Животный пир (СИ)
– Они тебя уже избили, Элис. Они сделают это снова, ты это понимаешь? – кажется, мама немного успокоилась, и я решилась её отпустить. Вновь села на своё место.
– Понимаю. Но в этот раз им это не удастся. Мам, ты не знаешь всего, что теперь знаю я.
– Что ты знаешь? – мамаа приободрилась. Но, боюсь, узнай она всё это, её настроение бы резко сменилось. Тогда они точно увезут меня обратно. А я должна остаться – разрезать верёвку.
– То, что знаю я, вы знать не должны. Прости мам, но это так. Я не могу сказать. Но теперь я в безопасности, – вспоминая, как Джек уносил меня с «поля боя», я думала, что теперь я – Волк.
– Но, Элис, любая информация важна! У нас никогда не было секретов друг от друга…, – начала мама, но я вновь пресекла её.
– Нет. Я не могу, – встав из-за стола, я направилась в свою комнату. Мне было плохо от того, что я делаю больно своему родному, дорогому мне человеку. Но по-другому я не могла.
На удивление, я быстро заснула, стоило моей голове коснуться подушки.
******
На следующий день я проснулась рано. Посмотрев в телефоне дату, ахнула. Я пролежала в больнице десять дней! Сегодня выходной. Отлично, есть ещё день подумать обо всём. Но не хотелось пересекаться с родителями. Не хотелось выходить из своей комнаты. Переодевшись в чистую футболку с известной рок-группой и джинсовые шорты, я валялась на своей кровати, зависая в социальных сетях. Когда голод всё же проснулся во мне, я решилась выйти из своего «убежища».
На кухне о чём-то тихо переговаривались мама с папой. Заметив меня, они замолчали.
– Элис, будешь завтракать? – спросила меня мама, как ни в чём не бывало, вставая из-за стола.
– Да, я проголодалась. Сиди, я сама, – заглянув в холодильник, я обнаружила всё те же вчерашние сэндвичи. Уже не такие свежие, но всё же, их оставили специально для меня.
Завтракали мы в абсолютной тишине, не считая бренчания ложек и вилок об тарелки. Это было непривычно и даже неловко, обычно мы с родителями разговаривали, обсуждали планы на день, шутили, смеялись. В нашей семье всегда была приятная гармония. Сегодня же в воздухе витало напряжение. Но молчание никто развеять не спешил. Я видела, мама обижалась на меня, но я этому даже была рада. Ей нельзя знать о Волках, Акулах, Лисах и других бандах. Ей нельзя знать о драках, безнаказанности и издевательствах над слабыми учениками в нашей школе. Папе тоже. А больше мне сказать было нечего, все мысли заполняло только это.
Вечером за ужином раздалась трель дверного звонка. Кажется, у нас гости.
– Пойду, открою, – сказала мама с каким-то облегчением (возможно, мне показалось) и вскочила из-за стола.
– Я с тобой, – папа тоже вышел с кухни вслед за мамой, и я осталась одна. Они будто хотели сбежать от меня, чтобы не сидеть и молчать, чтобы не чувствовать напряжение, нарастающее в воздухе. Я тоже этого хотела, но стойко терпела.
– Элис, это тебя! – крикнула мама из прихожей. Нехотя встав из-за стола, я поплелась в коридор. Поплелась – потому что ходить мне было всё ещё трудно – ноги болели, и я продолжала хвататься руками за стены.
– Там парень какой-то, – хмуро сказал отец, когда мы встретились с ним в коридоре. Он никогда не любил моих парней. Тем более ему незнакомых.
– Привет…, – протянула я, теряя дар речи.
Кого-кого, а Джека на своём пороге я видеть никак не ожидала. Он был одет в чёрное пальто, чёрные джинсы и чёрные ботинки. Как будто траур какой-то. На нём не было шапки, а потому я смогла рассмотреть его тёмные короткие волосы. На шее парня была большая татуировка волка.
– Привет, – парень взглядом указал на родителей, показывая, что при них он разговаривать не будет.
– Мам, пап, оставьте нас наедине, пожалуйста, – попросила я и уставилась на Джека. Мама мне задорно подмигнула, а папа ещё сильнее нахмурился.
– Строгий у тебя отец. Не любит, когда к тебе приходят парни, да? – лукаво спросил Джек, когда родители всё-таки закрыли дверь и «ушли». Я была уверена, что они подслушивают. Холод прошёлся по рукам, и я обняла себя, пытаясь согреться.
– Да, не любит…ты только из-за этого пришёл? – немного резко спросила я.
– Нет, я пришёл не за этим, – парень вновь стал серьёзен, – собирайся, тебя ждут.
– Кто? – я напряглась всем телом. Уж не Лисы ли поджидают меня где-нибудь за углом?
– Кобры. Ты теперь с ними, – от такого заявления я, мягко говоря, недоумевала.
– Почему это?! – спросила я и получила незамедлительно ответ.
– Потому что ты понравилась Джин.
– У меня что, даже нет права выбора?
– Нет.
После этого я завела Джека домой, чтобы не стоял на морозе, пока ждёт меня, и оставила сидеть в гостиной на диване. От парня я ничего не добьюсь, мне нужны ответы. Наскоро переодевшись в рваные чёрные джинсы и жёлтую толстовку с принтом «Fuck», я причесала волосы (как могла) и даже решила накраситься. С таким видом «трупа» я идти не хотела. Полностью мою бледность и "боевые раны" исправить не вышло, а потому мне пришлось надеть солнечные очки. Не хотелось сверкать синяком под глазом.
– Мам, я пойду, погуляю? – маму я нашла на кухне, папы там не было. Не сложно догадаться, что он сейчас вёл «увлекательную» беседу с Джеком. После неё мне точно будет стыдно…
– С этим парнем? Кто он тебе? Вы встречаетесь? – из мамы тут же повалились вопросы, отвечать на которые времени не было.
– Ма-ам, – простонала я, уже решив идти без разрешения.
– Элис, если ты осталась из-за него, то…есть много других парней! Ты найдёшь такого в любом другом городе, детка! – маму было не остановить.
– М-а-ам! – громче повторила я, а она продолжала.
– Подожди…или это он тебя так…, – тон матери стал подозрительным, – где он был, когда это произошло?! Это он тебя избил, да?! Элис, только скажи, и я…, – трудно было признавать, но мама была ещё той паникёршей. И истеричкой. Она любила раздувать их мухи огромного слона и переворачивать всё с ног на голову. Это жутко бесило. Иногда мне казалось, что ей даже нравится волноваться, злиться и переживать по любому поводу.
– Мам, ну ты с ума сошла?! Он мне просто друг! Я ушла, – напоследок бросила я и вышла из кухни. Меня всю трясло от злости. Как можно было подумать, что меня избил Джек? Я в городе всего два дня!
– Я готова, пошли, – рыкнула я Джеку, не обращая внимания на сидящего напротив парня отца, и вытащила Волка из этого дурдома.
– Что это с тобой? – спросил Джек, когда мы вышли на улицу.
– Мама решила, что это ты меня избил, – зачем-то сказала я и осеклась.
– Как она пришла к такому выводу? Я что, похож на маньяка-убийцу? – хохотнул парень и посмотрел на меня, будто пытаясь найти во мне ответ.
– Просто моя мама умеет от яблока прийти к баклажану, – немного странно объяснила я, и Джек вновь рассмеялся, – о чём с тобой говорил мой отец?
– Да так… Сказал, что если я ещё раз допущу такое, он меня сам убьёт, – не трудно было догадаться, что «такое» Джек допустил.
– Прости, он не в серьёз.
– А по его тону не скажешь, – Джек усмехнулся.
Всю оставшуюся дорогу мы шли молча. Кажется, мы прошли уже весь город. На окраине были развалившиеся дома, тёмные дворы, тусклые, мигающие фонари. Мы подошли к двухэтажному зданию без окон, с широкими входными дверьми. На здании висел баннер с названием «Сherry snake».
– Где мы? – спросила я у Джека, останавливаясь перед входом. На крыльце стояли и курили какие-то парни и девушки в зелёных куртках, а из открытых дверей раздавалась громкая музыка.
– Это бар Кобр. Пойдём, Джин нас ждёт, – Джек попытался затащить меня внутрь, но я вырвалась, задавая ещё один интересующий меня вопрос.
– А разве тебе туда можно? Ты ведь Волк.
– Можно, у нас с Кобрами нет тёрок, – и Джек всё же потащил меня внутрь, схватив за локоть. Упираться было бесполезно.
Внутри всё было вполне симпатично. Возле барной стойки стояли металлические барные стулья (их я сразу приметила – неплохое оружие для самообороны). За барной стойкой были полки со стеклянными бутылками алкоголя и бармен: высокий мускулистый парень, наголо бритый, со множеством татуировок на теле. Выглядел он грозно. У стен стояли мягкие, вишнёвого цвета диванчики со столами, там тоже сидели подростки в зелёных куртках. Они же танцевали на танцплощадке. Мы с Джеком обошли всех, и вышли на какую-то тёмную лестницу, ведущую наверх.