Умереть для всех

– Ну, Вьетнам когда – то был колонией Франции. Мы с тобой  поедем в  один очень интересный музей, он в виде замка, там  я тебе и расскажу подробней.
– Поехали!
– Доча, это будет не сегодня.  Ты не забывай, что ты мама. Думаю, что Лизу рано отставлять на бабушку на долго. Она ещё к ней не привыкла. Может у неё истерика. Нам ещё возвращаться в Хоабинь. В – общем, я устал.
Наде, стало неловко. Отец был прав.
– Ты, чего надулась? Я к чему тебе говорю! Позвони матери, узнай, как там они?
Он достал из своего любимого рабочего кожаного портфеля красивую коробочку.
– Телефон! – Надя, подпрыгнула и повисла на шее у отца.
– Там, и симка, уже вставлена.
– Папа, вы самые лучшие родители на свете!
Надя  у родителей во Вьетнаме Надя провела полгода. Она была в настоящем раю, который описывали в Библии. Солнце, фрукты, близкие любящие  люди, и главное мир и спокойствие.
Каждый день   этого времени был для Надежды  настоящим праздником.  Гостевая виза,  оформленная родителями на вьетнамских друзей, закончилась.  Наде пришлось вернуться в Россию.  Но она с трепетом вспоминала эти дни  всю свою  дальнейшую жизнь.
 
Глава 13
Надя вернулась в Россию в конце августа. В Москве было уже не так жарко, за  то в Краснодаре была  изнуряющая жара, казалось, что она и не уезжала из тропиков. Квартиранты освободили  квартиру. Больше всего Надю поразила то, что родители позаботились не только о том, чтобы её не отчислили с института, но и всё это время оплачивали не только за ее, так называемое обучение, но и за сессии.  Они  дали ей с собой значительную сумму денег и предложили ей усиленно  заняться  образованием.
Надя так и планировала, но обстоятельства сложились совсем иначе. Через неделю после приезда Надя получила повестку в милицию. Она была очень удивлена этим событием и не спала всю ночь.
В отделении было жутко накурено, узкие темные коридоры, люди в форме с очень серьёзными,  озабоченными лицами суетились и бегали из кабинета в кабинет.
-Мне к Коровину!
– Да, хоть к Путину грубо ответил дежурный  все  ушли на совещание, ждите.
– А, сколько ждать?
– Вам, нужно вы и ждите!
– Можно подумать я его заставляю ждать, подумала Надя, и села на близ  стоящую лавочку.
Так она просидела около тридцати минут.  Наконец, она не выдержала давления  душного воздуха  этого тёмного помещения и вышла на улицу.
Солнце пекло, она встала в тенёчек под деревом.   Рядом стоял мужчина в форме, докуривал сигарету.
Он очень пристально разглядывал Надю, не скрывая  своего интереса. Сигарета была докурена, но он продолжал своё наглое  наблюдение.  Наконец, она не выдержала и спросила?
– Вы, что- то хотели?
Да, вас здесь и сейчас, подумал он, но сказал совсем другое.
– Вы к кому- то пришли? По какому вопросу?
– Я к Коровину,  по повестке.
– Пойдёмте!
Он уверено вошел в здание.
– Она со мной, сказал он, привставшему  дежурному.
Он прошёл через весь   длинный коридор и остановился  у самого крайнего кабинета.
Незнакомец открыл кабинет. Надя только мельком успела прочитать генерал-лейтенант…, и всё.
– Проходите.
В его голосе было столько уверенности в себе,  что Наде и в голову не пришло, что -либо  спросить или оспорить.
Незнакомец поднял  телефонную трубку  – « Коровина ко мне, быстро!»
Кабинет был огромный, на стенах красовались шикарные  обои,  добротная мебель и стулья делали это помещение   очень красивым, солидным. За спиной незнакомца красовался портрет президента. Сбоку стояла стойка с большим Российским флагом. В общем, в кабинете присутствовала вся атрибутика  свойственная важным Госслужащим.
Незнакомец не стал садиться, он галантно отодвинул ей один  из  двадцати   стульев, стоящих вокруг его огромного стола.    В этот момент   в кабинет вошёл  Коровин.
– Вызывали?
– Заходи! Тут госпожа  Нарсия пришла по повестке.
Она посмотрела на незнакомца с удивлением, но потом  вспомнила, что  он видел повестку, в которой указана её фамилия.
– Да, она  проходит, как свидетель по  убийству в Пятигорске.   Меня попросили её опросить. Она была в загранице в момент убийства, но через месяц судебное заседание может она может открыть  какие – то  новые факты в данном деле.
– Какого  убийства, не сдержалась Надя?
– Убийство Веры Пахомовой.
– Как  убийство?
– Да, её зарезали спящей дома. Семь ножевых ранений. У меня к вам ряд вопросов.
Вы нормально себя чувствуете?  Видно было, что Коровин   старался быть, как можно вежливей  со знакомой  генерала.
– Да, конечно. Я бы не сказала, что она для меня была близким дорогим человеком, скорее наоборот. Я её и не видела никогда, только наслышана.
– Ну,  я в курсе, осведомлён. Но, вы знакомы с главной подозреваемой – Таисией Петровной Беловой. Я в курсе того, как она помогла вам выкрасть вашего  ребёнка.
– Ну, не выкрасть. Речь идёт о моём ребёнке. И, по – моему на него никто не имеет  никаких прав.
– Извините, извините! – покраснел Коровин.
Меня интересует всё, что говорила вам   Белова  о своих отношениях с погибшей. Что она говорила о своих планах? Всё, вплоть до мельчайших подробностей. Как вы с ней познакомились? Как вы на неё вышли?  Сколько вы ей заплатили? О чём договорились?
– Коровин, ты это чего – вмешался генерал-лейтенант. Ты слова подбирай.  Это моя девочка, вернее мой человек, поправил он себя.  Твой допрос окончен. Ты сам знаешь, что нужно написать нашим сотрудникам в Пятигорск, чтобы у них не было никаких вопросов к госпоже  Нарсии, и не было даже мысли  о вызове её в суд. Ты меня понял?  Голову снесу! Свободен!
Надя  поняла, что если бы судьба не была так благосклонна к ней,  и она бы не встретила генерал-лейтенанта, здесь  с ней говорили совсем на других тонах, и неизвестно,  в чём бы обвинили, и как расценили её  поспешный отъезд в заграницу. Но  вместе с тем это покровительство очень пугало её. Повышенный интерес к ней был настолько явным. От генерала  исходили  флюиды такого страстного  желания, что она не знала, куда себя деть.  Он просто поедал её глазами,  нет, в его взгляде не было наглости, присущей отъявленному бабнику, это был взгляд влюблённого мальчишки, готового бросить всё к её ногам. Даже, скорее не  только брось, но и взять. Ей очень не хотелось оставаться наедине с этим человеком, тем более благодарить за покровительство.
– Постойте, Коровин!  Я очень хочу дать показания.  Я расскажу вам всё, что мне известно. Честно, мне это очень важно. Белова не  чужой мне человек, вы сами в курсе, она для меня  много сделала. Мне не безразлична её судьба. Я просто должна ей помочь!