Отец поневоле

— Ты обещал! — обвиняющее говорит тот. — Обещал!
Понимаю, что ещё немного, и ребёнок впадёт в истерику. Что немудрено — очевидно, что папино внимание у него на вес золота. Ведь тот и правда работает очень много.
— А давай мы его подождём неподалёку, — предлагаю я. — Тогда после встречи сразу увидимся и сможем поехать в парк аттракционов.
Володя благодарно смотрит на меня.
— Обещаешь?
— Обещаю, — подтверждает отец. И, кажется, выдыхает с облегчением, когда Миша сдержанно кивает в знак согласия.
— Мы с Алиной будем рядом, так что ты не сбежишь больше, — добавляет еще одно условие.
— Конечно. Заодно и перекусите. Потому что встреча будет в ресторане.
Договорились?
Ребенок дает добро, и угроза истерики ликвидирована на подходе, и уже спустя полчаса мы втроем выходим из дома.
За эти дни я разжилась вещами. Хотя мне и было неловко, но Емельянов настоял, чем удивил меня немало — все же мужчины не заморачиваются подобными моментами. А он вот сам подумал, что мне нужны и предметы гигиены, и сменная одежда.
Что скрывать, это оказалось весьма приятно. Но на этом он не остановился — теперь у был собственный мобильник. Правда кроме номера Володи там не было ничего.
— Пап, а ты надолго? — спрашивает малыш, когда мы заходим в ресторан.
— Постараюсь поскорее. Но ты должен мне пообещать слушаться Алину, — очень строго отвечает отец. — Я могу доверить ее только тебе. Понял?
Миша хмурится и несколько раз кивает. Словно и правда собирается защищать и оберегать меня. И так это мило выглядит, что я едва сдерживаю улыбку.
— Все будет хорошо, мы подождем, — заверяю его.
Володя забронировал нам с сыном отдельный столик поодаль от своего. И как только мы устраиваемся, уходит за другой.
— А можно я посмотрю? — спрашивает малыш, когда мы остаемся одни. Не дожидаясь ответа, он уже открывает меню и начинает водить пальчиком по картинкам. — А это котлетки, да?
Следующие десять минут мы играем в игру угадай название блюда. Но это быстро надоедает Мише. Потому что он реагирует довольно ярко, и мне то и дело приходится делать ему замечание — ведь заведение Емельянов выбрал очень и очень пафосное. Так что на нас начинают коситься со всех сторон.
— Давай-ка лучше отложим и тихонечко посидим, — прошу ребенка. Тот хмурится и недовольно поджимает губы.
— Тут скучно! — заявляет он. — Пошли лучше гулять!
— Но, Миш, мы же договорились дождаться папу, — растерянно возражаю ему.
— Давай на улице подождем? Здесь даже говорить нельзя!
С одной стороны я его понимаю — все-таки ему на весь этот этикет и правила поведения в подобных заведениях пока наплевать. Он не понимает этого, а с другой — не могу же я просто взять и уйти с чужим ребенком.
— Ладно, — сдаюсь под его умоляющим взглядом.
— Ура! Я сейчас договорюсь с ним!
— Нет! Отвлекать твоего папу мы не станем. Я ему напишу СМС, хорошо? И если он даст добро, то мы пойдем гулять, — говорю, доставая мобильный. Но этот хитрец оказывается слишком шустрым, и как только я отвлекаюсь, срывается с места и бежит к отцу. Остановить его я попросту не успеваю.
— Пап! Пап! Можно мы с Алиной погуляем, пока ты делаешь важные дела? — кричит он привлекая к себе внимание, не только Владимира, но и всех вокруг.
Тот хмурится и уже собирается отчитать малыша, а я понимаю, что, по сути, это мой косяк — не доглядела ведь.
— Володь, ты прости — я просто не угналась за ним, — виновато произношу. Мне очень неловко, что мы сорвали встречу. Я даже стараюсь не смотреть на партнера сидящего за столом, чтобы не усугублять положение.
— Полина? — взволнованно произносит мужчина. И мне все же приходится перевести на него взгляд.
Незнакомец смотрит на меня так, что становится не по себе. Будто я ему что-то должна.
— Извините, вы ошиблись, — нервно улыбаюсь и беру Мишу за руку, который, поняв, что натворил дел, прижимается ко мне и прячет взгляд.
— Нет, не ошибся! — повышает голос мужчина и поднимается из-за стола. Я же интуитивно отступаю. — Полина, что ты здесь делаешь?!
Растерянно смотрю на Володю, тот уже оказывается рядом.
— Назар, успокойся. Ты обознался.
— Обознался?! — неожиданно зло произносит отот. — Уж поверь, свою жену я способен узнать.
— Жену? — срывается с моих губ.
Я изо всех сил вглядываюсь в его лицо, но внутри ничто не отзывается. Пустота. Белый лист. Стена, на которую я постоянно натыкаюсь, не тает. Только головная боль усиливается с каждым мгновением.
Моргаю, пытаясь сосредоточиться на происходящем, но в итоге перед глазами все начинает плыть, а затем я, кажется, падаю.
    
— 14 Назар -
Я едва успеваю среагировать, когда Поля начинает оседать. Точнее не успеваю — потому что ее перехватывает Емельянов.
— Врача! — кричит официанту, который оказывается неподалеку.
Помогаю Владимиру уложить бывшую на диванчик. И замечаю, что чересчур бережно тот держит ее, и смотрит слишком уж… по-собственнически. Будто она — его женщина.
— Пап, а что с Алиной? — едва не плачет ребенок.
— Все будет хорошо, — уверенно отвечает тот, и мы встречаемся взглядами.
— Она моя жена, — отвечаю на его невысказанный вопрос.
— Не гони, Назар. Ты не женат!
— Откуда ты… Собирал досье? — доходит до меня.
— Естественно, — фыркает Емельянов, а сам то и дело косится в сторону Поли, проверяет пульс на ее шее. И хотя я понимаю, что это все нормально в данном случае, так и хочется оторваться ему руки и засунуть куда подальше.
Потому что нет у него прав на нее!
— Бывшая, — добавляю все же. И с неудовольствием замечаю, как слегка расслабляется Емельянов. Вот ведь… гад!
— Кому нужен врач? — оборачиваюсь и вижу мужчину в белом халате. — Все, понял. Что случилось?
Пока он проводит осмотр и задает дежурный набор вопросов, в голове крутится мысль, что почему-то и ребенок, и его отец зовут Полину другим именем.
Это странно. Первая версия — она сменила имя. Допустим. Тогда понятно и то, что она вроде как не узнала меня. Но… Но есть одна странность — судя по выражению ее лица, она и правда не узнала меня. Либо в ней умерла гениальная актриса, а я об этом и не знал.
— Вот, так, давайте, девушка, — эти слова выводят меня из ступора, и я тут же перевожу взгляд на жену.
Полина бледная и растерянная смотрит то на Владимира, то на меня.
— Алина! — бросается к ней мальчишка. — Я так испугался!