Умереть для всех

Раньше, когда  Степан  пытался ухаживать за ней, он не говорил о том, что знаком с Димой. А сейчас он рассказывал о нём много того, что не знала и сама Надя. У Дмитрия и у Степана был один и тот же типаж. Оба были высокими   красивыми брюнетами. Если говорить о внешности, ни один из них не уступал другому. Только один был рядом- живой и любящий, а другой-в другом мире ,в тлеющих воспоминаниях.
Степан  не говорил ей ни слова о любви, казалось, что их связывают только воспоминания  о Диме. Это устраивало Надю,  хотя она слабо верила в   бескорыстную дружбу между мужчиной и женщиной. И, конечно, была права в своих опасениях.
Однажды он пришёл и сообщил, что его переводят в Пятигорск по работе и он просто не сможет жить далеко от неё.
– Я должен видеть тебя каждый день, каждую минуту! Я без тебя погибну! Выходи за меня замуж!
– Нет!
– Почему нет? Я тебе противен?
– Нет, но ты же понимаешь, прошло так мало времени. Я люблю Диму. Мы с тобой просто друзья и ничего большего я тебе не обещала. Мне только девятнадцать, о каком замужестве может идти речь!?
– Что изменит время?  Ты думаешь, что встретишь человека, который будет любить тебя больше меня? Мне двадцать пять, я взрослый мужчина и ждать вечность я тебя не могу. Мы уедем подальше, это другой город, другие люди.
– А институт? Да это просто глупо!
– Можешь перевестись на заочное отделение и работать. Так и  опыта побольше будет. Да и я помогу. Два юриста в одной семье. Чудесно! Со временем откроем свою контору.
-Учиться и работать? Кто меня возьмёт после школы?
– Так я не понял,  что тебя больше волнует, мои чувства к тебе или твоя учёба! Если тебя волнует учёба, мы никуда не поедем, я откажусь от выгодного предложения. Только выходи за меня. Я обещаю, со мной ты будешь как за каменной стеной.
Надя вспомнила предсказания старой цыганки, ёе сердце сжалось от жалости к себе и Диме, столько надежд, столько планов, вся жизнь под откос. Живешь себе, живёшь, кажется, что всё будет хорошо. Так,  как ты только задумаешь. А на поверку всё происходит совсем не так.  Ей совсем не хотелось остаться в девках, как предсказала цыганка. Ей хотелось любить и быть любимой,  Дима  умер, а она жила…
Для Нади было странным, что её отношение к Степану изменилось не с момента смерти Димы, а с момента  её встречи  с цыганкой.
Ей было стыдно признаться даже самой себе, что  её тянуло к Стёпе.  Эта тяга была где -то на подсознательном уровне, она кардинально отличалась от того, что она чувствовала к Диме. Это была не просто любовь или влечение, это что – то другое. Её просто тянуло к нему, без него ей было физически трудно. Иногда  она мысленно  анализировала, что это, привязанность? Или всё же любовь!?
Что именно любовь? То, что она испытывала к Диме или к  Степану?
– Да, я выйду за тебя! Но не знаю когда! Может, через год, ты торопишь события.
– Я не тороплю, я и так терпеливо ждал. Я жду уже не первый год! Думаю, это для тебя не секрет.
Я  уеду, в  твоей жизни появится кто-то третий. Этого я не переживу!

 
Глава 3
Мать Нади была не   в восторге от решения дочери  выйти замуж. Она даже всплакнула и упрекнула дочь в непостоянстве.
Степан ей не нравился, и она этого не скрывала.
– Слишком быстро, дочка, ты забыла Диму. Я и  не думала, даже неудобно перед соседями. Мне и так было стыдно, что он каждый день со дня похорон здесь крутился, а теперь тем более.
Хоть бы годик подождала. Ты его хоть любишь?
– Мама, наверно, люблю! Я уже не  знаю, а что такое любовь?
Мама, ты знаешь, о том, что  я выйду за Степана, я узнала намного раньше, чем погиб Дима. Мне нагадала цыганка. Она сказала, что Степан- моя судьба. И если я не выйду за него замуж, у меня  никогда не будет семьи.  Она сказала, что он будет мне хорошим мужем. И я его буду очень любить. Помнишь, я была без сознания, спала четыре дня, это было после встречи с ней. У меня было ощущение, что она вытянула из меня всю энергию. А после я просто поняла, что Степан мне нравится больше, чем Дима.
– По – моему, ты  преувеличиваешь! Хочешь оправдать свои поступки. Что ещё она сказала?
– Ничего, сказала, что  сватать меня придут три человека. И отказывать мне нельзя. А ещё она сказала, что он будет в жёлтой рубашке. Это знак, что это именно тот Степан.
– Надя, кто сейчас носит жёлтое? Ты ему рассказывала?
– Нет, мама, ни одной живой душе. Это мой шанс, понимаешь ли ты это.  В том, что я не буду с  Димой, цыганка  оказалась права.
– Значит, если он придёт в белой рубашке, ты его выгонишь?
– Конечно, и вообще я забуду  все её предсказания. Они повисли надо мной тёмной тучей, кажется, они движут мной, управляют моей судьбой.
В дверь позвонили. Наде хотелось услышать, что об этом думает мама,  но…
Мама открыла дверь. Перед ними стояла мать Степана с большим красивым пирогом.
– Ну, здравствуйте, родные! Говорят, у вас самая красивая девица в округе?
У вас товар, у нас купец,
Тоже бравый молодец,
Посмотрите, как хорош!
И лицом и всем пригож!
Она уверенно зашла в квартиру. За ней стоял Степан в  чёрном классическом  костюме, жёлтой рубашке и синем галстуке. Всё смотрелось очень даже красиво и современно. В руках  у него было два букета, один краше другого.  Большой он протянул будущей тёще, а поменьше- Наде.
Надя почувствовала, что теряет сознание, схватилась за дверную ручку, но не удержалась и рухнула.
Мать  Степана  недовольно прошипела сыну в ухо, – Я не поняла, вы уже что ребёночка сделали или ты себе обморочную нашёл. Жену надо брать здоровую, чтоб и детей рожала, и в поле пахала.
– Мама, какое поле? Не позорь меня, тебя услышат!
Через минуту Надя пришла в себя. Её заботливо перенесли на диван, где она сидя и провела весь вечер. Мать Нади заботливо ухаживала за гостями. Со Степаном пришёл и их друг семьи   Пётр Семёнович, пожилой мужчина с огромными усами и  при этом лысый.
– А где ваш отец?– спросил будущий тесть у Степана Хотелось бы и с ним познакомиться.
Степан , было, открыл рот и хотел произнести что – то  в оправдание, но его мать  резко перебила:
– Он болеет, лежит, у него температура.
Вечер прошёл спокойно, если не считать падения  Нади.
Надя была категорически против свадьбы,  хотя  с детства мечтала  надеть белое платье и пойти под венец.
Ей не хотелось собирать людей, которые всегда  были уверены, что она выйдет замуж за Диму. Она боялась осуждения  за спиной.
Молодые решили просто уехать в Пятигорск, причём о росписи в загсе разговора и не было.