Бастард-2

— Кровать хочу… — Пробормотал Винченцо, запрокидывая лицо к прокалённому небу.
Пылающий диск солнца карабкается к зениту, выжигает тени. Впереди по тропе воздух рябит, образуя смутные картины. Орландо приложил ладонь козырьком, глянул на брата и спросил:
— Зачем?
— Спать хочу нормально, не в мешке на песке! Хочу проснуться не от жары, а от тёплой девки…
— Где ты здесь собрался девку найти? — Вклинился Крас. — Здесь край строгий, добрые женщины только в портовых городах или на большом караванном пути.
— А вдруг случится чудо? — Огрызнулся Винченцо. — Я слышал в некоторых племенах принято путнику на ночь отдавать жён и дочерей!
— Это на севере. — Сказал Орландо, всматриваясь в дорогу. — Я тоже слышал… кхм…
Парень резко обернулся и остановился, глядя на верхушки барханов, пока конь проходит мимо. Положил ладонь на рукоять меча. Винченцо подъехал к нему, спросил с высоты седла:
— Что такое?
— Да так, показалось. Должно быть перегрелся.
Дорога петляет, из-под наносов песка выглядывает спёкшееся земля, некогда бывшая руслом реки. Орландо на ходу подхватил округлый камень, подбросил на ладони, выхватил меч и поймав хрястнул по плоскому ребру навершием рукояти. Хрустнуло и камень треснул. Парень спрятал меч, осторожно развёл половинки, улыбнулся, глядя на отпечатавшуюся в камне спиральную раковину. Передал Красу, говоря с улыбкой:
— Держи, сувенир.
Глаза мальчишки округлились, он завертел нежданный подарок. Поскрёб ногтем и озадаченно воскликнул:
— Как она там оказалась?
— Не знаю, может разозлила Бога в дни творения, а может, дьявол шутки ради затолкал. — Сказал Орландо, пожимая плечами. — Я часто такие находил в высохших руслах или песчаных карьерах.
Мальчишка спрятал половинки в карман, на лице расцвела улыбка. Горячий ветер откидывает волосы, заметно отросшие за последние месяцы, набок. Винченцо подмигнул брату, закинул одну ногу на седло и приложился к бурдюку.
 
* * *
Постепенно солнце нехотя накренилось и начало неспешный спуск к горизонту. Тени удлиняются, а воздух напитывается прохладой. Орландо в который раз подивился скорости смены температуры в пустыне. Набросил плащ на плечи, поправил ножны на поясе. Мальчишка дремлет в телеге, закинув ноги на борт, а руки за голову. У него первая смена на карауле.
Женский вопль распорол шелест песчинок и скрип колёс. Кони вскинули головы, тревожно заржали. Винченцо и Орландо не сговариваясь послали их в галоп, выхватывая оружие. За ближайшей дюной перевёрнутая телега с обломанной осью. Налетевшая на торчащий из песка булыжник и потерявшая колесо. Лежащего чуть дальше. Под телегой сидит девушка в подранной одежде, поджимающая руку к груди. Волосы пробиваются из-под съехавшего платка, иссиня-чёрные и блестящие. Кожа загорелая до черноты, но глаза пронзительно зелёные, с крошечными крапинками.
Завидев путников, заголосила, протягивая руку и заливаясь слезами. Винченцо соскочил с коня, бросился к ней и, упав на колено, протянул бурдюк. Помог напиться, придерживая голову и запрокидывая горлышко. Девушка пьёт жадно, драгоценная влага стекает по подбородку, пропитывает одежду, обрисовывая крупную грудь. Винченцо набросил ей плащ на плечи, помог выбраться и проводил к телеге. Подставил колено, как ступеньку, Крас протянул руку.
— Что случилось? — Спросил Орландо, оглядывая спасённую.
— Разбойники! — Выпалила девушка, кутаясь в плащ. — Напали, родных перебили, лошадей угнали… а я…я спряталась под телегой. Два дня… без воды и еды…
Голос у неё надорванный, но сохранивший чарующие женские нотки. Руки мелко трясутся, взгляд перебегает с лица на лицо. От одного вида колдовских зелёных глаз, вдоль хребта проскакивает молния. Крас протянул девушке вяленое мясо и та начала грызть, как оголодавшая кошка. Заливаясь горючими слезами и едва ли жуя.
— Разбойники значит… — Пробормотал Орландо, оглядываясь на телегу. — Сколько их было?
— Не знаю… — Всхлипнула спасённая.
— Мы их найдём и покараем! — Прорычал Винченцо, хватаясь за меч. — Куда они ушли?!
Девушка махнула рукой дальше по дороге, зашлась рыданиями, продолжая вгрызаться в кусок мяса. Орландо замедленно кивнул, положил ладонь на плечо Винченцо, чуть сдавил и сказал веско:
— Успокойся, за два дня они могли далеко уйти. Сначала привал, мы устали и кони тем более. Завтра довезём её до ближайшей деревни, по пути. — Он повернулся к девушке и спросил. — Там ведь впереди есть деревни?
— Д-да… с-спасибо вам! Я думала умру!
— Не за что. — Буркнул Орландо, махнул рукой. — Становимся на привал.
 
    
Глава 52
Девушка трясётся и жмётся к Винченцо, парень млеет и глупо улыбаясь твердит, что защитит и убережёт. Крас поглядывает на него с лёгкой завистью и продолжает кидать кинжал в песок. Орландо в задумчивости осматривает место стоянки, прикидывает в памяти направления и оставшийся путь. До деревни, если верить девчонке, полдня пути. Придётся делать значительный крюк, но им всё равно нужно пополнить припасы. Совместить доброе дело с полезным, какая удача.
Орландо глянул на брата и вздохнул, как бы молодой барон ни решил оставить красавицу при себе. Вон как смотрит, нищий на золотую монету и то спокойней реагирует.
Солнце скрылось за барханом и на лагерь легла густая тень. Расположились они подальше от места, где напали разбойники. Так настоял Винченцо, не хотел травмировать спасённую. Орландо закатил глаза, но согласился. Обойдя стоянку расседлал и стреножил коней, дал напиться и подвязал к мордам мешки с овсом. Подумав, начал чистить бока жёсткой щёткой, прислушиваясь к разговорам сладкой парочки.
Девушка рассказывает о путешествии в другой город, куда её семью погнала крайняя нужда. О маленьком брате, оставшемся у старших родственников из-за болезни, ослабевшей настолько, что едва передвигает ноги. Наевшись и смочив горло водой, она предложила спеть и Винченцо с радостью согласился. Калима, так представилась девушка, встала у костра. Отсветы пламени легли на лицо, придав резкости и подчеркнув огромные зелёные глаза. Откашлялась в кулак и запела, красивым высоким голосом, на неизвестном Орландо языке. Играя словами и интонациями, то понижая, то повышая голос, она плавно жестикулирует, завлекая внимание. Воображение, помимо воли, начинает рисовать смутные образы цветущих садов и молодожёнов обнявшихся в тени яблони.
Крас перестал кидать кинжал, перевёл на Калиму взгляд и сел на песок, подперев ладонями подбородок. Орландо перестал чистить коней, а те навострили уши и выворачивают шеи, перестав есть. Голос разносится по пустыне, перекрывая шорох песчинок и гул ветра на вершинах барханов.
Ей не хватает музыки, подумал Орландо, будь с девушкой банда бродячих менестрелей… О! Она бы могла выступать на пирах феодалов и при дворах королей, даже императоров. Забавно складывается людская жизнь… имея такой талант, она здесь, ограбленная и настрадавшаяся. Сердце защемило, Орландо провёл ладонью по груди не понимая, это от жалости к девушке или из-за песни. Уголки глаз защипало, парень недоумённо коснулся, на кончиках пальцев осталась влага. Крас шумно шмыгает носом, утирается рукавом. Винченцо глотает горючие слёзы, лицо кривится, а по щекам пролегли блестящие дорожки.