Ты моя нежность

Я слушала и не могла поверить. Как представлю его одного на улице, ночью! Эмоции заполнили настолько, что стало трудно дышать… Слезы поступили к глазам. Он не видел, а я не могла пошевелиться…
— Я к чему говорю это. — он так и продолжал смотреть в окно. — Помочь мне было некому, так что считай, что это психологическая травма. — цокнул языком и задрал голову. — Для изнеженной девушки, это было бы… Все можно пережить. Но это стожно. — резко повернулся — Эй, ты чего?!
В секунду преодолел разделяющее нас расстояние и прижал к себе.
— Кать, все, что я рассказал, дело прошлое! Было и ладно. Сейчас то все хорошо! Вон, видишь же! Нормально живём! Работа хорошая, зарплата нормальная! Кать! Ты чего?!
А меня уже понесло! Плачу и не могу остановиться, уткнувшись в его плечо. А он обнимает и гладит меня по волосам.
Не знаю, как долго мы так стояли, я успокоилась, он не отпускал. А я и не хотела, чтобы он отпустил.
— Пойдём за Эммой?! — прошептал мне на ухо.
— Угу. Только в человека себя сначала превращу. — буркнула ему в плечо.
Он затрясся от смеха!
Отстранилась от него, не поднимая головы, и побрела в ванную. От утреннего марафета остались только чёрные разводы под глазами.
Увидив всю эту красоту, показала язык своему отражению, прежде чем смыть все это и накраситься заново.
Вышла к Диме.
— Дим, я готовить не умею… — призналась. — Меня тут в ванной осенило, что если ребёнка надо кормить, а я… вобщем я только чай налить и бутерброд сделать умею… — топчусь в дверях.
Он в это время мешал свой чай. Закрыл лицо ладонью. Он откровенно смеялся!
— Это не смешно… — обиженно буркнул и скрестила руки на груди.
Глянул на меня и опять смеяться!
— Ооой! — отхохотался он наконец.
— Ничего смешного не вижу.
— Всё когда нибудь впервые бывает! — заключил все ещё хихикая через слово. — Ютуб научит! Я так же готовлю!
— А можно еще спросить? — я замялась…
— Можно! Можно! — все ещё отходил он.
— А что с мамой Эммы? В смысле, где она?
Улыбка не сошла с его лица, но в глазах появилась грусть. А потом и злость. Ого!
— Мать Эммы её бросила. Просто исчезла через несколько дней после родов. Я четыре года ничего не слышал о ней.
У меня все сжалось внутри. Как можно бросить такую крошку?!
— Только давай без слез. — я вздрогнула от звука его голоса. — Мать из неё была паршивая, дочь ей не нужна и жалеть тут не о чем.
Я кивнула.
— Эмма знает лишь то, что мама пропала. Была мысль сказать, что умерла, но ребёнку я не знаю как это объяснить, поэтому говорю, так.
Пауза затянулась, но никому она не мешала. Дима засел в свои размышления, я переваривала полученную информацию.
— Извени. — решила прервать молчание.
— Всё нормально. Отболело и отвалилось уже. Ну, так пойдём?
— Пошли! Дим, а давай я сегодня с Эммой без няни останусь? Попробую.
Мне было страшно. Просто хотела загладить свою вину за неудобные вопросы и отблагодарить Диму хоть как-то.
— Уверенна? — он вяло улыбнулся.
— Нет! Но надо пробовать!
На этой позитивной ноте мы вышли из квартиры. Дима позвонил в агентство и отменил няню.
Дети в садике ещё только встали из за стола. Погода хорошая и следующим по программе должна была стать прогулка.
— Папа! — малышка сразу запрыгнула на Диму.
— Дмитрий! — аккуратно позвола Диму молодая воспитательница. — Здравствуйте.
— Здравствуйте Виктория Сергеевна. — вежливо поздоровался Дима.
Только слепой бы сейчас не увидел, что она вся "изсигналилась" ему! Взглядом, жестами, телом и всем, чем только можно!
Она открыто флиртует, а он, то ли под дурачка косит, то ли и правда не видит, как извелась эта несчастная.
Они отошли и говорили про Эмму. Недолго. Ну, как говорили! Она щебетала, а он типа слушал! И когда ему надоело, то он решил переключить этот тайфун обаяния на меня!
— Виктория Сергеевна! Это Катя! Теперь она будет иногда приводить и забирать Эмму. Мне заявление надо написать?
Меня чуть взглядом сейчас не убили! Аж под скамейку захотелось спрятаться.
— А, да! Надо написать заявление! — нашлась она. — сейчас принесу образец. Рада знакомству, Екатерина! — клацнула зубами она, при этом мило улыбаясь.
Воспитательница удалилась, круто виляя тем, чем наградила её природа!
— Если бы была её воля, она бы прям тут на тебя набросились! — не удержалась я.
Он ТАААК многозначительно на меня посмотрел! Что сразу стало ясно! Вот прям все ясно!
— Ты серьёзно?! — не удержалась от вопроса, но сам факт бесил ужасно.
— Выключай зануду! — отмахнулся он.
— Нет, ну понимаю, очень даже! Такую жоп… — я запнулась — выдающуюся личность! — ёмко охарактеризовала! — трудно пропустить мимо.
— Ревнуешь?! — он хитро прищурился и пошёл на меня.
Его вся ситуация явно забавляет.
— Чего?!
Подошёл вплотную.
— Катюш, ты уж определись, мы спим в разных кроватях и ты бесишься из — за каждой бабы, что что мне улыбается! Нелогично! — ехидно улыбнулся.
— Я не бешусь. Просто это пошло! — получилось как то капризно, надо признать.
— Ну, ну! — ухмыльнулся. — Подыграешь?
— В чем? — я не поняла и нахмурилась.
— Просто расслабься! — он приподнял мой подбородок и прижался к моим губам.
Как бы я не возмущалась, мне это нравится!
Нас прерывает покашливание воспитательницы, вернувшийся с бумагой, ручкой и образцом заявления.
Стоит ли говорить, что я нажила себе врага в её лице! Она, вот прям сейчас, разработала и утвердила план по моему уничтожению.
И под её ядрвитым взглядом мне пришлось одевать Эмму, пока Дима занимался писаниной!
Как же я была рада уйти оттуда!
— Зачем ты так сделал?
— Чтобы внимания с её стороны стало чуточку поменьше! Ты хоть представляешь, сколько раз я забираю дочь пораньше? По самым глупым причинам. Теперь, если забирать её будешь ты, может угомонится.
— Зачем тогда было с ней спать? — закатила глаза.
Я возмущена, от слова очень.
— Мы с ней встречались.
— Вот оно что. — блин, неудобно то как.
— Любишь ты выводы наскоро сделать. — покачал головой и отвернулся.