Трое на практике

Пришлось мне достать из мешка веревку и обвязать парня вокруг пояса. Затем довольно долго ждать, пока отбушуют привлеченные шумом щупальца. Когда они затихли и тварь в очередной раз с приглушенным ворчанием уползла в свое логово, мы с Ланкой перебрались через провал. После чего Ник кинул нам свободный конец веревки, уселся на край ямы и, спустив ноги, тихо и аккуратно соскользнул вниз.
У Ланки на лбу вздулась и запульсировала синяя венка, когда увесистый маг буквально ухнул в пропасть, а удерживаемая ведьмачкой веревка с гудением распрямилась. От сильного рывка подруга ощутимо дернулась. Ее плечи напряглись. Из-под задравшихся рукавов показались снова краешки широких металлических браслетов, делающих ведьмачку слабее, чем обычно. Следом донесся шорох осыпающейся с края ямы каменной крошки. Веревка снова угрожающе дернулась, потом громко скрипнула. Однако утомленная нашими предыдущими экспериментами тварь на этот раз немного промедлила, поэтому мы успели вытянуть веревку вместе с болтающимся на ней магом до того, как из-под пола показались чудовищные щупальца. И торопливо попятились прочь, когда стало ясно, что угроза окончательно миновала.
Вскоре после этого коридор резко свернул, и тень сделала знак, что можно перевести дух. Мы тут же остановились. Я сразу полезла в сумку за эликсирами. Ник, морщась от каждого движения, уселся на пол и принялся разматывать пропитавшуюся кровью повязку на ноге. А когда с перевязкой было покончено и мы опустошили последние склянки с эликсирами, Ланка неожиданно заметила:
— По-моему коридор сужается. Ребят, вам не кажется, что это неправильно?
[1] Существует легенда, что в безлунные ночи мотыльки, являющиеся посланниками богини Наа, скапливаются на границах скверны и возле могил грешников, тем самым предупреждая живых об опасности.
 
    
Глава 10
Как вскоре выяснилось, Ланка была права — чем дальше мы шли, тем заметнее сближались стены и тем явственнее опускался потолок. Поэтому если раньше мы могли идти по коридору хотя бы по двое в ряд, то вскоре там осталось место только для одного. А затем нам и вовсе пришлось ужиматься и разворачиваться боком, чтобы протиснуться между сдвинувшимися стенами.
Одно счастье — никаких ловушек на этом отрезке потайного хода не было. Ни магических, ни механических. А вот тот факт, что в какой-то момент мне пришлось втянуть голову в плечи, а затем и вовсе согнуться, вызывал все больше опасений.
Нику же приходилось еще хуже — он был самым высоким из нас, а раненая нога не позволяла ему нормально на нее опереться. Маг то и дело кривился, с каждым шагом хромал все сильнее, все ниже нагибался, чтобы не чиркать макушкой по потолку. А когда плиты над нами опустились до совсем уж неприличного уровня, ему и вовсе пришлось опуститься на карачки.
— Что-то мне это не нравится, — пробормотала Ланка, когда следом за магом и я была вынуждена принять положение охотящейся собаки. — Скоро нам вообще ползком придется ползти. Ниэль, ты уверена, что мы выбрали правильную дорогу?
Я обеспокоенно покосилась на собственную тень, но сразу после привала она вновь стала самой обычной, без прежней самостоятельности, поэтому на Ланкин вопрос у меня не было четкого ответа. Более того, чем дальше мы продвигались, тем больше в моей душе поселялось сомнений. И к тому времени, как идти стало проблематично даже на четвереньках, я уже была не рада, что поверила незнамо кому. А единственное, что меня успокаивало, это то, что мы почти выбрались за пределы окружившего нас кольца нежити. Если, конечно, верить подаренной тенью карте.
— Ниэль, стой, — наконец устало выдохнул ползущий следом за мной маг. — Подожди. Думаю, дальше опасно продвигаться в таком порядке.
Я недоуменно оглянулась.
С чего бы это? Кроме меня, «прозрением» никто не владел. Кого маг, интересно, предлагает пустить вперед? Себя, что ли? И это тогда, когда ему даже магией пользоваться нельзя, не говоря о том, что с каждой минутой его нога болит все сильнее?
— Пусть первой идет рыжик, — пояснил Ник, посеревшее лицо которого почти не отличалось по цвету от окружающих нас стен.
— Почему это я?! — тут же раздалось возмущенное шипение.
— Ты самая маленькая. Если коридор сузится настолько, что даже ты не пройдешь… думаю, остальным нет смысла идти дальше.
Я до боли прикусила губу.
Саан. Он, конечно, прав. Но все же…
— Ладно, — проворчала Ланка, тоже признав правоту парня. — Будем считать, что уговорил. Подвинься.
— Куда я тебе подвинусь? Тут даже шевельнуться лишний раз не получается!
— Ну тогда пригни голову, иначе я пройду прямо по ней! Ниэль, ты тоже! Надеюсь, вы не настолько толстые, чтобы я не смогла по вам проползти?
Ник с ворчанием распластался на пыльному полу. Я сделала то же самое. Видеть, что происходит сзади, разумеется, уже не могла, но по раздраженному сопению Ланки поняла, что она уже взобралась на ничком лежащего мага и теперь старательно пробирается вперед, пихая его локтями и коленками.
— Ой… ай… ау-у! — сопровождало ее перемещение сдавленное шипение Ника.
— Тихо лежи! — пригрозила из темноты Ланка. — Хватит дергаться! Иначе я тебе что-нибудь отдавлю!
— Да ты мне и так уже… все отдавила! — просипел из темноты маг, когда ведьмачка наступила ему коленом на что-то особенно важное.
— А нечего было пузом вверх поворачиваться!
— А я, может, не люблю, когда по моей спине ползает большой рыжий таракан… у-у-у! Саан тебя задери! Ты заехала мне локтем в глаз!
— Щас еще и нос набок сверну, если не угомонишься! А ну, руки от меня убрал! Быстро, пока я их не сломала! — прошипела в ответ ведьмачка, после чего они там какое-то время барахтались. Приглушенно ругались. Но вскоре под возмущенное сопение мага за мои ноги ухватились железные Ланкины пальцы. А следом за этим я ощутила, как подруга торопливо ползет по моей спине, активно работая коленками и тихонько матерясь сквозь стиснутые зубы.
— Уф, — выдохнула она, когда наконец-то перебралась через мою голову и, пребольно двинув по ней напоследок каблуком, выбралась в свободную часть подземного лаза. — Какое счастье, что ты намного стройнее этого озабоченного придурка!
— Это кто еще озабоченный, — проворчал из темноты уязвленный до глубины души Ник. — Разлеглась на мне, понимаешь, как на матраце, повалялась вволю, потопталась, а теперь еще претензии предъявляет. Нахалка.
Ланка свирепо выдохнула, но развернуться в узком лазе было проблематично даже ей. К тому же добраться до наглого мага через меня она в любом случае не могла, поэтому ей оставалось только ползти вперед, бормоча под нос страшные ругательства.
К счастью, человеком она была не особенно злым и к тому же отходчивым, поэтому ругаться вскоре прекратила. И некоторое время лишь сосредоточенно сопела, а потом вдруг так резко остановилась, что я едва не боднула ее головой.