Люк Скайуокер и тени Миндора

Однако он изо всех сил старался игнорировать ощущения, поскольку они не помогли бы убить этого гнусного мерзавца, этого рускакковского выродка.
Когда Ник закрыл глаза и полностью сосредоточился на звезде, он знал, что источник голода и разложения находится прямо впереди, по текущему курсу шаттла. Ник понял и то, что его цель пришла в движение, ровно как почувствовал излучение, идущее от гиперпрыжка.
– Он ушёл в гиперпространство, – сказала Эона, сидевшая в кресле пилота. – Если только нам не попадётся другого астероида с гипердвигателем.
– Угу, – отозвался Ник. – Не имеет значения.
– Навикомпьютер утверждает, что заданный им вектор не соответствует точке прыжка.
– Он не собирается сваливать куда-то конкретно. Он идёт в глубокий космос.
– Ну и как нам тогда его найти? Просто взять и догадаться?
– Я могу найти его, – заявил Ник. – Может, у него и получится всё время сбегать, но вечно прятаться ему не по силам. Только не от меня. Рассчитай его вектор и сделай прыжок в ту же сторону.
– Насколько далеко?
– Просто за пределы системы.
Он услышал, как она пожала плечами
– Ты здесь главный.
– Если бы ты только знала, как долго я ждал этих слов.
Пальцы Эоны принялись вводить координаты в навигационном компьютере. Затем до Ника донёсся гул гипердвигателя, который доставил шаттл к заданной точке… и этот гул прекратился, когда гипердвигатель перестал работать.
Ник принял сидячее положение так резко, что ударился головой о стенку капсулы.
– Что происходит? Почему мы не…
– Отказ системы, не связанный с поломкой. – Голос Эоны прозвучал напряжённо. Она повернулась в кресле, чтобы взглянуть на возлюбленного через плечо, и от выражения её лица у Ника скрутило желудок. – Мы в гравитационном колодце.
Она проверила датчики шаттла.
– Гравитационная тень повсюду, – тихо и мрачно проговорила женщина. – Они перезапустили гравитационные установки.
– Что? Сколько из них?
Эона опустила голову.
– Все станции до единой.
– Не может быть, – рявкнул Ник. – Проклятье, этого просто не может быть!
– Все те корабли. Все, кто на борту. С обеих сторон. – Она вновь развернулась, глядя на Ника. Её глаза выражали беспокойство. – Никто не уходит. Никто не двигается.
Ник почувствовал пустоту внутри, будто кто-то дотянулся до внутренностей через горло и вырвал ему кишки. Он посмотрел полузакрытыми глазами на экран в несколько метров толщиной, изготовленный по индивидуальному заказу и оттого занявший почти всю капсулу.
– Только мы, – проговорил он. – Больше никто.
Эона кивнула.
– Сдаётся мне, мы единственные, у кого ещё есть шанс выжить.
 
 
* * *
 
Лея всё ещё корчилась, охваченная судорогами, несмотря на все попытки Хана и Чубакки успокоить девушку или хотя бы удержать её.
– Отнеси её в кабину и пристегни к своему креслу, чтобы она не навредила себе, – попросил Хан напарника. – А я иду за Люком.
– Хоурр!
– Он бы вернулся за мной, – мрачно изрёк Хан. – Фактически, он так и сделал недавно.
– Арргруу урр.
– Я со счёта сбился.
Он побежал к лестнице, ведущей к выходу наверх. Когда Хан высунул голову наружу, он увидел, как покорные солдатики Люка корчились у выступа в агонии и выли единым хором.
– Эй, ведроголовые! – окликнул их Хан. – Что с вами такое, парни? И где Л… где ваш император?
Ответом ему стал продолжавшийся вой, поэтому он поднялся повыше и огляделся. Разглядев обломки четырёхствольной башенной турели «Сокола» – расплющенную огромными обсидиановыми глыбами массу транспаристали – Хан поморщился. Он сделал в уме пометку: выставить Лэндо счёт за ремонт.
Поднявшись ещё на пару ступенек, Хан увеличил угол обзора настолько, что, наконец, увидел возвышавшийся над остатками турели бритый череп. Ещё шажок – и его глазам предстала фигура безвольного, не сопротивлявшегося Люка, которого намертво сжимала хватка здоровяка, в то время как этот перквианский навозный верблюд грыз шею Люка!
Хан одним прыжком выскочил на корпус корабля, и к тому моменту, как ноги коснулись обшивки, бластер уже находился в руке.
– Эй ты, обезьянья отрыжка! Ну-ка, пожуй вот этого!
Однако выстрелить от бедра не представлялось возможным. На линии огня также находился Люк, да и Хан помнил, что парализующие разряды бесполезны против Вэстора. За долю секунды, которая потребовалась ему, чтобы поднять ДЛ-44 на уровень глаз и выровнять прицел, правая рука здоровяка оторвалась от плеча Люка со странным звуком чего-то рвущегося. Плечо Люка, схваченное было этой рукой, чернело и блестело субстанцией, живо напомнившей Хану кристаллическую способную твердеть кашу в склепе плавильщиков. Руку Вэстора покрывала такая же субстанция, и, пока Хан пытался осмыслить увиденное, какая-то невидимая сила вырвала бластер из его ладони и унесла прочь.
«Мне следует приучить себя держаться за эту штуку обеими руками!»
Хан рванул вперёд, поднял зазубренный кусок обсидиана размером с голову и бросился в атаку, занося орудие из чёрного вулканического стекла, будто хотел швырнуть его как снаряд, но вместо этого продолжил бежать с булыжником в руке, чтобы в итоге стремительно спикировать на врага и обрушить огромную обсидианину, но на финишной прямой его лицо обдало жаром бластерного разряда, который пронёсся чуть выше и выбил булыжник из руки.
Хан чуть не врезался лицом в бронепластину обшивки, и всё же сумел в последний момент превратить своё падение в неуклюжий кувырок, в результате чего распластался по корпусу, лёжа на спине, ошеломлённый, задыхающийся и уставившийся в дуло собственного бластерного пистолета. Который находился в руке Люка.
– Разве я не велел тебе уходить? – поинтересовался Люк.
– Ух ты, – пробормотал ошеломлённый Хан. – Неплохой выстрел. Наверное.
Здоровяк Вэстор в этот момент завопил как будто от ужасной боли или от ужаса, а может быть – и от того, и от другого. Свободная гигантская рука ударила Люка в грудь, и насколько мог судить Хан, это был признак того, что Вэстор находится в отчаянии и теперь силится убежать. Мгновение спустя Вэстор отцепился от шеи Люка, продемонстрировав мерзкое зрелище ― пасть, полную чёрных лоснящихся щупалец. Рана на шее Люка даже не думала кровоточить, видимо, по причине всё того же блестящего чёрного покрытия, которое периодически вспучивалось рябью и изгибалось, словно живая ткань. Вэстор с трудом ловил воздух, будто утопающий, после чего освободил Люка окончательно, и прежде, чем Хан успел хотя бы смутно догадаться, что именно тут происходит, Вэстор развернулся на месте, совершил несколько беговых шагов для придания ускорения и прыгнул с корабля, унося себя как можно дальше.