но смотреть как страдает Колон, сердце кровью обливается. Если бы вы только попытались…
– Вы будете меня учить…? – Элина недовольно поджала губы.
– Нет-нет, разумеется, вы все это осознаете, а потому, должны понять меня. Ваш муж мне небезразличен. Он добрый, умный, обаятельный, – я на эмоциях прижала руки к груди, и женщина снова принялась откровенно меня рассматривать. Что-то ее мысли текут не в том русле. – Колон достоин большего!
Вот тут Элина словно очнулась от своего сна:
– Что у вас с моим мужем? – она прекрасно держала себя в руках, но ноздри нервно раздувались при каждом вдохе, явно выражая раздражение. Задело?
– Да что вы! Я исключительно из благих побуждений.
– И давно вы положили на него глаз?
Помешалась что ли она на своей ревности?
– Я? – Попыталась поправить, так заинтересовавший женщину вырез моего платья, но сделала только хуже, оторвав верхнюю пуговку.
– Уходите, – похоже, лед, за которым Снежная Королева так долго пряталась, дал трещину. Быть может я пыталась действовать не в том направлении? Ай! Чем я рискую? Была не была!
– Подождите! Вы раскусили меня. Я во всем чистосердечно признаюсь. Вы опытная пожилая женщина, – Элина дернулась, как от удара, но я сделала вид, что не заметила этого, – и понимаете, с вами Колон увядает.
– Я не желаю…
– Отдайте его мне!
– Что?
Бинго! Дамочка аж подскочила на месте. Вот оказывается, как с нею требовалось вести себя с самого начала.
– Не что, а кого. Вашего мужа, – не моргнув глазом, заявила я.
– Вы в своем уме? – женщина принялась хватать ртом воздух.
– Неужели вы не понимаете, что рядом с вами он несчастен? Вы страдаете, а вместе с вами и он. Если вы его хоть когда-нибудь любили, отпустите. Я сделаю Колона счастливым!
– Веселушкой из Зачарованного леса?
– Веселушкой можно вывести из уныния, и то лишь при условии, что человек захочет сам. Я ставку делаю на любовь и ласку, – томно закатила глаза и скользнула рукой по плечу.
– И он на это согласен? – беспокойство и неуверенность в себе промелькнули в нежном голосе.
– Если вы его отпустите, согласится, – я выразительно провела пальцем по фигурному вырезу на груди.
– А как же я? – Элина будто маленькая девочка растерянно уставилась на меня огромными глазами цвета неба, в которых плескалась обида и непролитые слезы.
– А вы продолжите жить как раньше. Посещать Храм, сидеть взаперти в своей комнате. Поверьте, ваша жизнь ничуть не изменится. Разве что избавитесь от неприятной обязанности терпеть мужа в постели. Зато Колон станет счастливее. Уж я-то постараюсь…
Мое красноречие было прервано истерическим воплем:
– Убирайся! Сейчас же! Вон!
Все хладнокровие и пассивность вмиг оказались снесены волной яростной ревности. Низложенная Снежная Королева верещала и топала ногами. Ухватив юбки, я рванула к двери. Щеки у меня надулись от сдерживаемого смеха, сейчас было бы совсем некстати захохотать:
– Вы уж, если надумаете, отсылайте Колона сразу ко мне, даже не сомневайтесь, – только и успела крикнуть я, прежде чем перед моим носом Элина собственной холеной ручкой захлопнула дверь.
В кабак я неслась на всех парусах.
– Беги домой, – прерывающимся голосом прохрипела Колону, пытаясь отдышаться от непривычного мне марафона. – Если Элина сейчас наестся веселушки, компания супруга ей никак не помешает.
Завтракающие на кухне мужчины дружно застыли, удивленно рассматривая запыхавшуюся меня, жадно глотающую ледяную воду прямо из ковша и попутно разливающую на руки и платье. Но уже через мгновение Колон, как сидел, на согнутых ногах, даже не распрямляясь, бросился бежать.
А вот Захарий продолжал хлопать глазами.
– Расскажешь? – поинтересовался наконец он.
А то! Разумеется, любопытной мой. Тебя я, конечно, не могу разом вытащить из кокона, как Элину. Но будем действовать постепенно. Для начала, неравнодушие к судьбе ближнего – уже маленькая, но победа.
– Тут и рассказывать нечего, – скромно потупилась я и поведала про свое утреннее приключение.
– И почему ты думаешь, что поможет?
– Женская интуиция?
– Меня ты с первого дня тоже с этой целью из себя выводила? Дед Матвей подослал?
– Ты сейчас, о чем?
– О том, что, разозлив человека, вовсе не значит вернуть ему желание жить. Ну, обидела ты ее…
– Не обижала я никого! Немножко ревность пробудила, да намекнула – либо Элина себя из трясины меланхолии вытягивает, либо остается без мужа. Вот увидишь, завтра же Колон прибежит за добавкой пирога.
Я, как обычно, ошиблась, любящий супруг с раннего утра прибежал, но не за пирогом. Колон купил у Захария сразу несколько пузырьков с различными настойками, чтобы жена могла серьезно и основательно взяться за лечение.
А мою кулинарную гордость хозяин кабака потешил еще с вечера, попросив приготовить побольше «неприличного пирога», так как клиентам очень понравилось необычной выпечкой закусывать крепкие напитки. Я поначалу было оскорбилась за свое любимое блюдо, но потом здраво рассудила, что чем больше выпечки съедят местные алкоголики, тем в менее пьяном состоянии вернутся к себе домой. Кроме того, занимаясь закуской, я оказываюсь вроде бы при деле, все-таки проживание у Захария на птичьих правах меня напрягало. А потому с радостью принялась каждый день выпекать мягкие лепешки, экспериментируя с различными начинками. Ну, и про себя, конечно, не забывала. Уж что-что, а киш я всегда любила, и могла поглощать, мне кажется, в любом количестве. Благо сидеть на диете мне теперь не требовалось, так как рядом с двухметровым богатырем Захарием выглядела Дюймовочкой. Да, секрет стройности оказался прост – подобрать в компанию подходящего мужчину, на фоне которого ты при любых формах – изящная лебедь.