Лутер

Еще двое, бегущие последними, прыснули в разные стороны, пытаясь найти укрытия.
Я помог им это сделать, дав еще пару очередей. Не попал, конечно, но напугал.
Сухой щелчок вместо выстрела.
А, черт… Я спрятался за забор, сменил магазин в автомате.
Теперь уже мое тело не жаждет бежать, наоборот, мне хочется остаться здесь и положить всех их. Но нет…нельзя. Мне и так несказанно повезло, что я так лихо положил парочку в «вестибюле» и самого рьяного из преследователей смог срезать. Теперь против меня трое, и не факт, что я с ними смогу справиться. А если где-то поблизости есть еще их дружки…
Не высовываясь из-за укрытия, я дал пару очередей вслепую и тут же рванул прочь.
Бежал я со всех ног, стараясь за отведенное мне время успеть добраться до спасительного укрытия.
Еще немного, и все ‒ хрен меня поймают и догонят. Стоит только завернуть за угол, и дальше я начну петлять по улочкам, как заяц по лесу.
А дальше…дальше, когда преследователи отстанут, выжду какое-то время и выйду на ближайший маршрут «Проходца», подбирающего лутеров, погружусь в него и окажусь в безопасности.
Да вот только планам моим было не суждено сбыться.
Когда мне оставалось пробежать всего-то метров десять, не больше, позади раздались выстрелы. И в этот раз стреляли намного точнее, пули свистели совсем рядом.
Ну же! Еще немного, и все…
Не судьба.
Что-то ужалило меня в ногу, ударило так, что я тут же потерял равновесие, рухнул лицом прямо в снег.
Невзирая на боль, я пополз вперед, не оборачиваясь, не мешкая. Мне сейчас дико мешал трофейный карабин — но хрен там. Не брошу. Мое!
Сзади что-то орали и продолжали стрелять.
Да вот хрен вам!
Я все же смог заползти за угол, прислонился спиной к стене и оглядел рану.
Дело дрянь — хоть рана и сквозная, но уже вся штанина в крови. Далеко я не уйду.
Я высунулся из-за угла, дал очередь, заставив спешивших ко мне преследователей залечь и начать огрызаться короткими очередями.
Вот ведь, уроды! Достали все-таки! И как только умудрились, криворукие? М-да…сегодня удача явно не на моей стороне.
Хромая, стараясь не наступать на раненую ногу, что было крайне сложно, даже не возможно, я двинулся дальше, свободной рукой придерживаясь за стенку.
Противники видели, что я ранен, понимали, что я теперь стал еще опаснее — оторваться от них у меня не получится, а значит, буду биться насмерть. Так что они двигались за мной аккуратно, не спеша.
Я добрел до здоровенного мусорного контейнера и уселся за ним. Первым делом тут же сменил магазин в автомате. Хреново ‒ стрелять больше нечем, этот последний.
Хотя…
Я сбросил с плеча карабин. Утащить с собой не смогу, но сейчас он мне хоть патроны поможет сэкономить на автомате…
Я сидел, привалившись к контейнеру, и просто ждал.
Убежать не получится, значит, придется драться. А раз так — пускай подойдут поближе, чтобы наверняка их положить…
Ага! Вот и они. Топот смолк, теперь я отчетливо слышал шаги. Не бегут, крадутся. Боятся, сволочи, что я где-то засел, жду их.
Правильно…так и есть.
Судя по звукам, между нами едва ли пятнадцать метров.
Я высовываюсь из-за контейнера и точным выстрелом срезаю одного из преследователей. Еще один выстрел кажется зацепил второго преследователя. Так, а где третий?
А вот он!
Остался на углу здания и лупит по мне.
Пули попадают в контейнер, за которым я засел, но никакого вреда мне не причиняют.
— Мать твою! Знахарь! Он меня достал! Достал! Твою же мать! Он мне руку прострелил! Как же больно! А-а-а!
Ага! Вот и недобиток, который номер второй. Таки попал я в него — вон как голосит на всю округу.
Хорошо! Пусть голосит, пусть давит на психику товарищу.
Вот только что дальше-то делать? Я сижу за контейнером, противник на углу дома. Между нами раненый.
Патовая ситуация: стоит мне подняться, и по мне откроют огонь. Стоит противнику попытаться приблизиться ко мне или своему раненому товарищу — я их обоих положу. Враг это знает и рисковать не будет. Так что же делаем?
— На углу возле промзоны! Рядом с больницей!
Что он там бормочет? Я аккуратно высовываюсь из-за своего укрытия.
Вот ведь, гадина! У него рация! С кем он там разговаривает? С корешами, с кем же еще.
Хреново…очень хреново. Теперь этот козел будет держать меня до последнего, никуда не даст уйти. А пока мы так будем сидеть — подтянутся его дружки.
И что делать?
Рисковать, естественно. Выбора у меня нет. Либо подохну сейчас, либо когда появятся дружки того урода, что на углу засел. Ну, или же мне сейчас очень повезет и я таки сбегу.
Я вскакиваю (насколько могу, учитывая рану), выцеливаю силуэт врага, засевшего на углу здания, и стреляю. Еще и еще.
Противник тут же прячется, пытается огрызаться, но стрелять вслепую — это стрелять вслепую: пули пролетают где-то в стороне, совершенно мне не угрожая.
Я прекращаю стрельбу, отступаю, пячусь назад, продолжая держать угол здания под прицелом.
Противник пытается высунуться, выцелить меня, однако я огрызаюсь пусть и одиночными, но довольно таки опасными для врага выстрелами.
«Сидеть! Место!» — бормочу я ему.
А враг тут же ныряет за укрытие, что от него и требовалось.
Чик!
В карабине закончились патроны, но я уже успел зайти за здание. Таки смог уйти!
Конечно, пока еще рано праздновать победу — хрен его знает, где его дружки, которых он вызвал, да и сам противник почти наверняка пойдет за мной. Или отвлечется на своего раненого товарища? Тот, вон, продолжает голосить…
Как бы то ни было, а мне надо хромать отсюда, как можно дальше и быстрее. Что я и сделал, бросив пустой карабин. Он мне теперь ни к чему. Патроны из рюкзака доставать долго. А если и будет у меня такая возможность — проще зарядить магазины к автомату.
Хреново, нет времени даже раной заняться. А ведь я теряю кровь и долго так не протяну. Да еще и на морозе…
Все что я мог на этот момент, так это отцепить ремень с карабина и им перетянуть рану. Хоть что…
Вот и проулок, через который мне нужно пройти. Чуть дальше, метрах в пятнадцати, есть небольшой проход между зданиями, туда-то мне и надо. Там-то я и смогу спрятаться.
К счастью, я без приключений смог добраться туда. Нырнул в проход, прошел по нему метров двадцать и наконец-то позволил себе сделать привал: уселся прямо на землю.