Отблеск величия

— Два золотых в неделю уже предлагают. Два!
— Подожди, скоро три обещать начнут.
— Там солдаты уже землю с голодухи жрут, наверное.
— Можно пару золотых забрать, а потом уйти.
— Да? И кто же тебя отпустит?
— Говорят, там с трупов золотишко собирать можно.
— Рован поверил и не вернулся. Хватит дурить.
— Да я что, я только…
Перекресток остался за спиной. Вокруг опять сомкнулся уютный тихий сумрак. Чувствуя себя крадущимся в ночи хищником, я добрался до городской стены, миновал пару закрытых мастерских, а потом увидел спящего на дороге человека.
Неизвестно, был ли этот горожанин бездомным, или же всего-навсего перебрал со спиртным — в любом случае, он представлял из себя чересчур заманчивую цель, пройти мимо которой оказалось очень сложно. Я несколько минут рассматривал беззаботно похрапывающее тело, представлял, как его касается прохладный ветерок, как заполняется шкала прогресса…
Нужен ли городу обычный пьяный бомж? Имеет ли жизнь хоть какую-нибудь ценность? Станут ли расследовать его смерть?
В руке сам собой сформировался призрачный клинок, я шагнул вперед, но затем остановился, вспомнив про слова мастера Кирча. Тот считал, что у меня хватит силы воли для того чтобы воздержаться от необдуманных поступков, а убийство дрыхнущего на мостовой и абсолютно мирного пьянчуги вполне подпадало под эту категорию — одна-единственная загубленная душа никак не могла дать мне новый уровень, зато вполне могла привлечь внимание обычных жителей города и стражников. Я же понятия не имел ни о их профессионализме, ни о мотивации.
Одним словом, в данном случае игра совершенно точно не стоила свеч. Или все-таки стоила?
— Вот дерьмо.
Бомж перестал храпеть, лениво почесался, а затем перевернулся на другой бок. Стало заметно расползшееся по его штанам темное пятно.
— Да и хрен с тобой.
В ответ послышалось невнятное бурчание, но я уже прошел мимо несостоявшейся жертвы, чувствуя странный коктейль из облегчения, сожаления и гордости. Упускать бесхозную душу было немного обидно, таившаяся рядом бездна все еще оставалась голодной, однако принятое только что решение как нельзя лучше говорило о моей психологической самостоятельности. Это внушало робкий оптимизм.
Размышляя о том, есть ли смысл продолжать затянувшуюся прогулку, я вышел к пересекавшей восточные кварталы речке, некоторое время шел вдоль нее, а потом заметил двигавшихся параллельным курсом людей. Незнакомцев было трое, они старались держаться возле домов и прятаться в клубившихся там тенях, но лично для меня следить за их перемещениями не составляло никакого труда. Намерения маленького отряда также казались очевидными — похоже, что неплохо одетый парень, в одиночку болтающийся по ночному городу, привлек-таки внимание местной гопоты.
Я уловил краешком глаза неясное движение, медленно повернул голову и увидел еще двух человек, перекрывших дорогу с противоположной стороны. Градус опасности тут же возрос, но мне почему-то стало немного смешно — решившие ограбить меня люди понятия не имели, с кем связались. Более того, они слабо ориентировались в темноте и явно полагались на численный перевес, а не на свои навыки.
— Идиоты.
Место для схватки было вполне удобным, так что я замедлил шаг, свернул к реке, после чего начал справлять малую нужду прямо на один из фонарных столбов. Избавляющийся от переработанного пива организм вздохнул свободнее, по телу расползлась сладкая истома…
— Эй, ты что это делаешь?
— Отливаю, — сообщил я, поправляя штаны и разворачиваясь. — А в чем дело?
Передо мной находилась та самая троица, которая совсем недавно пряталась возле соседнего здания. Их товарищи, догадавшись, что конфликт уже начался, тоже спешили к месту событий. Все происходило по схеме, многократно воспетой как земными криминальными сводками, так и рассказами потерпевших.
— Ты что, поссать сюда пришел, урод?
— Ну да, сказал же.
— Карманы вывернул, быстро!
— Я…
Пока главный заводила раздавал свои приказы, один из его помощников сместился влево, достал из-за спины короткую дубинку и размахнулся. В обычных условиях я бы ничего не заметил и получил по голове, но сейчас все было совсем не так, как раньше. Дубинка просвистела мимо цели, кончик моего меча полоснул по животу главаря, а затем пробил печень третьего грабителя, еще через мгновение я просочился между скорчившимися от боли людьми, подрубил ноги владельцу дубинки и оказался лицом к лицу с подоспевшим резервом. Из-за спины донесся хриплый стон, но я его проигнорировал, сконцентрировавшихся на новых оппонентах. Последовали еще два удара, раздался невнятный крик и бой сам собой закончился.
— Передавайте привет Лакарсис, герои.
Раненый легче своих товарищей главарь попытался доползти до берега и свалиться в воду, но я догнал его, прижал к мостовой коленом и отпустил на волю божественную прохладу.
Темноту разорвал еще один истошный хрип.
— Нет… нет!
Все произошло чрезвычайно быстро — истекающие кровью и находящиеся при смерти бандиты по очереди расстались с душами, я проверил их карманы, забрал обнаружившуюся там мелочь, после чего скрылся в ближайшем переулке. Прошел метров тридцать, свернул на соседнюю улицу, а затем разглядел стоявшую возле одного из домов скамейку и устроился на ней, чувствуя, как в груди заполошно бьется сердце.
Мое превосходство над врагами в данном случае оказалось подавляющим — будучи практически слепыми, они не имели даже теоретических шансов на победу. Тем не менее, сам бой все равно взвинтил мои нервы до предела, спровоцировав мощный выброс адреналина. Пальцы заметно подрагивали, я ощущал лихорадочную радость, восторженный страх, удовлетворение от содеянного…
— Соберись, твою мать.
Пожалуй, лучшим продолжением в данной ситуации было бы возвращение домой. Но шкала прогресса заполнилась уже почти на две трети, до заветного рубежа оставалось совсем немного и это обстоятельство перевесило все доводы разума. Немного придя в себя, я поднялся со скамейки, воровато оглянулся по сторонам, а затем направился к самому сердцу речного квартала.
В течение следующих сорока или пятидесяти минут ничего не происходило, но затем со мной решила пообщаться компания из трех пьяных и весьма агрессивных мужиков. Я дождался прямых угроз и многообещающего тычка в грудь, с чистой совестью избавил мир от еще одной партии мусора, после чего обыскал карманы распластавшихся на камнях мертвецов и решил вернуться домой — хотя взять очередную награду так и не получилось, усталость незаметно брала свое, спать хотелось все сильнее, а таскаться по заснувшему темному городу мне уже надоело.
Возвращение в родную гавань прошло без особых приключений, а скучавший возле барной стойки охранник хоть и наградил меня еще одним заинтересованным взглядом, но ничего не сказал, давая понять, что чужие дела его не касаются. Я же заметил у себя на куртке характерные брызги крови, устало вздохнул и махнул рукой: