Счастливы не только дураки. Как разобраться в людях и в себе. Механизмы поведения

Отклонения от данной схемы приводят к драматической деструкции ресурсной базы социальной группы. И тогда на сцену выходит конфликт. Многие конфликты, кстати, имеют целью лишить партнеров по группе их прежнего статуса, который они не смогли оправдать из-за недостаточной компетентности. Так случается и в семьях, и в деловых компаниях, и в межгосударственных отношениях.
При этом не всякая группа примет в свой состав индивида (или меньшую по численности и значимости группу). Тем более, не наделит его (ее) статусом. Просто потому, например, что новые члены ей – этой группе – объективно не нужны. В их участии нет потребности. Они не востребованы этой частью социума.
Получатся, востребованность, нужность кому-то – это тоже необходимое условие выживания. Так и есть. Будучи невостребованным, ты лишаешься доступа к спасительному групповому ресурсному потенциалу. Маленький ребенок страдает, если его не берут в игру. Но еще больше он будет страдать, если его не приобщат к взрослым занятиям – к уборке дома или к приготовлению пищи. У малыша появится страх, что от него родители готовы отказаться. И это очень опасный психологический феномен… Старик хлопочет на кухне, пытаясь сварить или испечь еду, которую никто из молодых домочадцев в итоге в рот не возьмет. Но попробуйте только сказать старику, что в его услугах здесь не нуждаются и чтобы он шел отдыхать с глаз долой. Этим вы убьете его.
 
•
 
Самое лучшее, что может услышать человек в свой адрес: «Наконец-то ты пришел, мы без тебя не справляемся». И самое худшее произойдет, когда ему скажут: «Уходи. Зачем ты здесь? Мы прекрасно обходимся без тебя».
 
 
•
Конечно, востребованность – далеко не все. Формула счастья, напоминаю, включает еще одну необходимость – самореализацию. Чтобы пребывать на максимуме жизнеспособности и испытывать адекватную этому радость, нужно в общем деле оставаться самим собой. Но самореализацию мы еще успеем обсудить. А пока приглядимся к востребованности [18].
Несчастные люди охотно и подолгу говорят о своей ненужности. Без них создаются разнообразные продукты производства. Без них принимаются политические и хозяйственные решения. Их мнения не спрашивают, реформируя условия жизни, труда и быта. И даже близкие родственники обходятся без их помощи, стараясь держаться от них подальше.
Так воспринимают несчастливые свое общественное положение. И в этом, увы, они недалеки от истины. Беда усугубляется тем, что это не только их личное дело. Мир сегодня, отдавая или не отдавая себе в этом отчета, плодит поколения несчастных.
Главная проблема наступившей эпохи – отчуждение значительной части общества от труда, полезного и осмысленного, и, как следствие, катастрофическое разрастание слоя «лишних» людей.
Это они – «лишние» в современной социально-экономической модели люди – выходят протестовать на улицы, переступают через человеческое в себе, морально и физически разлагаются от невостребованности и нереализованности своего потенциала. Отсюда же и кризис нравственности (несчастный оправдывает свою бессовестность) и экологии (несчастные готовы загадить место, где живут), и многие другие антропогенные невзгоды.
 
•
 
Больше всего требуют прав те, кто не имеют обязанностей. Это их протестная реакция на непричастность к созданию общественных благ.
 
 
•
То, что мир принимает за расовые, классовые, религиозные и иные социальные конфликты, является в буквальном смысле борьбой за жизнь тех, кого этот мир приговорил к необязательности существования. Политические, управленческие и научные элиты заботятся в первую очередь о производительности и эффективности экономики. Производительность и эффективность любой ценой, вплоть до отказа от так называемого «человеческого ресурса», к которому в этой парадигме сводится роль человека, – вот их объявленная цель. Ради этого элиты [19] готовы вообще отказаться от человеческого участия в производстве. Что уже и происходит. Человек объявляется вторичным, служебным по отношению к экономическим процессам и результатам.
В производственном аспекте он рассматривается лишь как функционер, как исполнитель возложенных на него трудовых обязанностей. При этом все большую популярность приобретает мнение, что человек в работе ненадежен, склонен совершать ошибки, протестовать против существующих порядков, саботировать распоряжения руководства и так далее. Человек воспринимается как слишком «рискованное и дорогое удовольствие» для современного производства. Поэтому активно изучаются и внедряются в практику всевозможные робототехники, производственные участки без людей. Элиты всеми способами внедряют в сознание масс ложное представление о том, что человек якобы ленив. Что человеку выгодно и комфортно бездельничать за чужой счет. Что он с удовольствием будет получать незаработанные им блага в виде социальных пособий. Главное – угадать с их размерами.