Колонисты

И я пошлепал в сторону склада, где когда-то скупился под руководством Иваныча.
Странно, но после того, как на моем счету появились деньги, я уже не чувствовал себя побитой собакой, и даже дождь не был таким холодным, а ветер пронизывающим. Жизнь только началась и уже налаживается!
На склад я дошел быстро и застал там своего старого знакомого — Игоря Анатольевича, того самого, который продавал экипировку мне и Иванычу.
— День добрый, Игорь Анатольевич, — поприветствовал я его.
— И тебе не хворать, — откликнулся тот и оторвался от книги, которую читал, взглянув на меня. Несколько секунд он меня разглядывал, явно силясь вспомнить.
— Так! Раз по имени отчеству меня знаешь, значит познакомились. А раз познакомились, значит, ты мне как покупатель понравился. Вот только узнать не могу — поди, околел уже где-то, раз в клон-теле шастаешь?
— Есть такое, — я наконец сообразил, почему кладовщик не смог меня узнать, — я тут на днях прибарахлился у вас, с напарником, Иванычем… Ну, мужик в годах…
— А! — радостно хлопнул себя по ляжкам кладовщик. — Вы еще шкуры приперли! Вспомнил. Ты, кажется, Михаил?
Я кивнул.
— А напарник твой где… — тут кладовщик явно сам дошел до ответа и продолжил грустно. — Хотя, где он может быть, раз ты тут сам и в теле клона?
— Да нет. Для него все не так печально кончилось, как для меня, — мрачно ответил я, — хотя я бы не против, чтобы было наоборот.
— Чего так? А… Неужели стрельнул тебя, козел старый?
— Не… Пошли в рейд, стали на ночлег, — коротко рассказал я, — просыпаюсь — ни Иваныча, ни моих вещей, ни оружия.
— Вот сволочь… — тяжело вздохнул кладовщик. — А помереть как умудрился?
— Если коротко — бродил по лесам, пытаясь назад к Речному выйти, пока волки меня не схарчили.
— М — да…везения у тебя, парень, как я посмотрю, не особо много… — вновь вздохнул кладовщик. — С деньгами, я так понимаю, совсем туго? Ну, ничего, у меня есть старая экипировка. Немного порванная, зато отдам так, за копейки. С оружием хуже. Побитого не много. Есть ОСЗ–2, но он осечки часто дает. И есть «Щелчок» — я его почистил, вроде работает, хотя жизнь его помотала…
— Спасибо, Игорь Анатольевич.
— Зови Толянычем. Со службы привык, — махнул рукой кладовщик.
— Спасибо, Толяныч, — поправился я, — но на прибарахлиться деньги еще есть. Вот если скидку сможешь дать, то буду очень благодарен.
— Во как? — удивился кладовщик. — А деньги у тебя откуда?
— Пока шел к городу, наткнулся на Сканирующий пост. Ну, я его и запустил. А за это награда полагалась.
— Это какой пост ты запустил? — недоверчиво поинтересовался кладовщик.
— Второй.
— Да там ведь несколько стай волков бродят! Как ты без оружия туда прорвался?
— Да повезло. Правда, живым уйти оттуда не получилось.
— Да чудо, что ты вообще до поста дойти смог. Там, на этом плато, волков столько, что даже наши вояки не хотели соваться.
— А кстати, отчего тут все так запущено? Неужели вооруженный отряд не сможет пройти десяток километров и отбиться от стаи животных?
— Отчего же, может, — пожал плечами кладовщик, — вот только рисковать своей шкурой никто не хочет. А запустение у нас такое потому, что как только и ваша волна будет признана провальной — нас всех отсюда заберут, выплатят пособия и будем мы как вольные птицы — на свободе и с деньгами.
— А почему наша волна станет провальной?
— Потому что две предыдущие сгинули все. Ну, большинство, во всяком случае. Кто не сгинул, тот в мары подался.
— А это кто такие?
— Мародеры. Бродят по округе и вас, новичков ловят. Или грабят, или в Шахты волокут.
— Зачем?
— Добывают золото или камушки…
— И куда они их сбывают?
— Так коменданту Речного.
— А ему зачем?
— Да ты что, парень, совсем ничего не понимаешь? — удивился кладовщик. — Если корпорация свернет программу колонизации на этой планете, полковник получит пинок под зад. Вот он потихоньку и собирает себе на безбедную пенсию.
— Ну, с ним понятно. Зачем марам продавать это все полковнику? И что с ними будет, когда корпорация свернет программу?
— Да что с ними будет? Начнут тут жить. Рано или поздно сюда наведается чей-нибудь корабль. Мары потихоньку наладят торговлю, а потом объявят планету своей собственной. И появится очередная планета Свободных, а на самом деле — обычный гадюшник, которых и так уже воз и маленькая тележка.
— Вот оно значит, как…
— Ага! Ладно, давай тебя экипировать, что ли?
Экипировку и оружие подобрали быстро. Ничего лишнего я решил не покупать. Хотя и не стал особо жадничать. Все-таки на новый клон мне не хватало, значит, помирать мне нельзя, и, соответственно, чтобы не помереть совершенно случайно или по глупости — надо приобрести нормальные вещи.
В первую очередь я начал с обуви. Промокшие боты, выданные мне в клон-центре, я стащил с себя с немалым удовольствием, чуть ли не с облегчением. Толяныч отказался их покупать даже за пару кредитов, поэтому я выцыганил у него старенький рюкзак и забросил боты в него.
Затем туда же последовал и комбез, который я сменил на вполне себе качественную одежку — камуфлированные штаны, заправляющиеся в боты, теплую кофту и непромокаемую куртку с капюшоном. Прикупил я и ОСЗ–4, хотя имелась в продаже модель на два патрона, которая была в разы дешевле. Но я решил прикупить именно ОСЗ–4 — четыре выстрела без перезарядки лучше двух.
А то, что там, возле поста, меня дожидался еще один такой ствол — нисколько не смущало. Если все пойдет как надо — будет у меня запасной. Как раз стартовый набор получался — боты и одежка (пусть дерьмовые, но на первое время пойдет), оружие и рюкзак. После того, как вернусь, можно спокойно собирать деньги на клонирование и думать, как жить дальше. В свете истин, открытых мне Толянычем, стоило обдумать и вариант перехода к марам. Какой смысл оставаться рядовым колонистом, если скоро вояки отсюда уйдут? На оставшихся колонистов мары откроют охоту. А догнивать в статусе раба на шахте мне не хотелось. Вряд ли после ухода корпорации мары, объявившие планету Свободной, тут же освободят всех своих рабов.
«Ну, нет, — тут же одернул я себя, — ничего не поменяется».
Пора избавляться от своего оптимизма. Пусть мне лет не много, но таким наивным быть нельзя. Свободные планеты всегда считались зловонными клоаками, в которых анархия, беспредел и откровенный бандитизм, равно как и работорговля, считались вполне обычным делом. Здесь на долгие годы сохранится подобная атмосфера. Так что жить в надежде, что «как-нибудь пронесет» не стоит. Надо думать, что делать и как быть.