Убить демона. Спасти короля

— Я сам! Ты знаешь, что Арканар хранил два обещания. Одно — твое обещание Гизелле. Другое — мое.
— Да, — кивнула Эви. — Предателю, который помог тебе!
— Человеку, благодаря которому этот мир спасен, — поправил ее Дегар.
Эви открыла рот, чтобы возразить, но не нашлась, что сказать. Дегар пришел в Карнаэль попросить короля о помощи, однако разговора не вышло. Демона бросили в темницу, пытали и приговорили к казни. Если бы не тот человек, Тени разлетелись бы по миру, обращая его в прах.
— Что ты пообещал? — тихо спросила Эви.
— Защищать тебя.
— Что?! Ты едва открыл глаза, как тут же бросился меня душить!
Обвинение Эви попало по больному — Дегар дернулся, как от оплеухи.
— Да, — хрипло произнес он. — Я очнулся через миг после того, как топор палача отрубил мне голову. Я не понимал, где нахожусь. Меня переполняла ненависть. Сыны Джалгарра вспыльчивы и загораются, как пламя.
Эвелина пожалела, что напомнила мужу, как неудачно началось их знакомство.
— Ладно, ладно, — примирительно сказала она и гордо добавила: — Я тоже неплохо тебя приложила! Значит, ты обещал предателю защищать меня? Какой заботливый предатель!
Она хихикнула, оглядев вытянутые лица Дегара и отца.
— Ладно, магистр Соль, я уже догадалась, что это ты! И не смотри так изумленно! Просто сложила два и два. Ты не мог сам отправиться с Дегаром за артефактами — должен был остаться во дворце, чтобы поймать убийцу родителей Райли. А единственный человек, которому ты доверял, я. И меня давно смущало письмо с приглашением от Сигизмунда, которое растворилось бесследно. Кто еще умеет творить такие качественные иллюзии! Ты и меня учил. Видел бы ты, какую занятную грамотку я сотворила для Великого Подлюки! Я только не понимаю, почему толком не объяснил все? К чему эта комедия?
Магистр Соль откашлялся. Вид у него сделался донельзя смущенный.
— Не мог, дочь. Вам лучше было оставаться в неведении о грядущем конце света. Это бы тебя подкосило, а Райли, боюсь, и вовсе не удалось бы вытолкать из дворца! Ты не держишь на меня зла, Эви?
— Скажу честно, я злилась! Очень!
Она поднялась, подошла к отцу и вдруг крепко обняла.
— Но я рада, что ты в меня верил так, как я сама в себя не верила!
    
Эпилог
Король Ферранда быстрым шагом поднимался по лестницам дворца, пересекал залы и галереи, с трудом удерживаясь от того, чтобы перейти на бег. Нельзя. Он правитель. В мирное время бегущий король вызывает у слуг смех, в военное — панику. Шагом. Быстрым шагом!
Дегар хранил суровое выражение лица, и все-таки краем глаза замечал улыбки. Слуги нимало не смущались его грозного вида, но король понимал, что каждый живущий во дворце искренне радуется вместе с ним — отсюда все эти кивки, поклоны и сияющие взгляды.
— Мой король, позвольте взять ваш плащ! — К Дегару со всех ног бросился мальчишка-паж и запрыгал вокруг, точно радостный щенок. — А королева!..
— Т-с-с! — зашикали на него со всех сторон.
Гвардеец оттащил парнишку за ухо, для вида отвесив подзатыльник.
— Тихо ты, дуралей, — донеслось до Дегара. — Пусть сам узнает!
Он уже все знал! Сорвался, как только мог! Если бы не совет королей, который он собирал с таким трудом несколько месяцев, совет, который мог положить конец многолетней войне, — прилетел бы в тот же миг, как только ощутил первую схватку Эвелины. Пришлось стиснуть зубы и продолжить растолковывать условия перемирия с дикарями. С дикарями. Спасибо и на том, что его братьев перестали называть рогатыми исчадиями и краснорожими лягухами.
Раулар, сидевший по правую руку, почувствовал, как напрягся правитель Ферранда.
— Эви? — односложно спросил он. — Началось?
Дегар кивнул, сжал челюсти. Как бы он хотел быть сейчас рядом с огоньком. Держать за руку.
— Правитель Карнаэля не возражает против договора! — Райли поднялся первым.
Обвел хмурым взглядом присутствующих королей и их советников, выразительно посмотрел на короля Сигизмунда, на чьем безымянном пальце сиял Арканар. Король Верикии выглядел помолодевшим и посвежевшим, болезнь ушла. Он крякнул и поднялся следом за Рауларом.
— Поддерживаю! Война высосала наши земли, если дикари согласны отступить, то враждовать ни к чему!
— Это ты так запел, потому что мальчишка из Карнаэля стал частым гостем в твоем дворце, Гиз? — ехидно поинтересовался советник правителя Коргестана. — Не потому ли, что скоро ты породнишься с ним?
Лицо Раулара пошло пятнами, он сел и уставился на сжатые кулаки. Дегар ухмыльнулся краешком губ. Похоже, слухи не лгут. Он хорошо помнил Гизеллу. Эви считала ее нескладной, но насколько Дегар успел разобраться в людях, скоро Гизи превратится из гадкого утенка в прекрасного лебедя.
Несмотря на все усилия, совет затянулся. Солнце уже клонилось к закату, когда на свитке, защищенном магией, появилось пять оттисков королевских печатей.
— Завтра утром я буду в Ашхатаре и на договоре поставят шестую печать — «огонь Джалгарра», — сказал правитель Ферранда, скручивая документ. — А сейчас прошу меня извинить: срочные семейные дела.
Когда Дегар вышел из шатра — совет собрали на нейтральной территории, — вслед за ним несся восторженный и удивленный шепот: «Мир, мир… Неужели мир?» Стража, конюхи, слуги каким-то образом прознали о подписанном договоре. А значит, к вечеру слух докатится до больших городов.
— Подожди! — Его догнал Райли. — Я смогу навестить Эви через несколько дней? Сейчас она, конечно, очень слаба… Передай ей мои объятия и мой поцелуй!
— А как иначе! Мы ждем тебя на церемонию наречения!
Дегар и Раулар обнялись, как братья, и Дегар построил телепорт в столицу Ферранда, в дворцовый парк. А дальше пришлось своим ходом — по коридорам, по лестницам. Мог бы летать — взлетел бы!
Когда оставались последние метры до спальни Эви — не выдержал, побежал. Но у самых дверей Дегар взял себя в руки и тихонько отворил створку, перешагнул порог.
Бледная, но улыбающаяся Эвелина баюкала крошечный сверток.
— А вот и папа! — пропела она. — Посмотри, маленькая!
Дегар сделал два шага и опустился на колени, как перед божеством.
И вдруг увидел ясно, будто наяву, себя, стоящего на лобном месте, цепи, топор палача, занесенный над головой. И ее — тоненькую, светлую человеческую девочку. Великое счастье для сына Джалгарра — умереть перед ликом пламени. Но на площади не было костров, и тогда он выбрал ее своим огоньком. Почему, и сам бы не ответил на этот вопрос. Дегар цеплялся за нее взглядом до конца… И умер легко.
Король Ферранда, которого теперь за спиной называли не иначе как «Справедливый», бережно обнял жену и дочь. Разве мог он подумать, что только после смерти начнется его настоящая жизнь?