Свет мой (СИ)
— Что это за издевки над Андреем? — обратилась я с вопросом к братьям, когда немного успокоилась.
— А что он сюда ходит? — задал вопрос главный режиссер этого спектакля.
— Он мой друг. Потому сюда и ходит, — ответила я.
— Он просто в тебя влюбился. Неужели ты не видишь, у него же на лбу это неоновыми буквами написано?
— А тебе какая разница, даже если и так?
— Пусть найдет себе другую. Он тебя не достоин — батан.
— Батан?
— Батан — заучка.
— Да ладно. А ты отличник, но не батан?
— Конечно. У меня хорошая память и отличные способности. Я не батан.
— И великолепное самомнение. А кто же меня тогда достоин?
Марсель отвел взгляд и сказал:
— Кто надо. Но не он точно.
— Детский сад. Дети, мойте ноги и ложитесь спать.
Книга, мое терпение на пределе. Чувствую, ещё немного — и придется пожаловаться папе.
15 декабря 2006 г.
Книга, приветик. Как же я люблю свою группу. Ребята иной раз такие опусы сочинят, заслушаешься. Ну, как в прошлом месяце, к примеру, придумывали реплики для выступления нашей команды филфака на университетском КВНе. Вот эти мне очень понравилось.
Как узнать студента филфака среди обычных людей1
— Вы не смеетесь над сокращением СРЛЯ, ибо знаете, что оно означает. (Современный русский литературный язык).
— Вы нервно пересказываете друг другу весь список произведений по древнерусской литературе за пять минут до сдачи на манер: «Он типа такой приходит к ней и говорит: «Ты такая клевая, а я вот не очень…». При этом все проходящие мимо студенты думают, что вы сплетничаете.
— Вы изучали латынь, но не скажете по латыни и трех фраз.
— Вас трясет, когда в набитом людьми трамвае вы слышите противный голос кондуктора: «Эй, там, взади, платите за проезд».
— Обещаете себе, что ваши дети будут либо юристами, либо экономистами, а за любую попытку открыть книжку вы будете их нещадно пороть.
А потом мы начали вспоминать случаи из жизни. В нашей группе училась такая студентка Рачкова Елена (уже не учится). Так вот она, не отличаясь высоким интеллектом, как-то в прошлом году на античной литературе спросила (конечно, глупых вопросов нет, это однозначно):
— Я не поняла, что же случилось со всеми этими греческими богами и богинями?
Профессор некоторое время был в замешательстве, а потом переспросил:
— Я не понял, что вы имеете в виду?
— Я спрашиваю, что с ними случилось? Ну, почему их больше нет? Они все умерли? Где они?
После последнего вопроса стоял хохот, сотрясающий стены. Диалог, как в анекдоте. Студентка не могла понять, над кем смеется группа — над тем, как она ловко посадила в калошу известного профессора или все же над ней? Но тогда почему? Немного позже я узнала, что при разнице IQ в 50 и более единиц собеседники искренне считают друг друга совершенными идиотами. Научный факт.
В общем, книга, написали мы сценарий полностью сами и с ним поучаствовали в КВНе, заняв первое место, почетное второе занял юрфак (кстати, Андрей был тоже в команде), на третьем — экономисты.
Мама рассказывала, что, когда начинала работать, её команда десятиклассников тоже участвовала в КВНе и заняла первое место; ребят тогда наградили поездкой на лыжную базу. Нам такой щедрый подарок не сделали, но мы сами себе организовали праздник в ночном клубе, и все три команды — победительницы зависали там целую ночь. Там же состоялся ужасно трудный разговор с Андреем. Но об этом позже, реликвия. Мне нужно бежать на консультацию. Скоро экзамены.
4 января 2007 г.
Сегодня, между прочим, день рождения папы — старшего. Я ему позвонила уже в дневное время (между Сочи и Новосибирском разница в четыре часа) и поздравила с сорокатрёхлетием. Вот всё думаю, насколько судьбы дорогих мне людей: пап — старшего и младшего — прочно переплетены. Оба родом из одного города, дни рождения у них рядом, интервал всего-то два дня, и объединяют их мама, я и общая история любви этих мужчин к одной женщине.
Как же мне хочется, чтобы папа — старший наконец обрел счастье, ведь, в сущности, он хороший человек, просто однажды совершивший фатальную ошибку.
Вот уже два дня мы живем в Барнауле, отправились туда сразу после празднования дня рождения папы — младшего. Нас много — пять человек, поэтому родители расположились в квартире тети Лены, дяди Игоря и двоюродных братьев, а мы — тройня, как говорит дедушка — у него. Мне нравится Барнаул, конечно, по сравнению с Новосибирском, он кажется небольшим и компактным (хотя когда-то мне думалось, что он огромный, просто целая Вселенная, как в прочем, и Красноярск — моя малая родина) но всё равно я его люблю.
Я посмотрела на сидящего за ноутбуком Марселя и вдруг вспомнила вечеринку в клубе после нашей победы в КВНе.
— Сонь, пойдем танцевать, пусть несчастные посмотрят, что такое настоящий танец, — сказал, приобняв, подошедший сзади Андрей. — Тем более на тебе соответствующий наряд: черные лакированные туфли на высоком каблуке, элегантное силуэтное платье красного цвета. Честное слово, оно идеально подходит к твоей смуглой коже, серым глазам и собранным в пучок темно-каштановым волосам. Ты выглядишь изумительно.
«Произносит какие-то заученные фразы — клише. Речь книжная, неживая. Батан он есть батан, как говорит Марсельеза, — подумала я. — Кстати, неужели простил братьям их невинное амикошонство, ведь не разговаривал месяца полтора, несмотря на моё извинение?»
— Какой незамысловатый и очень длинный комплимент. Хорошо, что танцуем?
Я не могла не пойти навстречу желанию Андрею, поскольку чувствовала свою вину за зарвавшихся полтора месяца назад братьев.
Мы танцевали румбу. Многие вообще не знали, что Софья Широкова и Андрей Петров — призёры нескольких танцевальных конкурсов, многие впервые видели знаменитый танец любви в нашем исполнении.
— Ну, вот, раскрыли ещё один свой талант, теперь нас затаскают по разным мероприятиям, — сказал Андрей.
— А вот это нежелательно.
После нашего очередного выступления в клубе Андрей не отпускал меня ни на минуту, как приклеился. А потом и вовсе зажал где-то на пути в дамскую комнату и попытался поцеловать. С ним и раньше такое бывало — временами просыпались приступы пылкой любви. Тогда он лез целоваться ко всем представителям женского пола его возраста, ко мне тоже. Я психовала и грозилась прекратить общение, на время помогало. Этот раз его желание тоже слегка умерила, наступив на ногу, несильно и не каблуком, он же все-таки друг.
— Сонь, послушай, мне нужно с тобой поговорить.
— Ну и нашел место для разговора, наверное, хочешь сказать что-то неважное?
— Нет, важное.
— Тогда иди в зал и жди меня там.
Марсельеза оказался прав: Андрей, действительно, меня любит, не как друг, увы. У него на меня планов громадьё: пожить гражданским браком, проверить чувства, а потом можно жениться официально.
Я уважаю чужие чувства, но что делать, если сама ничего не ощущаю к этому замечательному человеку, кроме дружеского расположения?
— Андрей, я не планирую до окончания вуза заводить какие бы то ни было серьезные отношения. А дружеские у нас и так есть. Прости.
— Я понимаю. Но мне нужно другое. А ещё понимаю, почему Марсель с твоим братом мне бойкот устроили.
— Давай об этом забудем. Я уже извинилась.
— Не поняла. Ну, ладно. Когда-нибудь до тебя дойдет, my dear.
Я не успела спросить, что он имеет в виду, как парень резко развернулся и вышел из клуба. При чем здесь Марсель и Стас?
Мне жаль, не хочу его терять: Андрей — хороший друг. И только. Во всяком случае, пока.
8 марта 2007 г.
«Сегодня праздник у девчат», — вспомнилась мне строчка из какой-то старой песни, когда я едва проснулась. Песня очень красивая и трогательная, создающая особое лиричное настроение, поэтому врезалась в память, наверное, надолго.
Интересно, чем мужское население нашей семьи нас с мамой будет удивлять?