Умереть для всех

Уже в машине Надя поинтересовалась,  у водителя, как он её узнал.
– Лев Анатольевич, сказал, выйдет самая красивая женщина на свете, ты её узнаешь.
– И многих  вы  сегодня  окрикивали.
– Нет, вы первая, больше  с утра не одна женщина  из гостиницы не выходила.
– Понятно, – улыбнулась Надя.  А Лев Анатольевич, в Пятигорске?
– Нет, он мне вчера вечером указания давал. Я ваш личный водитель, на неделю в вашем распоряжение.  Я так рад, что он меня здесь оставил. Мне как раз надо подлечиться,  попить воды из лечебных источников, терапевт  прописал,  пояснил водитель.
– А, он как в Краснодар доберётся?
– Сам на машине, на своей рабочей.  Эта машинка  выделена местным отделением.
Он хорошо водит, когда не выпивший.
– А, что, он  любит выпить?
– Да, нет, ну иногда, положение обязывает,  когда общается с нужными людьми, так сказать производственная необходимость.
– Вы, давно у него работаете?
– Год, да нет, уже почти два.
– И многих его  невест и жён вы возили?
Водитель улыбнулся,  и посмотрел в  зеркало  на заднее сидение, где сидела Надя.
– Нет.  У  нас в городе его никто не знал. Он, как приехал, так меня взял в водилы.  Мы с ребятами прикалывались, сначала думали, что голубой, знаете, как у них там, в Москве, сплошь и рядом. Ребята спрашивали, не пристаёт ли ко мне, издевались.
Потом узнали, что у него просто был нехороший опыт, какой – то  стресс. Он на женщин даже не смотрел. В  – общем, вы во время появились в его жизни.
– Во время для него, или для себя?
– Думаю, что ни одна женщина на свете, не отказалась бы  быть на вашем месте.
– Вы, такого хорошего мнения о вашем Боссе? И с чего вы взяли, что я его невеста?
Первая  девушка в послестрессовый период, это ещё не невеста!
– Ну, не знаю, он мне лично сказал, что  вы его невеста, приказал, чтобы я вас берёг, как зеницу ока.  Честно говоря, мне не положено столько говорить, можно Вас попросить, чтобы этот разговор остался между нами.  Я за такую болтовню могу потерять место, просто вы такие вопросы задаёте, не увернёшься. Ну, о ваших отношениях все давно знают. Коровин, сразу, растрезвонил по всему отделению.
– И, что говорят?
Водитель чувствовал, что и так  рассказал много лишнего  и попытался уйти от темы.
– Какая пробка! Посмотрите на них, ну столкнулись, даже царапинок на машинах нет, что стоять ворковать, всё движение перекрыли, сопляки!
Посреди дороги стояли парень и девушка, которые мило общались, в ожидании   патрульной машины. По – тому, как стояли машины, было видно, что там явно было ДТП, но вот последствий…
Водитель высунулся в  открытое окно машины и крикнул, ну, что вы здесь устроили, сейчас менты приедут,  оштрафуют вас!  Хотите познакомиться, на эти деньги лучше сходите   в кафе!
Водитель ловко объехал машины, перегородившие  улицу,   и уже через  пять минут они были в отделении милиции.
-Дело ведёт Стрельцов, он вас ждёт – рассказывал водитель, идя по коридору.
Надя видела, с каким интересом её разглядывали окружающие.  Похоже, в этом маленьком мирке все были готовы к её визиту.  Но ей понравилось  это ощущение значимости.
Стрельцов  был довольно приветливым человеком лет сорока пяти. К Наде он обращался с большим уважением, только по имени отчеству, хотя, ей он представился просто – Иван, с комментариями – Я вас прошу, не называйте меня по имени отчеству, я так себя чувствую старым. Меня здесь все Иваном называют.
Было видно, что Иван был очень простым,  контактным человеком, может это и мешало продвинуться ему хоть, немного по служебной лестнице.
– Ну,  Надежда Юрьевна! Что именно вас интересует?
– В первую очередь меня интересует, – вы уверены в виновности, Беловой?
– Как я могу  быть в этом уверенным, я не  присутствовал? Но, все факты указывают именно на это. В – первых Пахомова  была убита кухонным ножом Беловой, во – вторых Белова судима за убийство, почерк похож, в третьих   у неё был мотив, конфликт при массе свидетелей, перед самым убийством,   в четвёртых у неё нет алиби, а пятых кто, если не она?
– В – первых украсть  кухонный нож и подставить Белову не такая уж большая проблема. Во – вторых  первая её судимость  была сто лет назад, она убила того кто это заслужил.  В третьих мне известно всё о дворовом конфликте, он разрешился в пять минут, это не повод, а в пятых вы знаете всё о жизни жертвы.
– У, вы меня радуете! Я не собираюсь  с вами спорить. Если вам удастся открыть какие – то новые факты до суда,  флаг вам в руки.  Моё расследование закончено, дело передано в суд. Я передам  вам всю информацию по этому делу, я не заинтересован, чтобы сел невиновный. Генералом мне уже не быть, тем более генерал – лейтенантом.  Скажу вам честно, я давно на чемоданах. Хочу взять кредит в банке, открыть своё частное сыскное агентство. Хочу, чтобы дело, которое мне нравиться приносило и достойный доход моей семье. Жена рвёт и мечет, дети страдают, студентки – тяжело!
– Иван, скажите, а у вас были ещё какие ни, будь версии, или вы их не рассматривали?
– Нет, не было, односложно ответил  Стрельцов.
– Мне очень нужно свидание с Беловой, я думаю, вы в силах мне помочь.
– Давайте, тогда уже завтра, сегодня освоитесь, познакомитесь с сотрудника, дело почитаете.
– Нет, мне нужно, как можно быстрей. У меня не так много времени. Я не собираю пока читать дело. Я не хочу, что бы эта информация повела меня по тому же следу, что и вас.
Я сама  поговорю с  Беловой, опрошу соседей.
– Наденька, так же вам будет ещё сложней. Вы не знаете ничего, вы не видели улики, вы хоть знаете кого, о чём спрашивать.
– Вот именно я не хочу! Так вы мне поможете со свиданием?
– Поехали!
Надя не ожидала, что  эта просьба та легко осуществима.
– Куда?
– Как куда, Надежда   Юрьевна, к Беловой, вы же сами просили.
– Мне выделили  водителя, может, я с ним поеду, чтобы Вас не  утруждать?
– Можете, только, кто вас пустит в изолятор? Вы поедете со мной.
Я следователь, и имею полное право общаться с подозреваемым, сколько того потребует дело.
– Иван, у меня ещё одна просьба!!
– Не имейте привычку пугать меня своими просьбами, говорите без прелюдий, а то  у вас получается наоборот, придаёте большую значимость своим просьбам, людям кажется, что вы просите целый мир.  Они  и  будут ждать от вас соразмерной благодарности.  Хоть сделали  для вас сущую  малость.
Надя одобрительно мотнула, головой. А ведь он прав подумала она.