Умереть для всех
Она всё с той же улыбкой протянула Дмитрию руку для поцелуя, словно прощаясь, но не успел он наклониться, схватила его за руку.
И опять неудача!
Первый раз она не смогла считать информацию, даже взяв человека за руку.
Графиня занервничала, но продолжала держать себя в руках, как свойственно особам её уровня.
Бабка сделала вид, словно пыталась избежать почтительного поцелуя, а предпочла рукопожатие.
Она незаметно знаком показала внучке решётку и, продолжая улыбаться, мотнула головой на дверь.
и ему, показалось, что она пытается прочитать его мысли.
– Пошли, русский шпион, проговорила Изабелл, улыбаясь. Ты понравился моёй бабуле.
Но этого мало, посмотрим, что она скажет после кофе. Проходи.
Они прошли по длинному коридору и остановились у добротной деревянной двери.
Белл открыла двери, в небольшую комнату, пропустила его вперед и закрыла её за ним на ключ снаружи.
По звукам было понятно, что она стоит за дверью, играя с ключами, и ждёт его реакции на её действия.
Он спокойно положил свою сумку на пол, достал из кармана джинсов маленькую проволочку, и через несколько секунд открыл двери перед обалдевшей девушкой.
– Мне нужно два часа спокойного сна, или я упаду замертво.
– Ага, промычала Изабелл.
Теперь он с ухмылкой закрыл дверь, прямо перед её носом.
Он обошел комнату, заглянув в каждый уголок. Спальня была со своей ванной комнатой и миленьким балкончиком. Немного давил на глаза тёмный цвет зелёные обоев, но этот цвет немного смягчал белоснежный толстый ковёр на полу, на который Дима упал и заснул без чувств.
Он проснулся через пару часов, от того что кто – то активно лизал его лицо. Открыв глаза, он увидел над собой маленькую собачку, одетую в одежду, словно настоящий человек. Она смотрела ему прямо в глаза. Не хватало только улыбки.
– Ну, что будем целоваться дальше? – спросил он собаку, которая услышав его голос, просто отскочила от неожиданности, и скрылась за дверью.
Через двадцать минут он был не просто чист, но и хорошо выбрит, так как в гостевой комнате было всё необходимое для гостей, даже одноразовые бритвы и запакованные зубные щётки.
Он вышел из ванной комнаты, завернувшись в полотенце. Выйдя, он понял, что полотенце нужно было подвязывать не много ниже, так как в комнате, его ждала Изабелл.
– Ты выспался, спросила она? – словно не его, а кого – то ниже.
А потом, поняв, всю нелепость ситуации выскочила из комнаты, и закатилась от смеха за дверью.
Успокоившись, она предложила ему.
-Там на кровати джинсы и футболка моего брата, можешь их одеть, он два раза вещи не одевает.
– А куда девает, выбрасывает? – проговорил Дима, выходя из комнаты. Белл, ты меня накормишь?
– Только чипсами и Колой.
– Давай так, – водкой и борщом.
Они шли по широкому коридору, устланному добротным ковром.
-Ты где кроссовки посеял?
– У входа, когда мы только пришли домой снял.
Он попытался обнять её за талию, но она ударила его по руке.
– Ты, что дурак? – бабуля увидит.
– И, что?
– Всё, ни что, никого? Замолкни!
Они вошли в кухню, бабушка сидела во главе огромного стола, который был накрыт на четыре персоны.
– Фрида, подавай на стол! Они пришли!
– Да, Ольга Павловна, несу, несу.
Через три минуты на стол был накрыт королёвский ужин.
– Как же вкусно! – восхитился Дима. Неужели вы успели это приготовить за два часа?
– Да, это всё я протянула, Изабелл, сквозь смех.
– Ну, что по чашечке кофе? – предложила Ольга Павловна.
– А, можно мне чай, попросил Дима, я ночью потом не усну?
– Нет, голубчик, не можно! Будем пить кофе, я хочу вам погадать. Мысли ваши не считываются. А хотелось бы знать, кто вы такой.
– Как кто? Я Владимир.
На последнюю фразу она даже не отреагировала.
Фрида принесла большой поднос с разными пирожными и сладостями, кофе и села на стул, напротив, в ожидании чего – то значимого.
Диме, было смешно, но вместе с тем его переполняло чувство страха и тревоги. Неужели, она на самом деле может увидеть будущее, или того хуже прошлое?
Он давно работал с такими людьми, но никогда не верил в их силы.
Никто из них не мог справиться с ними, а тем более предсказать будущее, или рассказать прошлое. Все они терялись только при одном взгляде в его кружку.
Он выпил кофе, строго следуя указаниям Ольги Павловны, перевернул кружку и сел с улыбкой скептика.
– Не лыбся ты так! – сказала ему Изабелл, в самое ухо. У меня бабушка раньше при Кремле работала экстрасенсом. К ней Брежнев ходил, как в церковь, каждую неделю.
– Я думал, она ещё во время революции сюда эмигрировала? – ответил он шёпотом.
Она ударила его по затылку.
– Олух, ты! Ей только семьдесят! Говори тише, услышит, обидится.
-Да, врёт она, ей все сто!
Ну, значит вы не местные? – Дима резко перевёл тему.
– У меня родители новые русские, живут в Москве. Я училась с детства в Швейцарии в закрытой школе. А бабуля, как перестройка началась, здесь в Лондоне. У нас почти каждый день такие люди в гостях бывают, специально приезжают со всех стран мира!
-А, что ты тогда официанткой работаешь?
– У нас в школе на каникулах все ребята подрабатывают, учатся деньги зарабатывать, ну, и для удовольствия.
-Ну, да, иногда хочется экстрима. Посмотреть, как обычные люди живут?
Он опять получил подзатыльник.
– Ну, всё хватит шептаться, – проговорила Ольга Павловна, нахмурив брови. Чашка подсохла, принеси её сюда.
Изабелл подскочила и поднесла кружку, бабушке, которая сидела на другом конце стола.
Она взглянула в неё и замерла. Она прижала её к себе, словно пытаясь, что – то скрыть.
Так, оставьте меня на минут десять, очень сложна кружка, я должна поразмыслить.
Глава 20– Садись! Ну, что хочу тебе сказать, я решила раскинуть на тебя карты, потому что кофе не дало мне полной картины. –
Думаю, на счёт того, что ты шпион, ты не шутил. Если бы ты этого не сказал, я бы вряд ли разобрала твою кружку.