Под знаком Льва

Я невольно задаюсь вопросом, куда могла его отправить. Надеюсь, в этом месте он действительно будет в безопасности. О, я искренне надеюсь, что он будет в порядке. Чувство, гораздо хуже страха, ползет вверх по моему позвоночнику, как змея, и гнездится в груди. Смогу ли я снова сделать что-то подобное в экстренной ситуации? Что, если с этого момента это будет происходить непроизвольно, превращая меня в сумасшедшую машину времени?
Я понимаю, что у меня медленно, но верно сдают нервы, но не то, чтобы я против. На сердце скребут кошки еще и от осознания того, что я застряла в прошлом. Совершенно одна.
Картина портала, которая привела меня сюда, осталась в дорожном мешке Леонардо, которого я собственноручно запульнула путешествовать во времени… А следовательно, вместе с ним и свой обратный билет в настоящее. Я довольно быстро понимаю, что это означает.
Рядом нет Лео, который взял бы на себя командование операцией, достал нам деньги, которые Рубины банкируют повсюду в прошлом. Нет убежища, где я могла бы спрятаться, теперь рядом нет даже Леонардо, который так спокойно взял меня под крыло…
У меня по щеке скатывается слеза, оставляя на коже ледяной след. Почему мне так холодно? Я вся дрожу, хотя на мне трикотажное платье и теплые колготки… В Риме, где минусовая температура – большая редкость.
– Синьорина?
Голос, доносящийся из темноты, пугает меня до визга. С расширенными от страха глазами я оглядываюсь по сторонам, замечая человеческую фигуру, приближающуюся ко мне.
«Люций» – панически проносится в моей голове, но я сразу же понимаю, что это не он. Незнакомец озабоченно склоняется надо мной.
– Синьорина, вы в порядке? – спрашивает он. Его голос тихий и нежный, как шепот.
Я киваю, хотя у меня по щекам все еще бегут слезы.
– На вас напали, – это утверждение, а не вопрос, и я снова киваю. Он оглядывается, словно чтобы убедиться, что теперь опасности нет. – Пойдемте, я помогу вам подняться!
Он помогает мне встать и продолжает поддерживать за локоть, даже когда я уже стою на ногах.
– Вам навредили? – интересуется он.
– Нет, – отмахиваюсь я несколько грубо. Это я навредила кое-кому, но мне не стоит продолжать об этом думать, иначе я совсем расклеюсь.
Незнакомец еще некоторое время смотрит на меня, но тень падает так, что я не могу ничего понять по его лицу.
– Что ж, тогда позвольте, я провожу вас домой.
Он кажется таким добрым и искренним, но я полна сомнений: как бы меня ни трогало это предложение, нужно как-то от него отвязаться, потому что я на мели, мне некуда идти и я недостаточно хорошо ориентируюсь в Риме, чтобы вслепую указать ему дорогу. Незнакомец выжидающе смотрит на меня, пока я усиленно подбираю слова.
– Я… э… я… – Я нервно закусываю нижнюю губу. Наконец я хватаюсь за сердце. – Спасибо огромное за ваше любезное предложение, но, к сожалению, у меня нет дома, куда вы могли бы меня проводить. Я в некотором роде застряла здесь, в Риме.
Незнакомец выглядит удивленным, я буквально чувствую на себе его изучающий взгляд.
– Вам некуда пойти?
Мне ничего не остается, кроме как подавленно кивнуть. Когда он произносит это, звучит еще более жалко, чем в моей голове.
Он задумывается, как мне кажется о том, как бы так ненавязчиво от меня отвязаться, но незнакомец меня удивляет.
– Я ни в коем случае не должен оставлять вас на этом заднем дворе совершенно одну. Она бы никогда такого не допустила, если бы была с нами. Пойдемте со мной! Мы что-нибудь придумаем.
У меня даже рот открывается от удивления. Я должна идти с ним? С совершенно незнакомым человеком?
– Вы только что на собственном опыте узнали, что может произойти с вами в темноте. Я не знаю, чего именно хотел от вас этот человек, но звучал он угрожающе. Позвольте мне хотя бы попытаться найти для вас убежище.
От его умоляющего тона мое сопротивление рушится на корню.
– Как вас зовут? – импульсивно спрашиваю я. Естественно, имя никак не поможет мне понять его намерений, но необходимо хоть что-то выяснить о нем, прежде чем слепо довериться первому прохожему.
– Меня зовут Анджело, а вас?
– Розали, – бормочу я в ответ.
Значит, Анджело. Это совсем ничтожная информация, но, по крайней мере, хоть что-то. Сейчас я так измучена, что душу бы продала за теплое печенье и место для отдыха. Мысль о том, чтобы остаться здесь одной в темноте гораздо больше пугает меня, чем спонтанный порыв довериться этому Анджело, поэтому я неохотно киваю, и мы вместе уходим с этого заднего двора: Анджело впереди, и я в нескольких шагах позади него.
Поначалу я еще пытаюсь запоминать дорогу, но быстро теряю ориентацию в пространстве среди этих темных переулков. Кроме того, все мое внимание обращено на то, чтобы не наткнуться на кучи мусора и выбоины на неосвещенных дорожках. В этом отношении Рим мало чем отличается от Флоренции.
Проходит, наверное, минут пятнадцать с тех пор, как мы покидаем тень переулков и выходим к Тибру. Я, к сожалению, мало что могу разглядеть, кроме моста, пересекающего реку, который ведет к какому-то сооружению, ярко выделяющемуся на фоне черного массива неба. И только подойдя ближе, я замечаю характерную округлость сооружения – это замок Ангела. Бывший мавзолей императора Адриана и замок пап… или папское подземелье, это как посмотреть.
Запрокинув голову и широко раскрыв глаза, я следую за Анджело дальше, мимо замка Ангела снова в плотно застроенный квартал, полный извилистых улочек и площадей. Если память меня не обманывает, то Ватикан находится совсем рядом. Анджело ведь не ведет меня туда, не так ли? Я украдкой разглядываю его, но ничто не наводит на мысль, что он может быть священником или другим клириком. Мы выходим на открытую площадь с фонтаном в центре, Анджело направляется к палаццо с ярко освещенными окнами, и после вездесущей темноты я оказываюсь ослеплена яркостью, которую излучает это здание. Мы проходим через арку с колоннами, оказываясь в великолепном вестибюле: сплошь белый мрамор и золото, в канделябрах вдоль стен мерцает сумасшедшее количество свечей, и откуда-то до меня доносится смех и голоса. Прежде чем я успеваю получше осмотреться, Анджело уже машет мне с лестницы, и мы поднимаемся к пианино нобиле. Здесь стены дома покрыты великолепными фресками и мастерски сотканными коврами, которые я едва могу охватить взглядом. Гул голосов становится громче, по мере того как мы приближаемся к двойной двери в конце коридора, Анджело толкает одну из створок плечом.
– Пожалуйста, подождите здесь пару минут!
Я едва замечаю его уход, завороженная открывшимся мне зрелищем. Так впечатлившая меня живопись в коридорах – ничто по сравнению с фресками, бурлящими от красок и живости, которые украшают все потолки и стены в этом зале. По всей комнате расставлены мягкие шезлонги и табуреты, на которых восседают мужчины и женщины. Они смеются и болтают, время от времени обращая внимание на закуски или кубки с вином, стоящие на боковых столиках рядом с ними. Я чувствую себя неловко, словно наблюдаю за ложем бога вина Вакха.