Убей или умри! 3 (СИ)
— Валим! — у Теофилии уже истерика.
— Валим, — соглашаюсь я — но сначала надо их задержать.
* * *Когда паладины Бистии зашли в бальный зал дворца бургомистра, я их встретил в одиночестве. Должно быть я выглядел в этот момент чертовски эффектно. Одинокий воин в черных доспехах, который смотрит, как на него накатывается стальная волна. Паладины окружили меня, выставив копья. Дворец стал наполняться остальными, они бежали без всякого строя, и их было много.
Наконец на сцене появилась Настя. Она гордо прошествовала прямо ко мне, подняла дубинку и что есть силы долбанула о паркетный пол.
Я только этого и ждал. Щедрой рукой я подкинул в воздух шарики из ожерелья Теофилии. Они лопались с тихими хлопками выпуская облачка бледно-зеленого газа, и нападавшие тут же оседали на пол. Последней вырубилась Бисквитик, и дубинка со стуком покатилась из её рук. А потом в зал пришла Смерть. Короткий кинжал танто, божественный атрибут Анны.
Он обнулял с одного удара. Не важно, сколько пунктов здоровья, или какая броня. Ваншот, еще ваншот… и еще. Я убивал их, как овец на бойне. И только, когда дошел до Насти, остановился.
С одной стороны её убийство — просто еще один фраг, она не богиня и не первосвященник. Просто, живой символ. С другой — это идеальный заложник. Раз Симба решил всё мерить выгодой, у меня будет, чем с ним поторговаться. Я стянул Бисквитику запястья и щиколотки веревкой Шептуна, и закинув попастую аватару богини себе на плечо, побежал вглубь здания, догонять девчонок.
Я застал их уже во дворе казармы, Теофилия оглядывалась, а Анна хмурилась.
— Не было у меня такого, — сказала мне она, — тут была не казарма, а парк. И ворота обыкновенные, кованые. А не такие, которые нужно штурмовать.
— Где, у тебя? — навострила ушки Теофилия.
— В воображении, — отрезал я. — Анна себя медиумом считает. Видит места в которых не бывала, и людей, которых не должно там быть.
Анна возмущенно зыркнула на меня, и замолчала.
— Ты правда медиум? — эта информация Теофилию очень заинтересовала, — а я на картах гадаю. Представляешь, всегда-всегда сбывается!
— Нагадай, что нас ждет за этими воротами? — спросил я.
— Ничего хорошего, — надулась Теофилия, — как будто ты сам не слышишь.
За воротами десятки голосов выкрикивали "Богиня только одна". Нас обложили со всех сторон, и это было не удивительно, сторонников у Бистии хватало.
Спрятаться в подземелье? Какое-то время продержимся, но потом все равно нас затопчут. Будем угрожать толпе смертью Бисквитика? Вряд ли они впечатлятся, круг возрождения вот и всё, что её ждет. Тогда как быть?
Я оглядывал двор, и не находил ничего особенного. Несколько повозок, набитых всяким хозяйственным хламом, и ничего больше. Кстати удивительно, повозки я вижу уже не первый раз, но нет даже намека на маунтов. Неписи этот транспорт сами за собой таскают. Транспорт… маунты…
— Теофилия, а ты сколько можешь пауков за раз вызвать?
— Штук восем, — задумалась она.
— А контролировать? Вот чтобы делали вообще, всё что ты скажешь.
— Контролировать штук шесть, — сказала Теофилия виновато, — сил пока маловато.
— Шесть нормально, — успокоил я жрицу, — вызывай, и старайся покрупнее.
Через десять минут ворота городской казармы распахнулись, и оттуда на полном скаку вылетел удивительный экипаж. К двум оглоблям были веревками привязаны шесть жирных и сильных пауков, по три с каждой стороны. Веревочные петли обхватывали их тело словно простейшая сбруя, а сами они старались от души, перебирая всеми лапками чтобы угодить призвавшей их жрице.
Сама Теофилия, стояла впереди, время от времени взвизгивая от восторга. Она управляла пауками силой мысли, и поэтому вцепилась в бортик обеими руками. По бокам свесились мы с Анной, готовые рубить и кромсать каждого, кто окажется на нашем пути. а на полу, свернувшись лежала Настя, наш ценный груз, которая поливала нас самыми последними словами, причем в последние несколько минут ставшая выдыхаться и допускать повторы.
Стоявшая в осаде толпа при нашем приближении даже не пошевелилась. Правда мне показалось, дело было не в их решимости стоять до конца, а в том, что они обалдели от открывшегося зрелища. Мы с хрустом врубились в их массу, пробивая себе дорогу. и щедро находя жертв посреди всего этого бедлама. Прорубив себе кровавый коридор наш экипаж вырвался на оперативный простор.
Следом за нами, прилично отставая бежали последователи Бистии.
— Украли… богиню украли! Лови похитителей! Смерть святотатцам! — орали они. Похоже вести о моем разгроме передового отряда донеслись и сюда.
— Нахрена ты её взял? — поморщилась Анна, — теперь же от них не отвяжемся.
— Мы так и так от них не отвяжемся, — не согласился я, — зато сейчас у нас есть козырь и рано или поздно мы его разыграем.
Повозку мы бросили у самых ворот. До особняка добежали, волоча Бисквитика на руках. Толпа сзади прибывала. Я понимал, что штурм, это только вопрос времени. Если они не побоялись лезть во дворец самой могущественной неписи в игре, то перед старой хибарой никто не остановит.
Я разрезал упряжь, и паучки бесстрашно поползли навстречу врагу, чтобы прикрыть наше отступление. К ним присоединись восьминогие из дома и сада.
— Вы живы, Владычица Теофилия! Какое счастье! — окружили нашу "попутчицу" остальные жрицы. — Что-то случилось? Лолс не отвечает на наши молитвы, и не шлет свои дары.
— Сейчас все поправим! — голос Теофилии стал по хозяйски уверенным, — клади эту сисястую на алтарь. Богиня получит свою жертву!
Глава 8
— Ну что там? — нетерпеливо бросила мне Анна, — Долго они будут копаться?
Такое чувство, что она никак не может дождаться, когда же наконец нас придут убивать.
— Понятия не имею, — я выглянул в окно, — думаю, они хотят всех своих из круга возрождения собрать, тогда и попрут.
Как будто она сама не может оторвать от пола свою божественную задницу и подойти посмотреть. Анна сидела развалившись в одном из чудом недоломанных кресел, и шлифовала свой меч поднятой с пола тряпкой. Откуда взялась тряпка, я сказать не могу. То ли выпала с очередной жертвы паучьих жриц, то ли валялась здесь для антуража, подчеркивая общую картину разгрома.
Смысла полировать и без того бритвенно-острый меч я не видел, но возможно это действие её успокаивало.
Бисквитик вместе со жрицами осталась в подвале. Ей дали подышать еще газом, благо здесь капсул было достаточно, и примотали к скобам в пол. Я помнил, что она боится пауков и попросил подольше подержать её без сознания. До сих пор она так и не очнулась. А мы с Анной полезли наверх, ждать нападения.
— А когда они соберут всех? — не унималась Анна.
— Откуда я знаю? — я уже начал злиться, — хрен его знает, сколько будет держать этот круг возрождения?
— С чего ты взял, что он их отпустит?
Твою мать! Это даже не приходило мне в голову. Что хорошего можно ждать от обряда, который провела Сибилла? Именно она заперла в игре приятелей Ланса. Я практически уверен, что "отцифровка" Юмми, тоже её рук дело.
Кто, черт возьми, она вообще такая?! Игрок? Единственный игрок с уникальным классом, игрок, который появился из ниоткуда, и который приятельски общается с неписями.
Но разве непись может знать о том, что происходит за пределами игры? Ведь она назначала мне встречи в реальном мире. Разве непись может так врать?
— Откуда ты её знаешь? — спросила меня Анна.
— Она у меня в группе была, — ответил я честно, — встретил её здесь в игре. Когда я увидел Сибиллу у тебя дома, просто обалдел. Она ведь не может быть неписью?
— Я не знаю! — Анна вскочила с кресла и зашагала по комнате, пиная попадающие на пути предметы, — Не знаю, была ли она зашита в начальном ядре, или отец добавил её позднее. И Веня не знает, он просто обнулил эту систему. Но ОНА точно знает меня, не зря хотела меня выкинуть. Кстати, спасибо.