Колонисты

Ну что же, если так сказал, значит можно поверить. Из нашей тройки в оружии он был самым подкованным.
— А ты чистить-то его сам сможешь? — полюбопытствовал я.
— Да, — коротко ответил Шендр.
Ну и славно.
Литвин вместе с Толянычем появились только часа через два. Причем не одни, а в сопровождении отчаянно споривших механиков в грязной, промасленной форме.
В руках Литвин держал нечто странное, так что я, ожидавший увидеть обычный лук (рукоять с тетивой), несказанно удивился. А точнее, просто опешил, увидев это «одоробло».
Конструкция представляла собой целый набор деталей из армпластика. Прямая рукоять без тени изгиба, странные плечи на концах, в качестве которых явно использовались некие запчасти, наверняка обрезанные и обточенные до нужной кондиции. Также в плечах я заметил ролики с пазами из все того же армпласта. Тетивы, в том виде, в котором я ожидал ее увидеть, тоже не было. Был трос (как объяснил Литвин, из сплава металла и синтткани). Очень тонкий, но гибкий. Трос был пропущен между плечами лука несколько раз. Опять же, по объяснению Литвина, это позволяло гарантировать лучшее натяжение, ослабить нагрузку на основную конструкцию лука.
Что еще в нем было необычного? Про обилие всевозможных пружинок, блестящих маслом я и упоминать не буду. А вот наличие оптики можно смело отнести в разряд «странного и необычного». Трехкратной, если говорить детально. Для меня это вообще было дикостью, так как лук с прицелом являлся для меня чем-то вроде дубинки с курком. Зачем? Насколько я знал, из лука и стреляли-то метров на 50, и это считалось хорошим показателем. Нет, в давние времена стреляли и дальше, но навесом. То есть стрела летела по дуге, и правильно рассчитать угол нужно было еще уметь. Я что-то сомневался, что Литвин таким знанием обладает.
Литвин же прямо светился от счастья. По всему было видно — приобретение ему очень нравится.
— А это что за свита? — я кивнул на все еще спорящих между собой механиков.
— Они с твоим орлом поспорили, — ответил Толяныч с улыбкой.
— На что и о чем?
— Что из этой хрени он никуда не попадет, — пожал плечами Толяныч, — если с 50 метров хотя бы мишень зацепит — выиграет 500 кредов.
— А если проиграет? — хмыкнул я.
— Тогда заплачу им штуку за работу, — ответил сам Литвин.
— А сколько они сейчас взяли? — полюбопытствовал я.
— 400.
Литвин подошел к огневому рубежу и несколько раз натянул тетиву, словно проверяя прочность лука, силу натяжения. Удовлетворившись проверкой, он достал из своего рюкзака несколько стрел, аккуратно положил на полку для патронов и обойм.
Взяв стрелу, он вложил ее в лук, натянул тетиву, замер, целясь в мишень. Легкий щелчок, и стрела ушла.
— Ну, все, прощай штука, — мрачно резюмировал я, так как стрела ушла намного правее мишени.
— У него есть еще четыре пристрелочных выстрела, — заметил один из механиков, наблюдавших, как и я, за стрельбой Литвина.
— Но они ему вряд ли помогут, — хохотнул второй механик.
— Может он надеялся, что хоть одной из пяти стрел зацепит мишень, — хмыкнул третий механик, и тут же повысил голос, явно обращаясь к Литвину, — но это будет не в счет, парень! Засчитываем попадание только шестой стрелой!
Литвин не обращал на них никакого внимания. Он пустил уже вторую стрелу. И она тоже ушла мимо цели. Совсем рядом прошла, но все же мимо.
Третья угодила в молоко. Четвертая попала в самый большой «круг». Пятая снова прошла мимо мишени.
— Ну, все, парень, — насмешливо крикнул один из механиков, — давай, показывай мастерство! Если мы зря корячились с этой твоей хренотенью два часа, то…
Выпущенная Литвином стрела воткнулась хоть и не в самый центр мишени, но близко от него, в третий от центра круг, с меткой на нем «8».
Все затихли. Несколько секунд стояла полная тишина.
— Да это полная хрень! — взревел один из механиков. — Ему повезло!
— А какая разница? — пожал плечами Толяныч, явно выступавший в споре как арбитр. — Ведь попал? Повезло или нет, но попал. Это главное.
— Хрень! Не сможет он попасть еще раз!
— На что спорим? — тут же оживился Литвин.
— Сотку ставлю!
Литвин развернулся, взял еще одну стрелу, прицелился и щелкнул тетивой. Стрела снова воткнулась в тот же круг.
— Гони две сотни, — потребовал Литвин.
— Почему это две! Мы на сотню спорили! — взревел механик.
— Вы мне должны 600? Я вам должен за работу 400. Разница две сотни. Вынь да положь! — пояснил Литвин.
Механик проворчал что-то себе под нос, но судя по лицу Литвина, деньги перечислил.
— Спасибо, ребята!
— Иди в задницу! — буркнул один из спешно покидавших склад механиков.
— Ну и? Зачем тебе был лук? Может все-таки винтовка? — спросил Толяныч у Литвина.
— Не. Из лука я стрелять умею, а вот из огнестрела не очень. Но кое-что все же приобрету.
— Ты меня прямо заинтриговал! — усмехнулся Толяныч.
— Да ничего особенного, — пожал плечами Литвин, — нужно что-то для близкой дистанции. Получше, чем ОСЗ, но и не такая дура, как у Мика.
Литвин кивнул на мой «Спас».
— Легко, — Толяныч развернулся к своим оружейным полкам, но в этот раз полез по выдвижным ящикам, после минуты поисков выудив небольшой чемоданчик.
— Вот, гляди, — сказал он, открыв чемоданчик и явив нам его содержимое.
Мы трое разглядывали не особенно-то и внушительных размеров матово-черный пистолет, а точнее револьвер. Но в отличие от револьверов, которые я видел раньше, этот имел ряд особенностей. Ствол находился не в верхней точке барабана, а в нижней, сверху же шла рама. Барабан был не круглым, а, скорее, шестиугольным, вмещал в себя он 6 патронов.
— Это что? — спросил Литвин.
— Это «Рино», — коротко ответил Толяныч, — уже старенькая модель, но вполне хорошо себя зарекомендовавшая.
— А почему не обычный пистолет? — поинтересовался Шендр. — Скажем, «Глок», «Кольт» или что подобное. Там все-таки почти два десятка патронов в магазине.
— Ну, я так понимаю, — ответил Толяныч, — Литвину нужно что-то, что будет его последним аргументом в споре. Причем в случае, когда либо не успеваешь прицелиться из лука, либо когда дистанция слишком мала для лука. Учитывая, что большинство ваших противников — волки, нужна не пукалка, способная плюнуть десятком выстрелов, а эдакая пушка, которая может завалить тварь с выстрела. Так вот, в этом револьвере используется магнумовский патрон. Его для волка должно быть более чем достаточно.
— Вроде есть и помощнее револьверы, в таком случае, — заявил Шендр.