Попаданка в деле, или Ваш любимый доктор

— Слушай, Пискун, а Эллен действительно умерла?
В тёмных глазках промелькнула грусть, но быстро исчезла. Тиины не испытывают сильной эмоциональной привязанности к хозяевам? Это особенности их расы?
— Да, моей хозяйки больше нет. Я почувствовал, как её душа покинула тело, я ведь её фамильяр.
Фамильяр? Они тоже были в фэнтезийных романах и чаще всего представляли собой пушистых, но вредных милах. Вот как эта морда.
— Мой провожатый говорил, что гроза началась совершенно неожиданно, а молнии были колдовскими.
— Я не видел, я спал в своей шкатулке, — пропищал тот, выпучив глазки. — Ты хочешь сказать, что… что Эллен…
— Я уже ничего не знаю, — я вздохнула, устало потерев лоб. Всё становилось только запутанней и непонятней. — Ты, дружочек, подумай на досуге, не было ли у твоей бывшей хозяйки врагов, кому она могла мешать. А пока расскажи про фамильяров.
— Фамильяры помогают молодым магам колдовать, — начал он заумным тоном. — Направлять магические потоки и не давать им рассеиваться. Эллен поймала меня в зачарованном лесу, когда ей было тринадцать. С тех пор я стал её помощником и прислужником.
Почему-то мне стало жаль его. Был свободным существом, а потом…
— Пискун, а как это всё происходит? Ну, колдовство. Надо взмахнуть волшебной палочкой и сказать особые слова?
Мелочь противненько захихикала, будто я сморозила ужасную глупость.
— Ты чего закатился, дурашка? — сведя брови на переносице, строго спросила я. — Мы договорились о сотрудничестве!
Отсмеявшись, тиин запрыгал на маленьких лапках — из-за длинной шерсти я их раньше не замечала.
— Ладно-ладно, смотри!
Сделав в воздухе сальто, он метнулся ко мне — в ту же секунду запястье обвил тяжёлый металлический браслет. Я неосознанно затрясла рукой, пытаясь его сбросить, но в голове послышался тонкий голосок:
— Чего испугалась? Это же я! Сейчас мы с тобой поколдуем!
— Поколдуем? — спросила, скептически изогнув бровь.
Сюр какой-то. Кто бы мог подумать, что со мной случится такое! 
— Да ты не бойся! Кстати, как мне тебя называть?
— В моём мире меня звали Елена, но для конспирации называй меня Эллен, — я повертела рукой с браслетом. Кажется, настоящее серебро. И камни синие. — Что делать-то надо?
— Почувствуй, как по твоему телу текут магические потоки, направь их в одном направлении, прикажи… Что смешного? — голос Пискуна прозвучал обиженно. — Я тут распинаюсь, а ты меня даже не слушаешь!
— Прости, — я попыталась успокоить дыхание. — Просто в нашем мире про всякие потоки и магию говорят только шарлатаны. И про впитывание силы земли нижней чакрой.
— Я не шарлатан! Сейчас я тебе докажу! А ну-ка, попробуй поднять кружку!
— Силой мысли? — я сдавленно хихикнула.
Послышался тяжкий вздох.
— Какая глупая попаданка мне досталась. Сосредоточься, направь свою силу на кружку и представь, как она поднимается. Это простейшая бытовая магия! Эллен была в ней неплоха. По крайней мере, она давалась ей лучше целительства. Тело должно помнить, а я помогу концентрировать магию.
Решив больше не ржать и не расстраивать пушистика, я закрыла глаза, простёрла ладонь над кружкой и честно попыталась нащупать магические потоки. Промучавшись секунд двадцать, произнесла:
— Ничего не получится. По крайней мере, вот так, с наскоку. Я тебе говорила, что в моём мире нет магии. Ну и что, что сейчас я в теле Эллен? Главное ведь дух, а у меня он очень даже прагматичный и приземлённый.
Кожей я почувствовала раздражение тиина.
— Не говори глупостей! Я чувствую в тебе дар.
Пискун долго меня уговаривал, в итоге я сдалась и почти полчаса мучила свой организм, пытаясь выдавить из него хоть каплю волшебства. Тщетно… У нас ничего не получалось.
— Наверное, ты права. Придётся тебе для начала почитать учебники, начать с самых азов, — констатировал хомячок-мутант.
Я даже была с ним согласна. Чтобы выжить в этом мире, надо буквально перепрыгнуть через голову. Времени в обрез, все считают меня нейрой Эллен, крутой столичной магичкой. А я умею творить чудеса без магии, рождение ребёнка это тоже чудо, так ведь?
— Тогда завтра и начнём. Там в чемодане целая переносная библиотека. А пока покажи, где Эллен хранила документы, и расскажи, о чём со мной может завтра говорить этот нейт Лейн.
К этому времени и улица, и дом погрузились во мрак. В окна-глазницы сочился тусклый лунный свет. Пока я шла по тёмным комнатам, казалось, будто по углам прячутся чудовища, готовые меня слопать.
По указке Пискуна я довольно быстро нашла в вещах Эллен магический светильник в виде банки, внутри которой парили яркие точки светляков. Стоило тряхнуть её хорошенько, как огоньки вспыхнули и осветили унылую пыльную комнату.
В кожаном чехле под завалами нашлось свидетельство об окончании целительского факультета столичной Магической Академии, выписанного на имя Эллен Уолш. Там же лежало удостоверение личности. Изучив заветные бумажки, я зевнула и потёрла глаза.
Как там говорят? Утро вечера мудренее? Самым правильным будет набраться сил перед тяжёлым днём, а завтра надо будет Милли с малышкой проведать…
— Так что ты думаешь? Он попросит показать, как я колдую? — спросила пушистика, наматывающего круги по гостиной.
— Ну, я ведь не всезнающий, — хихикнул шерстяной вредина. — Придумай что-нибудь, импровизируй или просто сыграй дурочку. Ресницами похлопай, поулыбайся. Ты что, не знаешь, как это делается?
Я чуть не взвыла. За что мне это лохматое наказание!
— Завтра я должна постараться не спалиться, если ты забыл.
Пискун завис прямо у меня перед лицом.
— Но я, и правда, не знаю! Я ведь ещё ребёнок, — добавил тихо и жалобно.
— Ладно, горе моё луковое. Пошли, уложу тебя.
Спал мой дружок в той самой шкатулке на подстилке из свежего лесного мха. Пожелав мне спокойной ночи, свернулся в комок и радостно захрапел.
А я перво-наперво перетрясла постель — хоть насекомых не было, и на том спасибо! Усатых и полосатых соседей я бы точно не пережила. Я читала, что раньше балдахины на кроватях служили для того, чтобы клопы с потолка не падали на головы спящих. Бррр, какая гадость!
После этого я смахнула пыль со всех поверхностей и три раза прошлась влажной тряпкой. Конечно, это вам не клининг, но дышать стало легче.
Ночная прохлада постучалась в окна, стало зябко, а спать в чужой постели непривычно, хотелось пожалеть себя, как маленькую девочку. В голове прокручивались кадры из моей прошлой жизни. Детство и юность — полустёртыми картинками. Потом универ и взрослая жизнь…