Под знаком Льва
– Это просто удивительно, я еще несколько раз пытался ее открыть, но она мне не поддается. Если бы я вчера своими глазами не увидел, что у тебя получилось, я бы в жизни этому не поверил, – произносит Анджело.
Я задумчиво провожу кончиками пальцев по обложке, прослеживая отблеск падающей звезды.
– Интересно, узнаем ли мы из нее что-то большее, чем указание на порталы? – Раскрыв книгу, я, как и вчера, с восхищением наблюдаю, как строчки сами собой проявляются на странице. – Или она пока не хочет открывать всех своих тайн?
Пролистав несколько пустых страниц, я все ожидаю нового послания, но ничего не происходит. Это действительно своенравная книга, и, наверное, сейчас она не в настроении разговаривать.
– Может быть, стоит как-то конкретно сформулировать вопрос? – предполагает Лео, наклонившись ко мне вплотную, мое тело мгновенно реагирует на эту близость, требуя немедленно прижаться к нему сильнее. Но вместо этого я напрягаю плечи, чтобы не поддаваться искушению и сохранить разум ясным, когда мы говорим о серьезных вещах.
– Ну ладно, тогда давайте обсудим, что бы мы хотели еще из нее узнать.
* * *
Следующие несколько дней мы с Лео бродим по городу в поисках порталов. И пусть мы до сих пор точно не знаем, что именно ищем, Анджело прав в том, что в Риме на каждом шагу встречаются достаточно древние места, окутанные тайной, претендующие на роль порталов. Пока мы бродим по улицам в поисках следов, Анджело решает прочесать монастырские библиотеки и частные коллекции в поисках каких-нибудь свидетельств или документов. Видимо, у него много полезных знакомств среди обеспеченных людей с личными библиотеками, которые позволяют ими пользоваться, потому что он постоянно притаскивает стопки рукописей и документов. Что ж, я только и могу надеяться, что он найдет в них хоть что-то полезное, потому что половина двухнедельного срока, отведенного мне Люцием, уже прошла. По крайней мере, мы не сидим без дела, и я чувствую: мы на верном пути. Хотя иногда и создается впечатление, будто мы стоим на месте, а наслаждение от того, что красная книга меня признала, с каждым днем все меньше. Мы все пытаемся разгадать, что именно означало то послание и как оно может привести нас к порталу.
Тебе открываются врата, где встречаются ветра и эссенции. Там, прямо в центре, начинается космос.
В конце концов, мы все согласились с тем, что это явный указатель, который должен каким-то образом подсказать нам месторасположение портала, когда мы его разгадаем.
Больше всего меня вводит в ступор слово «эссенции», я просто никак не могу понять, каким образом этот термин должен указывать на определенное место. Эссенция – это все-таки нечто нематериальное или концентрат какого-то вещества, кроме того слово стоит во множественном числе, что смущает меня еще больше. Эссенции чего, блин? Уксуса?
С другой стороны, хотя бы с ветрами относительно все понятно, хотя я опять же не понимаю, как это должно привести нас к определенному месту. Ветер все-таки не совсем тот ориентир, который можно четко заметить, шатаясь по городу, он изменчив в зависимости от погоды, а флигелей в Риме нет.
Я также размышляю, стоит ли воспринимать эти подсказки более метафорически, может, имеется в виду не сам ветер, а его воплощение… Например, бог ветра Зефир? Именно поэтому я постоянно ищу символы, которые могли бы хоть каким-то образом соответствовать подсказкам красной книги. До тех пор, пока Анджело не откопает что-то в библиотеках, мне остается только надеяться на нашу удачу, благодаря которой мы, разве что случайно, наткнемся на портал, и поэтому мы день за днем шатаемся по городу, останавливаясь каждые несколько шагов в тревожном ожидании, как очень странные туристы, однако я так до сих пор ни разу не почувствовала ничего особенного, кроме дискомфорта от того, что мы постоянно встаем на пути у прохожих, ловя на себе подозрительные и раздраженные взгляды, когда, например, останавливаемся, в восхищении таращась на развалины.
В отличие от меня Лео, наоборот, все еще преисполнен огненным энтузиазмом: вооружившись списком, который они с Анджело заранее составили, он гоняет меня по городу, как цирковую собачку, час за часом. Мы добросовестно прочесываем все горячие точки, которые уже сто раз проверили и посчитали неподходящими местами для портала. При этом Лео совсем не демотивирует куча ложных зацепок! Однако есть в этом и свои плюсы: я наконец-то получаю возможность в подробностях осмотреть Рим 1500 года.
Только что мы пересекли квартал Сант-Анджело, совершенно меня не заинтересовавший: оживленный и переполненный, заставленный барахолками, ателье и тавернами, выстроившимися рядом с жилыми домами. В одном из магазинов на первом этаже на длинных шестах для сушки висят спагетти, и мне снова приходится тайком вытаскивать телефон, чтобы сделать пару снимков на память. Двумя домами дальше вонь стоит такая, что невозможно дышать, вдобавок к стандартному набору нечистот здесь можно различить тонкие нотки тухлой рыбы. Прижав руку к лицу, я следую за Лео, пока перед нами не появляется церковь, и тут я наконец понимаю, откуда исходит этот невозможный смрад. Здесь, на дикой мозаике из старинных мраморных плит, выложенных в качестве прилавков, расположились торговцы, зазывающие прохожих полакомиться «свежей рыбкой». Свежей, ну да, конечно, учитывая удушающую вонь… Церковная площадь вся сплошь покрыта остатками древних сооружений, сама же церковь у рыбного рынка построена в римских развалинах, полуразрушенный портик служит открытым крыльцом, за которым возвышается вход в храм. Когда я смотрю на это варварское использование древних реликвий, меня посещает очередная тревожная мысль.
– Что, если портал был где-то рядом, но люди просто разобрали его, чтобы сделать из мрамора витрины? – спрашиваю я, наблюдая, как какая-то женщина грубо разделывает скумбрию прямо на великолепной мраморной плите с красными прожилками. Никто из присутствующих, кажется, даже не осознает, на каких бесценных культурных артефактах сейчас валяются хребты и потроха.
Лео решительно качает головой:
– Даже если здание или памятник, которые мы ищем, уничтожены, портал точно должен был остаться на месте. Пойдем!
Он тянет меня дальше по улице, и я благодарна, что мы наконец-то собираемся уйти от этого отвратительного аромата, пусть мне и хотелось бы получше осмотреться на этом оживленном рынке, но, в конце концов, у нас тут не просто романтическая прогулка. Лео ведет меня вдоль по улице, вымощенной еще древнеримскими каменными плитами, отполированными бессчетным количеством подошв и ступней так гладко, что я с трудом пробираюсь вперед. По обеим сторонам дороги возвышаются поваленные колонны, разбитые капители и полуразрушенные останки стен. О, чуть позже археологи будут в восторге от этого места.
Наконец мы останавливаемся перед тремя колоннами, на которых еще уцелел кусочек богато украшенной балки крыши. Лео сверяется со своим списком.
– Это руины храма Аполлона Сосиана, – торжественно провозглашает он. – Этот храм был построен в благодарность за то, что Господь избавил Рим от чумы.
Задумавшись, я замираю перед жалкими останками некогда, безусловно, великолепного храма и пытаюсь почувствовать что-то особенное: знакомое теплое покалывание или пульсацию зодиака.